Мистер Понедельник - Никс Гарт

Добравшись до девятки и тройки, они развернулись к Старику и зашагали к нему. Минуя цифру десять, дровосек чаще заработал топором. А женщина, оказавшись у цифры два, проворнее завертела свой штопор.

Артур с ужасом следил за происходящим. Старик не мог шевельнуться, не мог защитить себя или как-то остановить кукольных уродцев. Которые — для Артура это не подлежало сомнению — намеревались сотворить нечто ужасное. Он чувствовал: надо срочно что-то предпринимать, но вот что? Просто так стоять и смотреть было свыше его сил.

Он посмотрел на Ключ, зажал его в руке наподобие ножа и шагнул вперед…

Как раз когда он вышел из-за пирамиды, где прятался, часы ударили снова. Кажется, это был пятый удар из положенных двенадцати. Эхо еще катилось вдали, когда деревянные мужчина и женщина остановились рядом со Стариком. Артур сделал еще шаг… И обе куклы тотчас повернулись на местах и уставились прямо на него.

— Нет! Не делай этого!

Кто-то вцепился Артуру в рукав. Он крутанулся, занося Ключ для удара… но перед ним был всего лишь Правуил. Подборщик угля хватал Артура за локоть и силился оттащить его обратно за пирамиду.

— Это наказание, на которое обречен Старик, и тут ничего сделать нельзя! Они просто отнимут глаза еще и у тебя! — торопливо пояснял Правуил. — А у тебя они вряд ли восстановятся так же легко, как у него. С Заводными шутки плохи!

— Они… что? — в ужасе переспросил Артур. — Они… глаза ему выколют?

Он покосился назад через плечо. И как ни кратко было это движение, успел о нем пожалеть. Кукольные человечки встретились у цифры двенадцать. Теперь они стояли прямо на груди Старика, над лицом. Штопор и топор были готовы опуститься…

— Давай отойдем подальше, — обеспокоенно предложил Правуил. — Видишь ли, они иногда сходят с циферблата. Да, теперь они выкалывают ему глаза. Хотя перед этим много столетий терзали печень.

— Печень?!

— Таково наказание, наложенное на него Зодчей, пояснил Правуил, торопливо ведя Артура за большую угольную пирамиду. Он то и дело оглядывался назад. — Это происходит каждые двенадцать часов вот уже целую вечность. Часа через два или три глаза у него вырастают заново… правда, лишь затем, чтобы… э-э-э… пострадать еще через девять часов.

— Да что же он такого натворил, чтобы заслужить подобное? — поразился Артур.

— «Натворил»? «Заслужил»? О воздаянии по заслугам мне ничего не известно, — пробормотал Правуил. — Ну вот я, например, заслужил или нет это заточение? А что он натворил — не знаю и знать не хочу. Есть вещи, которыми лучше не интересоваться! Полагаю, впрочем, что он так или иначе вмешался в работу Зодчей где-то во Второстепенных Царствах… Она, знаешь ли, ревнивый творец! Или была таковым…

Часы ударили снова. Артур с Правуилом разом содрогнулись и съежились.

— Но теперь, когда Зодчая удалилась, почему Старик не освобожден?

— Сделанное Ею в Дому не может быть изменено, — сказал Правуил. — Низшие существа иногда лезут в дела Второстепенных Царств, но Дом — постоянен и неизменен. В смысле, может меняться мода на украшения, так сказать, на обои, но суть незыблема. Такие вещи, как эти часы и судьба Старика, установлены навечно!

Артура пробрала дрожь, и не только из-за вернувшегося холода. Он снова подумал о занесенном топоре и крутящемся штопоре, о Старике, прикованном и беспомощном… о его открытых глазах… И вот такое, значит, происходило целую вечность каждые двенадцать часов? Жуть! Даже подумать страшно. Другое дело, Артур понимал, что НЕ думать не сможет. Нужно было срочно сменить тему.

— Почему ты вернулся и решил мне помочь? — спросил он Правуила.

— Меня посетил Закат Понедельника, — ответил тот. Правуил вроде бы чуть успокоился, но через плечо поглядывать не забывал. — Напугал так, что у меня крылья полысели. То есть полысели бы, если бы они у меня по-прежнему были. А в остальном Закат был очень любезен. Он… как бы выразиться… пообещал мне кое-какие мелкие радости, если я тебе помогу. Ты правда смертный? Несмотря даже на то, что у тебя Младший Ключ?

