Великие открытия (илл.) - Аугуста Йозеф

Колдун дует в дудку, все ускоряя ритм. Блестящие от пота тела юношей и девушек мелькают в безумном танце. Лица раскраснелись, глаза блестят. Пьянящий порыв охватил их. Когда возбуждение дикого танца достигает предела, раздается хриплый голос колдуна:

— Рун, Алх, Дон, Кер, Рин! Пусть сила бизона войдет в ваши тела, превратит вас в сильных мужчин, охотников и воинов! Пусть ваша сила увеличит племя!

Восторженные возгласы раздаются в ответ. И снова звучит голос колдуна:

— Ина, Гоха, Рия, Руна, Сета! Пусть плодовитость этой коровы передастся вашим телам. Пусть вы станете женщинами, которые подарят племени много детей!

Ему отвечают крики радости.

Опьяненные танцем и кличем колдуна, юноши и девушки мчатся в бешеном танце…

Не меньше 17 000 лет прошло с тех пор, как вождь и колдун привели юношей и девушек в подземное святилище. Они и не помышляли о том, что когда-нибудь сюда придут непосвященные.

Однако это произошло. В 1912 году доисторическое святилище было обнаружено в пещере Тюк д'Одубер.

На самом юге Франции, вблизи маленькой пиренейской деревушки, находилось родовое поместье графов Бегуэн. В то время представитель древнего рода был профессором археологии в Тулузе. Неподалеку от поместья терялась в известняковых скалах маленькая речушка Вольп. Весной, поздней осенью и зимой вода скрывала отверстие в скале, в котором исчезала речка, а летом и в начале осени верхняя часть его обнажалась.

Первым заинтересовался подземным течением речушки зоолог Р. Жанель. Засушливым летом, когда уровень воды сильно понизился, он на плоскодонке проник под скалу по течению загадочной речки. Исследуя русло, ученый установил, что в недрах горы с ним соединяется еще одна пещера, уходящая в глубину известнякового массива. Он сообщил о своем открытии Бегуэну, но тот не придал ему значения. Зато три его сына — Людвиг, Якоб и Макс, жаждавшие приключений, решили тайно исследовать ход, а если там найдется что-нибудь заслуживающее внимания, удивить отца.

Сколотив из досок нечто вроде лодки и положив в нее три фонаря, топор, кирку и немного еды, братья отправились в подземное путешествие.

Отверстие над водой было совсем небольшим. Якоб и Макс распластались на дне челна, а Людвиг, правивший веслом, чуть приподнял голову над самым бортом, чтобы хоть что-нибудь видеть. Через мгновение они оказались в кромешной тьме, прорезаемой только светом фонарей. Поток бросал лодчонку во все стороны, бил о камни. Иногда она садилась на мель и мальчики с трудом сдвигали ее с места. Особенно трудно им пришлось, когда русло стало извилистым. Но вот оно расширилось, и между водой и скалами появилось даже подобие узкого берега. Людвиг направил лодку туда, и вскоре они вытащили ее на влажную, топкую глину. Осмотревшись, мальчики увидели, что плыть дальше нельзя: вода низвергалась в узкий черный провал. Они осветили фонарями стены пещеры и были очень удивлены, обнаружив на них изображения лошадей и оленей, а рядом с ними — людей, будто надевших маски животных.

Взволнованные своим открытием, братья осторожно двинулись дальше. По узкому ходу они проникли в широкий подземный зал — и остановились, пораженные: свод пещеры облепили сверкающие сталактиты, из какой-то щели низвергался причудливый каменный водопад, а в середине зала сверкало озерцо, в котором отражались причудливые стены, своды, блики фонарей, с которыми пришли сюда юные исследователи…

Людвиг предложил возвращаться, так как было уже поздно, а выбираться против течения подземной речки не так-то легко. Радостные и возбужденные, братья благополучно добрались до дому.

Бегуэн, заинтересованный рассказом сыновей, тоже совершил путешествие в пещеру. Осмотрев подземный карстовый зал, он отправил в Парижскую академию наук подробное сообщение — и, по-видимому, счел, что с исследованием пещеры покончено. Но его сыновья были другого мнения. Они не забыли об отверстии, которое видели в подземном зале на высоте примерно метров десяти. Им очень хотелось узнать, не ведет ли этот ход в другие пещеры, и мальчики решили снова тайком отправиться в подземелье.

