Музыка страха - Олег Бажанов

Всё то время, пока Алексей говорил, Ольга не поднимала головы. Но на последних его словах глухо застонала и, закрыв лицо руками, сорвалась с места. Прямо по сердцу ударила Алексея хлопнувшая дверь ванной комнаты. Он поставил полный бокал на стол и сел. Вслед за сестрой кинулась Светлана.

Алексей остался один. Что он сказал не так? На миг всё происходящее показалось ему не настоящим: и эта квартира, и этот стол, и поведение Ольги. Реальными оставались только его слова и чувства к этой непредсказуемой девушке.

Он встал и подошёл к окну. Засыпающий город готовился к предстоящему рабочему дню: по освещённой, запорошенной снегом улице двигались редкие автомобили, от остановки отошёл последний троллейбус, одинокий прохожий, кутаясь в пальто от декабрьского ветра, спешил по тротуару в сторону соседнего дома. Наверное, там, за одним из светящихся окон, в пустой квартире какая-нибудь женщина очень ждёт этого человека, уже поставив на плиту приготовленный ужин. Алексей представил себя на морозном ветру в такой поздний час. И ему до боли в сердце захотелось, чтобы его тоже кто-то ждал. Чтобы это была Оля…

Он обернулся на звук шагов. В зал вошла Светлана.

– Всё в порядке. Сейчас успокоится, – ответила она на его немой вопрос. И добавила: – Впервые за много лет вижу, чтобы Ольга плакала. Лёша, мы там, на кухне, посекретничаем, а ты пока побудь здесь. Телевизор включи.

Взяв со стола коньяк и фужеры, ничего больше не объяснив, Светлана удалилась, оставив Алексея скучать в недоумении.

Сидеть в одиночестве ему пришлось долго.

Светлана появилась уже хорошо нагруженная коньяком. Её немного пошатывало.

– Леша, – оторвала она гостя от экрана телевизора, – пойдём, принесём постель.

Алексей послушно встал и направился за хозяйкой в одну из комнат. Когда Светлана щёлкнула выключателем, глазам Алексея предстала со вкусом обставленная спальня одинокой женщины. Открыв большой, во всю стену, шкаф, Светлана вытащила тёплое стёганое одеяло и подала его Алексею. Достав ещё две подушки, отдала ему одну:

– Неси в гостиную. Я сейчас приду.

Алексея не долго мучила загадка, сколько подушек Светлана положит на диван? Хозяйка вскоре появилась. Глядя на вторую подушку в её руках, Алексей почувствовал, как из глубины души наружу рвётся восторг и, как горячая кровь приливает к голове. Внешне он постарался ничем не выдать своей радости.

Вместе со Светланой они разложили и застелили простынею диван, кинули подушки и одеяло. Алексея подмывало спросить об Ольге, но он держался. Светлана прояснила ситуацию сама:

– Оля уснула на кухне. Сможешь аккуратно перенести, чтобы не будить?

– Конечно, – Алексей направился на кухню. Светлана проследовала за ним.

Увиденная картина умиляла: девушка спала, сидя за столом, неудобно подложив под голову вытянутую правую руку. Левая рука безвольно повисла вдоль тела. Рядом с её лицом стояла пустая бутылка из-под коньяка и тарелка с нарезанными фруктами.

Подойдя с боку и примерившись, Алексей осторожно одной рукой обнял девушку за талию, а другую просунул под коленки. Ольга не пошевелилась. Он легко поднял на руки девушку, словно ребёнка, и прижал к себе. Она не открыла глаз, а её голова упала ему на плечо. Её светлые волосы попали на лицо, и он ощутил знакомый запах реки. Стараясь не задеть ни за что в узком коридоре, он аккуратно отнёс свою драгоценную ношу к дивану. Там, постояв немного, он медленно присел на одно колено и опустил девушку на диван. Ольга во сне потянулась и повернулась на бок, спиной к Алексею. Её блузка задралась, и Алексей увидел край спины с двумя выделяющимися полосками мышц вдоль позвоночника и двумя симпатичными ямочками над поясом брюк. Он успел рассмотреть белую нежную кожу и очень заманчивую бороздку ниже… Сестра поправила подушку и накрыла Ольгу одеялом, спрятав от его глаз решительно всё. Алексей вопросительно посмотрел на Светлану.

– Ложитесь вместе, – бросила та, поняв суть его вопроса. – Но хочу тебя предупредить: не пытайся её раздеть.

– А в чём дело? – Алексей почувствовал, что краснеет: Светлана угадала его самое жгучее желание. Хорошо, что в это время она погасила люстру.

– Пусть спит. Пойдём, поговорим. – Старшая сестра решительно направилась на кухню.

Ещё раз взглянув на спящую Ольгу и поборов нестерпимое желание поцеловать её, заинтригованный Алексей через минуту проследовал в том же направлении.

На кухне ярко горел верхний свет. Светлана сидела за столом и курила.

– Закрой дверь, – распорядилась она при появлении Алексея. – И выключи свет. Я зажгу бра.

Алексей выполнил всё и сел за стол напротив. Он ждал начала разговора, глядя, как тонкие губы девушки сжимают сигаретный фильтр, а затем, складываясь лодочкой, выпускают белый дым, как с постоянной периодичностью вспыхивает в её длинных пальцах красный огонёк сигареты. Молчание затягивалось.

– Значит, ты куришь? – не выдержал он.

– А тебе не нравится? – безразлично поинтересовалась Светлана, выдыхая дым в сторону.

– Да, мне всё равно, – пожал плечами он. – Просто ты вроде спортсменка.

– Сейчас многие курят. А я так – балуюсь. Или курю, когда волнуюсь.

– А Оля?

– Нет. Она называет это «гадостью», – усмехнулась Светлана.

– Наверное, правильно называет.

– Наверное, правильно. – Светлана затушила незаконченную сигарету о пустое блюдце на столе и положила в него смятый кривой окурок. – Она у нас всегда была правильной девочкой.

Последние её слова прозвучали с плохо скрытым раздражением.

В неярком свете настенного бра Алексей видел по глазам старшей сестры, что внутри неё происходит какая-то борьба: Светлана то бросала на Алексея открытые взгляды, то смотрела на него с подозрением, будто оценивая, можно доверять ему или нет?

– Ты хотела поговорить? – подсказал он.

Светлана подняла остановившийся взгляд.

– Зачем ты доставал её своей правдой? – процедила сквозь неплотно сжатые губы она. – Какая тебе нужна правда? Чего ты от неё вообще добиваешься?

Алексей опешил, потому что такого оборота в разговоре не ожидал.

– Я хочу понять, почему она так ведёт себя?

– Как?

– Да не понятно как! – Снова по сердцу хлестнули раздражение и злость. – Что вы с Ольгой всё время за цирк устраиваете? Вы что, по-нормальному жить не умеете? Может, вы какие-нибудь баптистки или мормоны? Так скажите…

Светлана помолчав, отвела глаза.

– Никакие мы не баптистки, – тихо сказала она. – Только знаешь, Лёша, не всегда в жизни можно говорить правду. Твоя правда может кому-то другому сделать плохо.

– А неведение ещё хуже. Чего я только не передумал за ночь и сегодняшний день! Просвети же меня. Хоть что-нибудь расскажи об Ольге.