Я - жена злодея?! Требую развод! - Аманда Франкон

Джейкоб не заподозрил в моем дружелюбном тоне подвоха и охотно ответил.

— Вы правы, но, если быть точнее, я третий сын виконта. Отец очень добр и оставил мне столько денег в наследство, сколько смог по закону, но наша семья никогда не славилась богатством, поэтому я решил не обременять своих братьев и выбрал работу.

Тон и весь вид молодого человека буквально излучали трагедию молодого героя, и я мысленно посмеялась над легкой напыщенностью и пафосом, который сквозил из каждого слова. Адриан, хоть он гораздо сильнее и богаче этого щеголя, никогда не выглядел пафосным. Самые дорогие костюмы сидели на нем так же естественно, как сидели на мне джинсы в той, прошлой жизни. Джейкоб же явно старался выглядеть представительно.

— Думаю, вы поступили очень достойно, — приободрила я, доверительно наклоняясь к потенциальному источнику информации ближе. — Но должно быть, теперь у вас так много работы!

— О, я пока занимаюсь лишь малой частью дел Его Светлости. В основном текущими покупками для поместья и оформлением благотворительных сделок.

— Благотворительных? Не знала, что мой муж занимается такими делами, — я удивленно подняла брови и прислушалась. Непонятно откуда взявшееся чутье подсказывало, что именно в этих делах кроется что-то особенное. Ведь и в моем мире отмыть деньги через благотворительность было довольно просто.

— Уверен, граф достаточно благороден, чтобы не хвастаться добрыми делами, — тут же заверил Джейкоб. Он по-прежнему мягко улыбался, но в его голосе мне послышались нотки досады, — однако он регулярно перечисляет деньги на счет сиротского приюта в пригороде, недавно ссудил молодому пекарю денег на открытие булочной. Да впрочем, могу показать вам списки, если интересно.

Я кивнула, заинтригованная и слегка озадаченная. Убийца и интриган помогает бедным и обездоленным? Что-то не вяжется, где-то ошибка.

Пока я лихорадочно пыталась сообразить, какая преступная схема может крыться за финансированием приюта, Джейкоб отыскал среди бланков стопку каких-то черновиков и положил на стол передо мной.

— Вот, здесь ничего лишнего, только имена, даты и суммы. Прошу простить мне помарки, — извиняющимся тоном пояснил помощник поверенного.

— В работе без них никуда, разумеется, — пробормотала я, уже всматриваясь в имена.

Хозяйка приюта мелькала в списке чаще всего, потом — несколько студентов, которым граф обеспечивал что-то вроде социальной стипендии, а вот и булочник, и еще каике-то имена, которые мне ни о чем не говорили. Вполне вероятно, что часть людей муж спонсирует лишь для прикрытия, чтобы среди них труднее было отыскать настоящую причину его действий. Но судя по тому, как часто в расчетах появлялись перечисления бездомным детям, с ним явно что-то нечисто.

— Можете назвать мне адрес этого приюта? Хочу посетить его и, быть может, тоже чем-то помочь, — с улыбкой возвращая Джейкобу листы, попросила я.

Он тут же написал название улицы, дома и имя хозяйки на чистом листе бумаги, и я решила, что на этом расспросы пока стоит закончить.

В такой на удивление теплый для ранней весны вечер возвращаться в гостиницу не хотелось, так что я попросила извозчика отвезти меня в приют. Клейтон последовал за мной немой тенью, и хоть за все прошедшее время не проронил ни слова, я буквально спиной чувствовала его неодобрение. Однако запретить мне поездку к обездоленным детям, он, конечно же, не мог.

Я ожидала увидеть ветхое низкое здание с поваленным забором или еще что-то в том же роде, но экипаж остановился у добротного двухэтажного дома, вокруг которого сновали дети разных возрастов. Те, что помладше, мыли окна, подростки лет двенадцати гребли траву в саду и стаскивали ее в большие кучи, а два рослых паренька, которые, наверное, уже скоро покинут это место, стучали молотками по крыше — видимо, что-то чинили. Все воспитанники были одеты в одинаковые коричневые штаны и рубашки, и даже обувь имелась, хоть и ношеная. Что ж, не самое плохое место для беспризорников.

Когда я выбралась из кареты и огляделась, дети побросали свою работу и уставились на меня. Вскоре в дверях показалась молоденькая огненно-рыжая курносая пышечка, которую ничуть не портило мешковатое черное платье с серым передником.

— Добрый день, леди Даркрайс, — она тут же поспешила ко мне, поклонилась и выпрямилась в струнку. Все это она проделала так быстро и даже суетливо, что я едва успела различить ее движения.

Она меня знает? Может, Беатрис бывала здесь раньше? Черт, в таком случае я очень прокололась, когда беседовала с Джейкобом.

Я уже начала волноваться, но следующие слова незнакомки развеяли мои сомнения.

— Я Хелен, хозяйка приюта. Граф все передавал, что и вы приедете когда-нибудь нас навестить, но вы всегда оказывались так заняты, а потом ваша болезнь… — щебетала она, но опомнившись, замолчала и опустила взгляд. — В общем, мы все очень рады, что вы наконец смогли посетить нас.

— Я тоже рада, что нашла время и выбралась сюда, — от непривычно большого количества улыбок уже побаливало лицо, но я не хотела производить впечатление высокомерной аристократки. — Покажите мне приют.

Хозяйка, прикрикнув на детей, чтобы собирали инструменты и шли к ужину, повела меня внутрь. В просторном холле стояли длинные столы и стулья, в приоткрытой двери справа я заметила кухарку, которая разливала какой-то густой суп по тарелкам. Две шустрые девочки накрывали на стол. Хелен провела меня по комнатам — отдельным для мальчиков, для девочек и для совсем малышей, потом мы поднялись на второй этаж, где находился ее кабинет и две классные комнаты.

— Здесь сейчас целых двадцать ребят разных возрастов. Двое, те что на крыше, уйдут уже этим летом, им пора. Но думаю, за лето прибьется еще несколько ребят, — без устали щебетала хозяйка. — Здесь они занимаются. Милостью вашего супруга я могу не только кормить и одевать своих котяток, но и платить учителям, чтобы с ними занимались.

Надо же, какой у меня, оказывается, добрый муж. Так как же вышло, что он прикончил собственную жену в порыве гнева?

— Вы очень заботливая хозяйка, у вас широкая душа, — не подумав, пробормотала