Балтийцы вступают в бой - Владимир Трибуц

У артиллерии были свои трудности. Не хватало боезапаса, технических средств разведки. Мы должны были считаться с тем, что со временем, может быть, придется использовать артиллерию для прикрытия перехода из Таллина на восток. И все‑таки, если где- либо намечался прорыв фронта и нашим войскам не хватало сил для обороны, там меткий губительный огонь корабельных и береговых орудий сметал пехоту противника, разряжал критическую обстановку. До мелочей продуманным было управление артиллерийским огнем. Наземная артиллерия действовала исключительно энергично и героически. Артиллеристы флота и войск понимали друг друга и постоянно чувствовали локтевую связь.

Начальник артиллерии 10–го стрелкового корпуса генерал — майор Г. А. Макаров писал: «Заявки на открытие огня от стрелковых частей и начальников артиллерии дивизий поступали непосредственно к начальнику артиллерии корпуса. Корабельная и береговая артиллерия могла давать огонь в любом направлении. Такое жесткое управление давало возможность сосредоточивать артиллерийский огонь на наиболее ответственных участках… Хорошая слаженность флотской артиллерии позволяла очень быстро открывать огонь. 26 августа у переправы в районе Саку около двух батальонов противника было подавлено в течение 10 минут, огонь корректировал командир корабля…»

За время обороны Таллина корабли и береговые батареи израсходовали около 13 тысяч снарядов. Командование не раз благодарило артиллеристов за своевременную поддержку наших обороняющихся войск. Противник тоже реально оценивал значение артиллерии кораблей и береговых батарей, поэтому всю силу своих орудий, минометов, авиации обрушивал на них, в первую очередь на крейсер «Киров», ежедневно выпуская по нему сотни тяжелых снарядов, сбрасывая десятки бомб. 24 августа, например, на него было сброшено более 100 бомб. Меткий огонь, зенитчиков и умелое маневрирование кораблем позволили избежать серьезных повреждений.

Интенсивно и мужественно сражалась авиация флота, которая штурмовала пехоту и технику врага, прикрывала свои корабли на рейде. Без преувеличения можно сказать, что не было таких объектов врага ни на суше, ни на море, которые не подвергались бы ударам балтийских летчиков. Исключительную отвагу проявили в те дни летчики 10–й авиационной бригады Н. Т. Петрухина, авиационных полков А. И. Крохалева, И. Г. Романенко, А. В. Коронца, отдельной эскадрильи В. И. Мухина.

Я хорошо знал этих отличных командиров. Герой Советского Союза Анатолий Ильич Крохалев, один из наиболее известных на Балтике летчиков. Еще в 1935 году, после окончания курсов инструкторов по технике пилотирования, его назначили командиром авиационной бомбардировочной эскадрильи. Он много и упорно работал с подчиненными, готовя их к боевым действиям, и его настойчивость дала свои плоды: в войну 1939/40 года летчики эскадрильи капитана А. И. Крохалева совершили сотни успешных боевых вылетов в тыл врага, им не могли помешать ни туман, ни пурга, ни противодействие зенитной артиллерии противника. В воздушных боях летчики всегда брали пример со своего ко- мандира, обладавшего железной волей, твердостью и выдержкой, бесстрашием и самоотверженностью. За выдающиеся заслуги в борьбе с врагом Президиум Верховного Совета СССР 7 февраля 1940 года присвоил Анатолию Ильичу Крохалеву высокое звание Героя Советского Союза.

С первых дней Великой Отечественной войны скоростные бомбардировщики А. И. Крохалева — в непрерывных боях. Когда разгорались бои за Таллин, в его полк поступили новые, по тому времени самые совершенные боевые самолеты, штурмовики ИЛ-2, бронированные, с мощным вооружением. Они в первых же боях

1 Арх, АЛО СССР, ф. ЛД, д. 206, сп. 1221, пл. 13–15. показали отличные летные качества: маневренность, скорость, большую силу огня. Немаловажно было и то, что на этих машинах летали бесстрашные люди, их осваивали Н. В. Челноков, А. Е. Мазуренко, А. С. Потапов, М. Н. Хроленко, Н. Г. Степанян. Гитлеровцы прозвали наши новые самолеты «летающей смертью», настолько эффективным был каждый их удар. Штурмовики смело появлялись над танковыми колоннами врага, не раз бомбили вражеские корабли и транспорты в Рижском заливе. Почти по всем дорогам Эстонии, где обнаруживались войска противника, самолеты бомбардировочно — штурмового полка оставляли свой след. В боях за Таллин полк до последнего сражался с врагом, отбивая его ожесточенные атаки. А. И. Крохалев почти не выходил из кабины самолета, лично водил своих людей в бой.

