Злой Демон Василий 4 (СИ) - "Фалько"

Пространство ещё сильнее потяжелело, а дневной свет начал угасать, постепенно, как будто сверху площадку перед торговым домом накрыло тёмное стекло.

— До этого мы посещали храм Луны, — произнёс я сначала просто на языке дами, сразу понимая, что свободного места для моей силы вокруг уже не осталось.

Можно было использовать четвёртую молитву и потягаться с ней, посмотрев, чьё понимание голоса глубже, но тогда горожанам придётся ещё хуже. Те, кто стоял в пределах пятидесяти шагов, уже начали терять сознание, а кто поумнее, улепётывали в разные стороны, стараясь оказаться от нас как можно дальше.

— Храм Луны, — брезгливо произнесла Алика, — тогда всё понятно. Эти дами уже потеряли себя, и будь моя воля, я бы вбила в их головы немного разума, но их защищает правитель.

— Мы заглянем к вам, — кивнул я. — Думаю, это будет любопытно.

Я использовал слова пятой молитвы, и пространство вокруг начало возвращаться в исходное состояние. Солнце принялось светить ещё жарче, вырывая из темноты фигуры четырёх людей с горы Ракку, стоявших справа и слева от группы дами, не зная, бить их сейчас или ещё подождать. В руке бородатого мужчины уже был длинный нож с широким лезвием.

Алика что-то произнесла одними губами и даже удивилась этому. Скорее всего, она пыталась ответить на вопрос, почему назвала меня владыкой гор Ракку. Думаю, что мы оба смогли удивить друг друга. Я, к примеру, даже не представлял, что язык дами может принимать такую необычную форму.

— Храм Луны говорит голосом, лишённым жизни, — сказал я уже обычно, так как сила вокруг полностью растворилась. — И ещё они пытают своих прихожан, заставляя слушать его.

— Пытают — очень правильное слово, — широко улыбнулась женщина. — Владыка, ты не перестаёшь меня удивлять. Ты ведь не из той же расы, что и бессмертный Малеф?

— Нет, к счастью или к сожалению. Мне столько лет, на сколько я выгляжу, если вы об этом.

Она пару раз кивнула и сделала приглашающий жест. До храма Истин мы шли минут десять, никуда не торопясь. Я вкратце рассказал, что мы из храма дами в городе Хума и идём в сторону красных миров. О столкновении с сенатором у торгового дома упомянул лишь вкратце, сказав, что он использовал против нас смертельную магию и трусливо сбежал.

Храм Истин был гораздо скромнее, чем тот же храм Луны. Занимал он три больших двухэтажных здания, два жилых и одно административное, где молодые дами учились. Не было у них просторного холла, фресок и мозаик на стенах, но атмосфера царила самая правильная. Даже Беата это оценила, хотя по большей части молчала, позволяя мне говорить за нас обоих.

Алика пригласила нас в свой рабочий кабинет, похожий на своего собрата в храме Хумы. Не знаю, почему она называла себя старшей жрицей, а не верховной, так как руководила всем единолично, держа послушниц и жриц в ежовых рукавицах.

— Таков закон, — говорила она, отвечая на вопрос о борьбе храмов за попадающих в Альведэ дами. — Правитель должен знать, с кого спрашивать, если кто-то из нас доставит городу проблем. Последний прецедент был лет семьдесят назад, но правило осталось. Я уверена, что два оставшихся храма вас ещё потревожат. И всё же, что связывает молодого владыку и высокородную дочь дами?

— Она моя ученица, — сказал я.

— Даже так? — Алика слегка качнула головой, но не удивлённо, а с толикой иронии или чего-то похожего.

— Если говорить начистоту, то я мастер символов, — признался я, собираясь повернуть разговор в это русло. — Лучший во всех мирах. И считаю, что даже огромное желание спрятать символы от других не стоит того, чтобы покрывать тела узорами. Так обмануть можно только дилетантов и тех, кто совершенно в этом не разбирается.

— Дами в городе Хума тоже используют символы? — уточнила она.

— Конечно, как без этого. Символы — это ключи к пониманию мироздания, так говорят в Хуме. Глядя на ваше левое запястье, я могу сказать, что символ, спрятанный там, позволяет создавать огненную технику, не самую сильную, кстати. А символ, краешек которого выглядывает из-под воротника платья, помогает манипулировать вещами в пространстве. В Хуме его тоже использовали, когда-то считая одним из самых сильных. У нас он называется «парящие облака», потому что отдалённо напоминает их очертания. Сколько у вас облаков, три или пять?