— Да, — сказал Артур.

— И ты — Законный Наследник Нижнего Дома?

— Ну, по крайней мере, Волеизъявление так говорило, — помявшись, ответил Артур. Ему почему-то стало неловко. — Собственно, я просто хочу вернуться домой и добыть лекарство от…

Он не договорил — колокол ударил в очередной раз.

Правуил же вдруг упал перед ним на колено.

— Да будет мне позволено принести клятву верности истинному Хозяину Нижнего Дома, — проговорил он торжественно. — Я хоть и простой подборщик угля, но своему Хозяину уж как-нибудь да послужу!

Артур только кивнул, силясь сообразить, что он должен сделать в ответ. Правуил смотрел на него во все глаза, явно ожидая чего-то. Колокол грянул опять. Артур медлил. Он не был уверен, что именно следовало предпринять, к тому же Правуил казался ему каким-то… скользким, что ли. Было в нем нечто вызывавшее смутное недоверие. Что ж, может, этот Житель Дома сделается надежней, если Артур позволит ему принести клятву на верность.

Вслушиваясь в эхо колокольного удара, он припомнил фильмы о рыцарях и королях, которые смотрел дома. Поднял Ключ и положил его Праву илу сперва на одно плечо, потом на другое. Оба раза минутная стрелка вспыхивала ярче прежнего, и, казалось, часть этого света перетекала на Правуила.

— Я принимаю твою клятву и… в общем, спасибо, — сказал Артур. — Вставай… сэр Правуил.

— Сэр Правуил! — воскликнул тот, поднимаясь. — Замечательно, господин мой, спасибо огромное! Ой, здорово-то как!

Артур воззрился на него в немом изумлении. Он помнил: раньше Правуил несколько уступал ему ростом. Теперь же он превосходил его на несколько дюймов. Да, у него резко изменилась осанка, но не только же из-за этого? А еще он определенно сделался менее уродливым. Уменьшился слишком длинный нос, с лица сами собой осыпались застарелые пятна угольной пыли…

Прозвучал очередной удар часов. Артур обратил внимание, что последние несколько ударов разделяли меньшие промежутки, чем первые. Он не вел им счета, но было похоже, что состоялся самый последний, двенадцатый. Звук захлопнувшихся дверец, раздавшийся чуть погодя, подтвердил его догадку.

— Это значит, те, как их там, — Заводные? — убрались обратно в часы? — спросил Артур.

Он уже прикидывал про себя, как скоро можно будет вернуться и расспросить Старика о Невероятной Ступеньке. Она сулила путь на свободу, и отступать Артур не намеревался.

— Да, это их дверки закрылись, — сказал Правуил. — Они всегда уходят с двенадцатым ударом, если остаются на циферблате. Другое дело, Старика лучше не беспокоить, пока у него глаза отрастают. Чаю не хочешь?

— Не отказался бы, — ответил Артур.

— Тогда давай пройдем к моей… хмм… стоянке. Это отсюда недалеко. — И Правуил поклонился, чиркнув рукой по земле. — По счастью, милость Заката принесла мне коробочку лучшего цейлонского чаю и несколько сахарных бисквитов. А я не пил чая вот уже… целое столетие, пожалуй!

Ты давно здесь торчишь?

— Десять тысяч лет плюс-минус месяц, — ответил Правуил. — Скука смертная, господин мой, правду-то говоря!

— Полагаю, тебе ничего не известно о Невероятной Ступеньке? — шагая следом за ним между угольными пирамидами, на всякий случай поинтересовался Артур. Или о возможностях моего Ключа?

— Боюсь, нет, господин мой, боюсь, что нет, — сказал Правуил. — Что до Ступеньки, то кое-какие слухи про нее до меня доходили. Говорят, это личная Ступенька самой Зодчей, и Она пользовалась ею, чтобы путешествовать по всем областям Своего творения, как внутри Дома, так и за его пределами. Но кроме этого, мне ничего не известно. Что же до возможностей твоего Ключа… Я всего лишь составлял звездные каталоги, да и то был третьестепенным сотрудником. Такие вещи, как Ключи от Королевства, отнюдь не входили в мою компетенцию… Но Старик должен многое знать, я в этом уверен. Его ведь не зря так зовут, он здесь после Зодчей самый старший. Вот сюда, господин мой, налево, потом еще раз налево…