Погожим октябрьским днем они стояли под чернеющим в вышине отверстием. Набросив на выступ возле отверстия веревочную петлю и киркой вырубив в камне ступеньки, братья по очереди вскарабкались и втиснулись в узкий лаз. Несколько метров им пришлось подниматься круто вверх, но потом ход изогнулся и пошел почти горизонтально. Здесь они тоже увидели на стенах несколько нацарапанных изображений бизона и дикой лошади.

Узкий ход привел их в небольшую пещеру, противоположная стена которой была скрыта сплошным занавесом из сталактитов и сталагмитов. Посветив фонарями в щели между натеками известняка, мальчики увидели, что узкий коридор продолжается. Пробив топорами и киркой дыру в этом занавесе, они двинулись дальше. Ход стал еще уже, пришлось ползти на животе. Куртки и рубахи были изорваны, руки — в крови, но мальчики пробирались вперед. Вскоре ход снова расширился, и они смогли выпрямиться.

Через несколько шагов шедший впереди Людвиг заметил следы ног. Он нагнулся и осторожно ощупал затвердевшую глину. Конечно, это были следы первобытных людей! Ведь если бы здесь побывал современник, ему пришлось бы разрушить преграду из сталактитов, а она была цела!

Все трое склонились над отпечатками ног: следы очень отчетливые, видны даже мелкие складки на пальцах.

Людвиг решил унести с собой один отпечаток, чтобы показать отцу. Он осторожно вырезал со всех сторон глину, в которой отпечатался след, и упрятал драгоценную находку за пазуху.

Миновав еще один поворот подземного хода, мальчики опять оказались в карстовой пещере. Здесь тоже были отпечатки человеческих ног! Но Людвиг решил возвращаться. Как только отец услышит обо всем и увидит отпечаток человеческой ноги, он, конечно, завтра же отправится сюда вместе с ними.

Так и случилось. Бегуэн старший пришел в восторг и заявил, что должен немедленно убедиться во всем собственными глазами. Снова и снова он вглядывался в отпечаток человеческой ноги, измерял, рассматривал в увеличительное стекло — и сказал мальчикам, что они сделали открытие, о котором может только мечтать любой антрополог.

Однако почивать на лаврах мальчики могли только до утра.

Наутро они снова отправились в пещеру вместе с отцом. Но то, что было для них пустяком, для профессора оказалось гораздо сложнее. Не без страха братья смотрели снизу, как отец взбирается по стене. В конце концов Бегуэн одолел подъем, проник в отверстие и пробрался в пещеру, где накануне братьям пришлось пробивать ход в известняковых натеках. Здесь Людвиг пролез в узкую дыру и исчез в темноте. Бегуэн посмотрел на Якоба и Макса, которые уже собрались последовать за братом, и робко спросил:

— И я должен лезть в эту дыру? Но это же для кошки…

Сыновья рассмеялись. А самый трудный участок пути к дальней пещере получил с тех пор название Кошкиной Норы. Профессор все-таки полез в узкую щель. Макс и Якоб отбили еще несколько каменных сосулек, чтобы помочь отцу. Уверяя, что лезть осталось совсем немного, они скрылись в щели. Бегуэн попытался последовать за ними, но застрял, едва протиснув плечи. Одному из сыновей пришлось возвращаться, чтобы тащить отца, ухватив его спереди за руки. Изорвав рубаху, обдирая в кровь руки, Бегуэн метр за метром преодолевал Кошкину Нору. Когда на буксире у сыновей он добрался наконец до места, где можно было стать на ноги, то понял, что его брюки остались где-то позади… Впрочем, это вызвавшее дружный смех событие никак не поколебало родительского авторитета. Благополучно преодолев Кошкину Нору, все четверо двинулись дальше. Они пробирались по узким щелям и шли через обширные подземные залы. Одна пещера показалась им бездонной — так в ней было черно. Наконец они пришли в круглую пещеру, где ход кончался. На стенах были нацарапаны какие-то изображения. Мальчики бросились рассматривать их, а профессор, изумленный, остановился посреди подземного зала — прямо перед ним высилось глиняное изваяние! Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что это корова и бык — бизоны, в которых древний скульптор увидел символ продолжения рода. Вокруг вылепленных фигур было множество отпечатков человеческих ног. Следы маленьких ног вокруг глиняной скульптуры тянулись почти правильными кругами, словно здесь водили хоровод.