Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

— Я люблю капустный салат, — пожала плечами Кира. — Рожки, гречку, картошку или рис я себе сама сварить могу, а капусту так нарезать не получается, да и не съесть мне одной целый кочан. А он сразу дрябнет. Суп ещё можно, а вот салат… Не получается такой же вкусный и сочный. Рыба только жаренная в муке. В гуляше могут быть жилы или всякая непонятная обрезь, плюс в подливе пережаренная мука и томатная паста, а мне такое нельзя, курицу я тоже могу сама себе сделать. А котлета из свинины и говядины, которые мне сложно купить и провернуть, и везде приготовлена по нормам. Двадцать процентов хлеба, лук, остальное мясо. И на пару.

— О, так ты готовить умеешь? — почему-то удивился Домнин. — А я ещё думал, почему ты нечасто в столовке ешь. Только если пары до трёх или четырёх сорока.

— Готовить всё равно выходит дешевле, — пожала плечами Кира. — Я с одного окорочка варю себе суп на два дня. И ещё делаю какую-нибудь зажарку тушёную с мясом и гарниром на ужин.

— Да ты выгодная как Дюймовочка, — хихикнул Домнин.

— Ага, половинку зёрнышка в день, — хмыкнула Кира — Но секрет в том, что я выбираю окорочок покрупней, — и уже хотела приступить к еде, как Домнин спросил:

— А почему ты сказала, что тебе что-то нельзя? Ты на диете сидишь? Если худеешь, то ты очень такая нормальная. И худенькая. Сильней худеть куда ещё-то?

— Нет. Я не на диете, — ответила Кира. — Я на пятом столе. Это щадящее питание. У меня есть проблемы с желудком и печенью. Гастрит и холецистит с детства ставят, так что я не ем острое, солёное, жареное, копчёное, не пью газированные напитки, не могу часто есть сладкое, мучное. Ещё жвачку нельзя.

— Поэтому ты даже без хлеба? — вытаращился на неё Домнин.

— Я привыкла, — пожала плечами Кира. — Хлеб я ем по утрам, один бутерброд с маслом. Больше и не хочу. А лежать в больницах с острой болью совсем не прикольно. Так что лучше соблюдать стол, чем горстями есть лекарства. Хотя всё равно весной и осенью бывают обострения. Ладно, хватит болтать, у тебя остынет.

— Ага, понял, — кивнул Домнин.

В итоге они проторчали с Домниным до самого закрытия столовой в шесть тридцать вечера, Кира не удержалась и поведала о своих приключениях на восьмое марта, Домнин поахал, поудивлялся и сказал, что никогда не был ни на каких дискотеках.

— А ты чего-то домой не торопишься… — протянул Домнин, когда столовая закрылась и они вышли в коридор.

— У меня ещё мероприятие в семь вечера здесь, — Кира посмотрела на часы. — Но через двадцать минут.

— Всегда удивляюсь, как ты по своим часам без цифр время вообще понимаешь… О, смотри, вон Голева поднимается, — кивнул Домнин. — Чего она здесь делает в такую поздноту? У их группы практика только завтра.

— Катя! — помахала Кира, привлекая к ним внимание.

— Так у вас какое-то общее мероприятие?.. — вопросительно протянул староста, когда Катя подошла к ним.

— Ага, ладно, мы с Катей пойдём, пока, Лёша, — кивнула Кира, попрощавшись.

В понедельник Катя была занята с друзьями, у кого-то, вроде у Стаса, был день рождения. А обсуждать что-то на парах в присутствии всяких любопытных ни Катя, ни Кира не хотели.

Когда они поднялись на второй этаж к мини-актовому залу, где у них проходил клуб, и остались одни, Катя улыбнулась.

— Это было та-ак круто! Мне очень понравилось на Контакте. Там было очень интересно. И я очень жду занятия.

— Если хочешь, я могу попросить у Комс… Серёжи, он наш папочка, взять тебя в нашу семью, — спросила Кира. — Парней у нас больше всё равно.

— Хочу, — кивнула Катя.

Впрочем, на занятии выяснилось, что с нового Контакта пришли целых двенадцать человек и Даша и так попросила, чтобы семьи разобрали себе «деток». В итоге их семье достались Катя, бородато-лохматый Макс, маленькая Сардинка с чернявой подружкой Галчонком и улыбчивая и полноватая Алина. И когда встал вопрос, где им собираться, Алина с ходу предложила собраться у неё в пятницу вечером.

— А ещё у меня как раз день рождения шестнадцатого марта, — снова улыбнулась Алина.

— Значит, ещё и твой день рождения отпразднуем, — кивнул Серёжа-Комсорг.

— Я к тебе завтра приеду, как на прошлой неделе, ладно? — попрощался и Вася.

Кира кивнула. На прошлой неделе она сама позвала Васю приехать в гости, среда была более-менее разгружена, а они давно не виделись. Тем более, что в клубе надо выполнять задания, а потом бежать на автобус, чтобы не торчать на остановке сорок минут — времени просто поболтать нет совсем. Так что на прошлой неделе они хорошо посидели пару часов, болтая как о клубе, так и просто про интеллектуальные игры и учёбу.

На этот раз Кира ехала с Катей, и они, прижавшись друг к другу, обсуждали занятие. А потом пошли к Кате пить чай. Оказалось, что та жила на четвёртом этаже.

— Ты в двушке живёшь? — озвучила очевидное Кира, оглядываясь. В комнате была организована маленькая кухонька, а ещё стоял только диван и ни одной кровати. — Думала, что всех первокурсников по трёшкам селят. Ты тоже одна к комнате?

— Да, тут со мной пятикурсница прописана, — ответила Катя. — Но она вроде бы с парнем живёт. Мы договорились, что я за неё плачу за проживание и живу одна. А двушку мне дали потому, что я же на платном училась. Там распределение жилья по-другому устроено. Марина с Наташей тоже в двушке на пятом этаже живут. Они из одного города.

— Да, вы молодцы, что перевелись.

— У меня выбора и не было, — ответила Катя. — Моей семье не по карману оплачивать учёбу. Так что у моих родителей была оплата только на один семестр. Год обучения стоит двадцать шесть тысяч, ладно оплата посеместровая. А дальше, если бы я не смогла перевестись, то бросила бы учёбу и поступала бы снова. У Марины была похожая ситуация.

— Ого… Это правда очень дорого, — согласилась Кира.

— Дорого, — кивнула Катя. — У меня мама медсестра, её зарплата