— Пять, — озадаченно произнесла она, перевела взгляд на Беату.

— Он действительно великий мастер символов, — сказала она. — Что просто не укладывается в голове. Мне вот ваши рисунки на теле ни о чём таком не говорят. И очертания парящих облаков я знаю, но не вижу в упор.

Алика подтянула правый рукав. Включая кисть, рисунки тянулись плотной вязью, поднимаясь к плечу.

— Символ «учения» нанесён с ошибкой и вряд ли работает в таком виде. Это который выше запястья и отвечающий за прогресс в понимании силы голоса. А вот рисунок на плече, краешек которого выглядывает, очень редкий и без чёрного солнца работать вообще не будет. У вас же его нет, зачем вам этот символ?

На этот раз молчание длилось дольше. Алика неспешно пила чай, о чём-то думая.

— У многих в Хуме есть чёрное солнце? — спросила она.

— Только у верховной жрицы, — ответила Беата, опередив меня, наверное, чтобы не ляпнул лишнего. Но я же не глупый, чтобы о таком говорить.

Алика снова подтянула рукав, только выше, открывая вид на великий символ, ловко оплетённый простым рисунком, не несущим в себе силу.

— Мы храним эти символы для тех, кто сможет стать достойным и проявит чёрное солнце, — сказала она.

— А свободное место для него вы оставили? — спросил я с ехидством и только потом понял, что сморозил глупость. — Простите, не хотел обидеть.

— На спине, напротив сердца, у каждой из нас есть место для него.

— И всё равно непонятно, зачем прятать символы таким образом? — спросил я. — От кого? От других дами в Альведэ? Тот же храм Луны считает недопустимым портить тела. Насчёт остальных не скажу, но вроде бы они неплохо живут и так.

— Так было принято ещё задолго до моего рождения, — Алика что-то недоговаривала, но настаивать на правде я не стал.

— Вам бы в Хуму приехать в гости и посмотреть на спины старших жриц, чтобы понять, как всё это должно выглядеть правильно, — сказал я. — Вот, второй раз за день говорю эти слова, хотя в первый раз пожалел о подобном. Отправьте несколько жриц в Хуму, чтобы учиться, и перенимайте у них знания. Всё-таки вы один народ и не должны жить вот так, враждуя друг с другом, как в Альведэ. Лунатики не в счёт, у них с головой не всё в порядке.

— Обменяться знанием и опытом было бы полезно, — согласилась она.

— Я в Альведэ буду ещё несколько дней и помогу немного, — сказал я. — Хотя бы с символами для младших жриц, чтобы они быстрее осваивали третью молитву. Для старших тоже есть пара полезных символов. Ну и главное — я оставлю вам откровение пятой молитвы. Я демонстрировал её у здания торгового дома.

Насчёт последнего я когда-то говорил с Беатой. Она считала, что эти знания должны получить все дами, независимо от того, в каких мирах жили. Лишь самые одарённые, такие как Тэя и Беата, могли постичь это откровение и понять его смысл. Мне в этом помогло чёрное солнце. Без него я бы потратил пару десятков лет, без преувеличения. Может, среди этих дами, покрывавших татуировками всё тело, найдётся кто-нибудь одарённый. Та же Алика сможет, в этом я не сомневался.

В храме Истин мы с Беатой провели весь оставшийся день. Сначала к нам отнеслись с большим недоверием, но уже часа через два Алика пригласила одну из жриц, хранившую на теле много важных для них символов. Это был необычный опыт, после которого меня должны были прибить, не только как похитителя тайн, но и как мужчину, увидевшего слишком много. Зато я узнал, что местные дами умели наносить сложные символы, состоящие из десятков ключей. Главной проблемой для них был недостаток хороших чернил и крови демонов. Один раз в несколько лет они помогали владыке Малефу восстановить чёткость символов на его спине, а он за это давал им немного нужных ингредиентов. Но так как это происходило редко, чаще они пользовались странным заменителем, делающим цвет татуировок зелёным. Ну а после того, как я показал, как делать хорошие чернила, и подарил пару кровавых камней среднего качества, они не хотели отпускать меня. Отбиться удалось, лишь записав слова пятой молитвы, которая впечатлила их не меньше. Смешно было наблюдать, как старшие жрицы из храма собрались вокруг стола и, выпав из реальности, читают несколько строчек, пытаясь постичь их смысл.