Баллады о Боре-Робингуде: Из России – с приветом - Кирилл Еськов

…«Криминальная хроника». Изрешеченный пулями вольво: «Два часа назад в районе Садовнической набережной неизвестные расстреляли из автоматов иномарку, за рулем которой находился полковник Службы внешней разведки Парин; водитель скончался на месте. В городе был введен план „Перехват“, но результатов он пока не дал. Полковник Парин был недавно задержан по подозрению в причастности к транспортировке наркотиков через посольство республики Тюркестан, однако он был почти сразу освобожден. Ответственность за этот теракт взяла на себя организация „Белая рука“; в редакции ведущих СМИ присланы от ее имени пакеты документов, неопровержимо – по мнению террористов – доказывающих причастность полковника СВР к наркобизнесу и к организации убийства троих сотрудников милиции.» На экране – протокольная рожа, похожая на генпрокурора: «Я категорически опровергаю причастность государственных силовых структур к деятельности пресловутой „Белой руки“! Суд Линча – это не наш метод…»

…Аналитическая программа «Секретные миссии». Кадры кинохроники – Алжирская война: французские парашютисты, проводящие «зачистку» арабского поселка, французский детский садик в сеттельменте, взорванный исламистом-камикадзе; де Голля, пожимающего руку Бен Беллы, сменяют искусственно состаренные под «пленочную» хронику Хасавюртские телекадры – Лебедь с Масхадовым. «…В ноябре 1958 года на шоссе близ Бонна была расстреляна машина „посла“ алжирского Фронта национального освобождения в Западной Германии Аита Ахсене – исполнявшего в Европе те же примерно функции, что нынешние эмиссары Мовлади Удугова. Ахсене стал лишь одной из множества жертв той тайной войны, которую развернули против сепаратистов французские спецслужбы – внешняя разведка SDECE и территориальная контрразведка DST. Чтобы скрыть роль французского правительства в этой операции, ими была создана „организация-маска“ под несколько опереточным названием „Красная рука“ (обратите внимание на созвучия!), которая и брала на себя ответственность за покушения. На самом деле „Красной рукой“ руководил штаб, сформированный из представителей DST и трех отделов SDECE – аналитического, „службы 7“ и оперативной службы (та самая „Аксьон Сервис“, что известна отечественному читателю по знаменитому детективу Форсайта „День Шакала“)… Особое внимание „Красная рука“ оказывала „коллаборационистам“ – французам, оказывавшим прямую или косвенную помощь арабским сеператистам. В 1959 году был взорван в своей машине Жорж Пушер – крупный торговец оружием, ведший дела с Фронтом национального освобождения. В том же году погиб от взрыва бомбы-бандероли Жорж Лаперш – интеллектуал левого толка, успешно лоббировавший интересы Фронта во французских СМИ. Последняя история прямо заставляет вспомнить так возмутившие всю российскую „прогрессивную общественность“ чеченские злоключения некоего репортера радио „Свобода“: прямо скажем – ПОКА авторитарное российское руководство обходится с „коллаборационистами“ куда мягче, нежели в свое время правительство гуманной и цивилизованной Франции…»

…«Джентльмен-шоу»; толстомордый ведущий, который за джентльмена сошел бы разве только в привокзальном сортире какой-нибудь африканской страны Британского содружества, где по унаследованной от колонизаторов традиции пишут не «М», а «For Gentlemen»: «А вот анекдот номер семь нашей десятки: остался олигарх один дома, а радио и передает: „Олигарх, олигарх – Белая рука поднимается по лестнице“… Га-га-га!»…

Подполковник выключает телевизор.

– Ну вот, Боря: дракон вылупился. Британец попал в яблочко: они ведь умные – старая и усталая колониальная держава…

– Кретины, – убито откликается Робингуд. – Сколько ж можно, в одни и те же наперстки и на одни и те же грабли… Но сами-то они на что надеются? На «подарок Полифема» – что их-то самих этот дракон сожрет последними?.. Так ведь хрена!

Тут звучит вызов спутникового телефона, и начштаба, бросив на атамана удивленный взгляд, поднимает трубку:

– Слушаю. А, Борис Моисеевич… Так… Так… Сейчас даю его самого… – с этими словами он протягивает трубку Робингуду, прикрывая ладонью микрофон: – Похоже, Боря, нам делают «предложение, от которого нельзя отказаться»…

81

По охраняемой автостоянке близ Петровки-38 («Внимание! Только для автомашин сотрудников Управления.») степенно вышагивает – пузо вперед – вислощекий милицейский генерал. Достигнув своего вишневого мерседеса, он протягивает было руку к дверной ручке – но тут же отпрыгивает назад как ошпаренный, с удивительным для такой туши проворством: на боковом стекле налеплен черный круг с белой пятерней (рисунок, правда, несколько отличен от робингудового: пальцы пятерни не растопырены, а тесно сжаты), а на сидении водителя лежит коробка из-под конфет, соединенная с запорами дверцы несколькими разноцветными проводками.

…Машины со стоянки отогнаны, у вишневого генеральского мерса работают минеры; из должного отдаления всё происходящее снимают ушлые телевизионщики. Старший команды минеров, безуспешно провозившихся минут десять с запорами дверцы, красноречиво разводит руками, обратясь столпившемуся поодаль милицейскому начальству – «Не выходит каменный цветок!» Вислощекий хозяин машины раздраженно машет рукой в том смысле, что – «Феликс Эдмундович, ломайте!»

На сцене появляется новое действующее лицо – последний оргазменный крик японской техники, робот-минер, чем-то напоминающий безногого инвалида на тележке. «Инвалид» подъезжает к мерсу, вытягивает раздвижную «шею», приподнимая на нужный уровень «голову» с оптическими системами, затем расправляет «руку»-манипулятор и одним ударом вышибает стекло противоположной от водительского места дверцы; вислощекий болезненно крякает, и физиономия его идет горестными морщинами. «Инвалид» меж тем извлекает наружу зажатую в «пальцах»-присосках конфетную коробку с оборванными проводами и бесстрастно сообщает в микрофон: «Ложный вызов! Следы взрывчатых веществ отсутствуют!» Генерал, судя по выражению лица, обдумывает – не поставить ли ему минеров на счетчик; телевизионщики азартно берут крупные и мелкие планы.

Командир минеров принимает из «пальцев» японского чуда треклятую коробку и бестрепетно открывает ее: внутри – какие-то бумаги.

– Товарищ генерал! Осмелюсь доложить, – со швейковскими интонациями возглашает он на всю округу, мимолетно ознакомясь с содержимым коробки, – это для вас. Налоговая декларация…

– Чево-о?! Какая еще декларация, в натуре?

Ах, как это неосмотрительно иной раз – задавать риторические вопросы! Можно ведь и ответ получить…