И пес с ним - Куинн Спенсер

– Я ищу Клеона Максвелла.

– Чем могу быть полезен? – отозвался мужчина.

Клеон Максвелл? Что за ерунда? Совсем не похож на Бориса. Начать с того, что этот Клеон – темнокожий.

Берни и бровью не повел. Молодец, поддержал меня. Если кто еще не понял, мы – первоклассная команда, я и Берни. Напарник протянул Клеону Максвеллу визитную карточку.

– Мы ведем расследование. Вы, случайно, не заявляли в полицию о краже документов?

– Еще как заявлял! Копы сказали, дело рук русской банды. Но я успел сообщить в банк, и мою кредитку заблокировали.

– Это хорошо, – сказал Берни. – Кого-нибудь поймали?

Клеон Максвелл покачал головой:

– Говорят, шансов немного.

Раздался сигнал заказа с одного столика, потом с другого.

– Я могу еще чем-то помочь? – спросил Клеон.

– Нет. Спасибо, что уделили нам время.

– Не за что. – Клеон Максвелл поглядел на меня. – Симпатичный у вас пес. Кстати, он любит бифштексы?

– Если честно, мы оба любим, – сказал Берни.

– Присаживайтесь, – сказал Клеон.

Мы сидели в машине перед рестораном, не в силах даже пошевелиться. Берни сдержанно рыгнул.

– В жизни столько не лопал, – сказал он. – Тебе хоть вкусно было?

Да, да и еще раз да! К тому же нам дали купон на двойную порцию по цене одной, и все это благодаря Клеону Максвеллу, пожалуй, самому замечательному человеку во всей Долине, конечно, не считая, Берни. Назовите-ка работу лучше, чем у нас! Мы просто сидели и дышали воздухом, а мир – пусть его вращается! Берни утверждает, что мир вращается, и если ему хочется в это верить – на здоровье. Лично я, правда, никакого вращения не замечаю. Люди входили в ресторанчик и выходили оттуда довольные и счастливые, все до единого. Помолчав, Берни сказал:

– Из контракта на аренду дома мы ничего не выжмем. Остается только одно: надо начать с той ночи, когда тебя увезли, и выйти на след преступников.

Выйти на след: моя специальность. Во мне сразу забурлила энергия.

– Значит, первым пунктом у нас будет собачий приют в Сьерра-Верде.

Приют для собак, где меня нашла Сьюзи? Мне вдруг стало не по себе. Берни наклонился и погладил меня по голове. Я учуял на пальцах напарника запах мясного соуса из «Ребрышек» и лизнул его ладонь, но в глубине души все равно чувствовал себя нехорошо.

22

Мы ехали и ехали по Долине, солнце светило нам в спину.

– Погляди. – Берни махнул рукой. – С тех пор как я был здесь в последний раз, все изменилось. – Помолчав, он добавил: – Не только Коронадо, а вообще все.

В каком смысле? Мы еще на Коронадо? Я думал, на обычной автостраде.

– Видишь, уже выстроили очередной магазин «Хоум дипо». Считай, скоро здесь будет новый город.

Потом Берни пробормотал себе под нос что-то вроде того, будто «Хоум дипо» – средоточие ужасного зла. Вконец меня запутал. Единственной отрадой был ветер, довольно горячий, а затем, по мере продвижения в горы, приятно-прохладный. Я мог бы ехать вот так, на переднем сиденье, целую вечность, разве что иногда перекусывать, ну и ненадолго останавливаться «по делам».

– Скажу тебе откровенно, – обратился ко мне Берни на подъезде к заправке, – вот поэтому-то я обеими руками голосую за индейские казино, что бы там ни говорили. Индейцы все же отомстили белым, что называется, остались при козырях, извини за каламбур.

Конечно, извиняю. Я готов простить Берни что угодно, в том числе и каламбур (знать бы еще, что это такое). Автомат не хотел считывать кредитку, и Берни пришлось зайти внутрь, чтобы расплатиться. Надеюсь, он купит в магазине одну-две копченых колбаски или – у-ух! – пакетик беконной крошки. Я так давно не лакомился беконной крошкой, что уже почти позабыл ее вкус!

Берни вышел. Ни тебе «Слим Джимов», ни беконной крошки, только большая бутылка воды. Значит, напарник еще не проголодался после нашего короткого визита в «Мемфисские ребрышки от Макса»; кстати, у нас есть купоны на скидку, а значит, когда-нибудь мы непременно заглянем туда еще раз – Берни любит выгодные сделки. Ладно, я и сам не очень-то голоден, просто на заправках мне нередко перепадает что-нибудь вкусненькое. Еда приносит больше удовольствия, когда у тебя разыгрался аппетит, хотя не помешает в любое время, согласны?

