Обрести и сохранить - Джулия Вольмут

как шины на скорости. Стивен схватил мою шею, как тогда, в душевой, но не отнял руку в стыдливом испуге, а сдавил пальцами: – Действуй!

– Зачем? – Глаза щипало от слез. Я сидела на его коленях, плотно прижатая, и подцепляла пуговицы рубашки. – За что ты так?

Рэтбоун долго не отвечал. Когда рубашка была расстегнута, он сказал:

– Я просил не делать глупостей.

– Это мое дело.

Красивое лицо исказилось, словно в разбитом зеркале.

– И мое тоже. Я обещал заботиться о тебе. Но ты… непослушная. Ты всегда была такой… упрямой.

Стивен тянул время. Он идеально воссоздал тот день в приват-комнате, когда я не знала, что это он, и принялась делать свою работу – грязно, пошло. Он хотел напомнить, к чему я могу вернуться совсем скоро. А я думала: хочу его. Мое тело руководило разумом, требовало разрядки.

Я целовала Стивена в шею, поднимаясь губами к его колючему подбородку. Возбуждение волнами расходилось по бедрам. Стивен прав – я упрямая, и он всегда шел у меня на поводу. Рассудок словно помутился. Контроль потерян. Что… когда… Коктейль Джел! С чем-то запрещенным. И Neon Cloud усугубил ситуацию. Смогла бы я устоять, будь я трезвой? Сердце отчаянно билось. Какая разница? Стивен Рэтбоун – мой главный наркотик. Стивен Рэтбоун, принявший свою тьму, – моя погибель.

И лети оно все к черту.

Стивен резко отвернулся, и я ударилась лбом о спинку дивана. Ощутила не только пустоту, но и обиду.

– Твои губы мне нужны не для этого.

– Стив! – не веря его словам, прохрипела я. – Ты не такой.

– Я – нет. – Он в насмешку ласково убрал пряди с моего лица, чтобы видеть глаза, полные слез. – А ты – такая.

– Я давно не занимаюсь тем, о чем ты говоришь, – сказала уверенно, громко, но Стивен рассмеялся. Почему он смеется? Или шум в моей голове?..

– Сколько в тебе алкоголя и наркоты? – Его рука сжимала мою шею, а вторая бродила вверх-вниз по телу: бедра, талия, грудь. – Ты всегда обдолбанная или только ради меня?

– Я не знала, что здесь будешь ты!

– И все же? – Он скинул меня на диван. Для чего? Мы поговорим или займемся страстным сексом? Стив навалился сверху: – Хочу знать, что делает мою милашку податливой, как воск. Амфетамин? Кокаин? Экстази?

– Не знаю, не помню, – захныкала я. – Забудь и возьми меня…

– Ты даже не поняла, как опять обдолбалась!

Его пальцы гладили внутреннюю сторону моего бедра, раскрывая ноги. Я подалась навстречу. Трезвой вела бы себя так же. Я скучала по его пальцам внутри меня. Но он только водил ими по коже, издеваясь.

Я схватила его за ворот рубашки и поцеловала, настойчиво проникая языком в рот. Стив что-то простонал: хорошо ему или он зол? Целовал в ответ, наши языки сплетались, и пульсация в моем клиторе становилась сильнее. Я кончу от поцелуя! Стивен направил мою руку на пряжку ремня. Понятный намек. Попыталась расстегнуть треклятый ремень его джинсов. Рэтбоун усмехался сквозь поцелуи: чертовски трудная задача, я будто морской узел завязывала – точнее, развязывала.

Победный звон, и я потянула молнию ширинки. Стивен не позволил спустить с него джинсы. Он выпрямился, сел на диван, усадил к себе на колени. Желание пылало везде, я – оголенный провод в ливень.

– Не останавливайся, Стив…

Он подвинул мои колени так, чтобы я упиралась ими в спинку дивана, находясь нестерпимо близко, и царапалась о расстегнутую ширинку. Чего он хочет, мать его?!

Я не рискнула озвучить вопрос. Рэтбоун опустил меня на пол. Поставил на колени. Потянул за волосы. Что? Нет. Я не буду этого делать. Мне нужна взаимность.

– Я не…

Стивен облизал губы и направил мою голову к своему члену.

Какая взаимность, идиотка? Он предупреждал, что не простит наркоманку. Для него я потеряна. И я физически ощутила волну страха: она захлестывала, как цунами. Желчь поднялась к горлу, и я начала всхлипывать. Если бы это был не Стивен? Если бы в комнате сидел кто-то другой? Такой, как Карлос?

– Нет! Стив… – Я попыталась встать, но упала лицом в его колени. – Стив, – повторяла, – Стив, я… я буду хорошей.

Пот катился по вискам, всхлипы корябали горло. Я закрыла мокрое от слез лицо. Плечи напряжены. Руки ледяные. Свернуться бы в клубочек. Снова стать его Ари. Солнечным светом.

Меня подняли – нет, прошу, молю! – аккуратно переложили на диван. Мою немногочисленную одежду поправили, руки сместили с лица, и на щеке я почувствовала поцелуй.

– Бросай наркотики, Ари.

Звук молнии, звон пряжки ремня, шаги. Дверь закрылась.

Секунду я не могла дышать – и разрыдалась.

Удача, что это был Стивен, а не кто-то другой. Он был кем-то другим, предоставив мне шанс взглянуть со стороны на свою беспечность. Наркотики губили не только мое здоровье и психику, они так же притупили инстинкт самосохранения. Обдолбанная девушка – легкая добыча.

От мысли о дозе к горлу подкатил ком. Это не исцеление.

Глава 12

После тебя ночь распадалась на крошки стекла,

Медленно таяла соль на губах.

После тебя расцветали сады,

Но там мертвые цветы.

© Мукка, «После тебя»

Ари

– …и я ему говорю: Алекс, обменивать минет на проход в клуб… Херня! Нет, Ари, я не святой, но Алекс, похоже, совсем с катушек слетел и… Ари?

Ура. Джерад замолчал. Притворившись, что сплю, я отвернулась. Ремень безопасности больно впился в грудь, но после «урока» Стивена меня не волновал какой-то ремень.

Улица окутана туманом, шел дождь. Ненавижу дождь, и не только из-за того, что волосы становятся похожи на шерсть барашка. Тревога и уныние. Никакого романтичного настроения от стучащих по стеклу капель.

Сейчас утро – Джерад заехал за мной после работы, – но, казалось, на улице вечер. Зябко, противно. На душе так же. «Урок» Стивена хорошо запомнился. С чего я взяла, что в клубах, где я бываю с Джерадом, не будет похотливых ублюдков? Мне везло, но… Надо слезать. Как-то. Пытаться.

– Ты в порядке? – Джерад потрепал меня по плечу.

Я улыбнулась и поцеловала его ладонь.

Он любит меня по-своему, как умеет. Поддержал, когда я сообщила, что завязываю. Старается быть лучше, но никогда не будет Стивеном, не заменит мне Стивена. Сердце не обмануть.

В небе сверкнула молния, дождь усилился. Из магнитолы играл старый рок. Джерад барабанил пальцами по рулю, иногда поглядывая в мою сторону, а я смотрела в мутное окно. Стив… Мысли о нем грели, пусть мы встретились при отвратительных обстоятельствах, и