Нельзя не отметить здесь добрым словом и командира истребительного авиационного полка Ивана Георгиевича Романенко. Он уже в войну 1939/40 года командовал на Балтике авиационным истребительным полком, и тогда же ему было присвоено звание Героя Советского Союза. Романенко был летчиком высшего класса, в совершенстве владел техникой, во всем служил примером для личного состава, нередко водил своих питомцев в бой и после каждого вылета, в особенности после воздушных сражений, тщательно разбирал и оценивал поведение летчиков, вносил коррективы в схему патрулирования. Авиационные эскадрильи полка защищали небо Ханко, Моонзундские острова, бились с врагом в Финском заливе, громили фашистские войска, рвавшиеся к Таллину. И еще, и еще я мог бы называть имена. Только у бесконечно отважных людей могла появиться такая поговорка, какая была в то время у балтийских летчиков, смело вступавших в бой с превосходящими силами врага: «Если три на пятнадцать, можно драться». И они били врага — штурмовики, бомбардировщики, истребители и даже неуклюжие тяжеловесные морские самолеты МБР-2 наносили удары ночью по дорогам и населенным пунктам. Работать приходилось на пределе физических сил. Случалось, от перегрузки из носа и ушей у летчиков шла кровь, но нужно было летать, и они летали.

Когда враг подошел к черте города, пришлось основную массу самолетов перебазировать на восток, оставили для защиты таллинского неба лишь часть истребителей; с аэродромов Лагсберг и Юллемистэ их перебазировали на посадочную площадку косы полуострова Пельяссар. Это была узкая полоска земли между домами рыбацкого поселка и урезом воды. Часть самолетов находилась в земляных укрытиях, большинство же маскировали у жилых домов и сараев сетями и другими подходящими материалами так, чтобы с воздуха их трудно было заметить. Полеты с площадки «пятачка», как ее тогда называли, требовали большого мастерства. Это была поистине ювелирная работа.

Боевые вылеты совершались непрерывно, днем и ночью. Летчики отражали налеты вражеской авиации, защищая боевые корабли, стоящие на рейде, штурмовали гитлеровскую пехоту, рвавшуюся к городу. Прекрасно зарекомендовали себя в этих боях истребители И-16, самолеты довольно хрупкой конструкции. Главное, выдерживали наши люди, их ничто не могло сломить. Летчики

А. Ю. Байсултанов, Михаил Васильев, Анатолий Кузнецов делали по 10–12 боевых вылетов в день. Много раз отличались С. Н. Боровских, И. К. Горбачев, П. П. Карпов, командир эскадрильи МБР-2 В. И. Мухин.

Наша истребительная авиация совместно с зенитной артиллерией сводила на нет многочисленные попытки самолетов врага ударить по главной базе флота, ее объектам и кораблям. Боевые корабли, базировавшиеся на рейде и в гаванях Таллина, не имели потерь от ударов с воздуха, за исключением небольших повреждений на лидере «Минск» и эсминце «Славный». Противник не смог нанести ни одного массированного удара по нашим объектам. Это заслуга, прежде всего, руководителя противовоздушной обороны генерал — майора Г. С. Зашихина, его штаба, политотдела ПВО, командиров и военкомов зенитно — артиллерийских полков Н. И. Полунина, И. Ф. Рыженко, П. П. Гончарова, М. П. Барямова, С. Г. Евстратова, которые со знанием дела трудились, готовили свои части к боям. Особую заботу о состоянии и боевой готовности средств ПВО проявлял Военный совет флота. Для прикрытия и обороны основных наших аэродромов Лагсберг и Юллемистэ мы перебазировали 202–й зенитно — артиллерийский дивизион капитана А. А. Черного (военком батальонный комиссар Г. Ф. Гош). Тут же была расположена и батарея зенитных автоматов лейтенанта П. Ф. Науменко. Зенитчики сражались самоотверженно.

А обстановка с каждым часом становилась все сложнее. Военный совет флота докладывал главнокомандующему войсками Северо- Западного направления: «В результате боев 20–23 августа войска 10–го стрелкового корпуса имеют потери до 3000 человек. Противник подошел к внутренней линии обороны города и ведет огонь по Пирите. Танки противника вышли на развилку дорог Таллин — Пярну — Хапсалу. Наша зенитная артиллерия ведет огонь по танкам и пехоте. Артиллерия кораблей, береговой обороны и 10–го корпуса используется для поддержки войск. Бомбардировочная авиация перебазировалась на восток ввиду отсутствия аэродромов, истребители — на посадочных площадках. Длина фронта 50–55 километров»[43].