Берни налил воды в мою походную плошку. Отличная холодненькая водичка! Берни поднес бутылку к губам и задрал голову в небо.

– А вдруг сезон дождей в этом году не наступит?

Э-э, вопрос не ко мне.

Мы поднимались все выше и выше, петляя по двухполосной горной дороге, и наконец выехали на открытую местность. Количество машин сократилось практически до одной – нашей. Мой нос почуял разнообразные запахи дикой природы… Ой, кто это там бежит вдоль обочины? Кукушка-подорожник? Точно! Настоящая! Догнать бы ее прямо сейчас! Мне всегда хотелось…

– Чет, успокойся.

Мы пронеслись мимо кукушки, но я успел уловить в ее глазах-бусинках настороженный взгляд. Хитрая птица шмыгнула в заросли чапаррели и исчезла. Быстро бегает, ничего не скажешь, но лично я все равно поставил бы на себя.

Вскоре мы достигли горного перевала и двинулись вниз. Свежий воздух, безоблачное небо, бескрайний простор.

– Отсюда видна дорога до самого Нью-Мексико, – сказал Берни.

При упоминании Нью-Мексико мне почему-то стало не по себе. Позже, когда мы въехали в маленький пыльный городишко, я вспомнил, что мистер Гулагов собирался тренировать меня для участия в собачьих боях в Мексике. Интересно, это то же самое, что Нью-Мексико? Понятия не имею, зато у меня есть новость для мистера Гулагова: мой партнер рядом со мной! Я как следует встряхнулся.

– Сьерра-Верде, – объявил Берни, притормаживая. – Узнаешь окрестности?

Не-а. Погодите-ка! Вон тот бар с неоновым бокалом мартини в витрине…

– Не важно, – сказал Берни. – Начнем отсюда.

Мы свернули за угол, поднялись по узкой улочке, обрамленной с обеих сторон зданиями, частью заколоченными, и остановились у последнего. Берни покосился на меня уголком глаза. Да-да, тот самый последний дом с вымощенной камнем дорожкой и высокими воротами, приземистый дом неопределенного цвета, и тонкая струйка белого дымка, поднимающаяся из трубы! Я лег на пол.

– Эй, дружище, все в порядке.

Я не сдвинулся с места. Меня начала бить непроизвольная дрожь.

– Идем, Чет. Мне понадобится твоя помощь.

Я залез обратно на сиденье.

– Молодчина! Давай выбирайся.

Я тысячу раз спрыгивал с переднего сиденья, но сейчас, вероятно, из-за дрожи, поскользнулся и шлепнулся на пол.

– Ладно, ничего страшного.

На лице Берни застыло суровое выражение. Обычно оно появляется, когда мой напарник сердится. Берни недоволен мной? Не может быть, ведь он так спокойно и ободряюще произнес:

– Не волнуйся. Подожди здесь, я скоро.

Нет, так тоже не пойдет. Я поджал задние лапы и с трудом выпрыгнул из машины. Берни промолчал, только почесал меня между ушами. Бок о бок мы миновали мощенную камнем дорожку. Берни открыл ворота. Я уловил запах моих соплеменников, целой стаи моих родичей, нации внутри нации, как говорит напарник, и ко мне тут же вернулись все дурные воспоминания, связанные с этим местом. Так, выше голову, хвост пистолетом – и вперед!

Мы вошли в здание, и я опять очутился в тесной приемной со стойкой и множеством запахов, включая запах дыма, причину которого я теперь знал. За стойкой стоял мужчина в белом халате. Разве забудешь человека, что обещал освободить меня из маленького здания с металлической трубой! Я слегка отпрянул.

– Здравствуйте, – сказал он. – Привели бродячую собаку?

– Нет, – ответил Берни с каменным лицом. – Узнаете?

– Кого? Пса?

– Его зовут Чет, он был у вас на прошлой неделе.

Мужчина в белом халате покачал головой.

– У нас тут хлопотно, постояльцы постоянно меняются. Работаем круглые сутки без выходных.

– Что касается этого «постояльца», его забрала моя знакомая по имени Сьюзи Санчес, журналистка из «Вэлли трибьюн». Вспомнили, нет?