Бегущий человек - Стивен Кинг

— Включай, — нарушил тишину Маккоун. — Может, они хотят предложить нам… тебе… сделку.

— Заткнись, — бросил Ричардс.

Он ждал, и отчаяние окутывало его все более плотной пеленой. Тяжелое предчувствие не покидало его. Ему крепко досталось. Из раны сочилась кровь, ноги отказывались служить. Он не знал, сможет ли встать, когда придет срок, и довести дело до конца.

С неохотой Ричардс наклонился вперед и нажал кнопку. Экран тут же ожил. На нем появилось очень черное и очень знакомое лицо. Дэн Киллиян сидел за столом красного дерева с эмблемой Игр.

— Привет, — поздоровался Ричардс.

И чуть не вывалился из кресла, когда Киллиян, услышав его голос, улыбнулся и ответил:

— И я приветствую вас, мистер Ричардс.

…Минус 017, отсчет идет…

— Я вас не вижу, но слышу, — продолжил Киллиян. — Система громкой связи салона подсоединена к радиопередатчику. Мне сказали, что выглядите вы ужасно.

— На самом деле не так все плохо, — ответил Ричардс. — Просто поцарапался в лесу.

— Да, конечно, — покивал Киллиян. — Знаменитый Забег По Лесам. Бобби Томпсон этим вечером ознакомил с ним публику. Разумеется, доложил и о ваших последних достижениях. Завтра в этот лес рванет целая толпа — будут искать клочки ваших брюк, пиджака, рубашки, может, футляр видеокассеты.

— Это плохо. Я видел там кролика. Теперь его затопчут.

— На сегодняшний день вы — сильнейший участник нашей Игры, Ричардс. Такого сочетания везения и мастерства не выпадало никому. Вы так хороши, что мы готовы пойти с вами на сделку.

— Какую же? Меня расстреляют прямо перед камерой?

— Угон самолета — блестящий маневр, но одновременно и глупый ход. Знаете почему? Потому что впервые вы оторвались от своих. Вы оставили их на земле. Женщина, которая защищала вас, — не в счет. Вы думаете, что она — ваш человек. Возможно, она сама так думает. Но на самом деле это не так. Наверху нет никого, кроме наших, Ричардс. Вы в западне. Наконец-то.

— Мне постоянно твердят об этом, а я все еще дышу.

— Последние два часа вы дышите только потому, что того хочет Корпорация Игр. Благодаря мне. Я в конце концов добился принятия решения, позволяющего мне предложить вам сделку. Противодействие мне оказывалось мощное, такого никогда не делали, но я добился своего.

Вы спрашивали меня, кого вам следует убить, когда вы прорветесь на верхние этажи с автоматом в руках. Один из них — я, Ричардс. Вас это не удивляет?

— Есть такое. Я держал вас за домашнего ниггера.

Киллиян откинул голову и расхохотался, но смех звучал искусственно — смеялся человек, играющий по крупным ставкам и не имеющий права расслабляться ни на секунду.

— Сделка такова, Ричардс. Самолет приземляется в Хардинге. В аэропорту вас будет ждать лимузин Корпорации. Ваш расстрел имитируют. Потом вы присоединитесь к нашей команде.

Вопль ярости исторгся из груди Маккоуна:

— Ах ты, черный негодяй…

Амелия Уильямс остолбенела.

— Очень хорошо, — кивнул Ричардс. — Я знал, что вы — неплохой артист, но тут вы превзошли себя. Вы зарываете талант в землю, Киллиян. Вам бы в торговцы подержанными автомобилями.

— По голосу Маккоуна чувствовалось, что я лгу?

— Маккоун — мастер. За его выступление в аэропорту ему могли бы дать «Оскара». — Однако слова Киллияна взволновали его. Маккоун отправил Амелию за кофе, испугавшись, как бы своими воплями она не сподвигла его, Ричардса, на взрыв. Маккоун не скрывал своей ненависти к нему. Как-то это не укладывалось в общую картину. Или укладывалось? Голова у него пошла кругом. — Может, вы тайком связались с ним. Рассчитывая на то, что его правильная реакция убедит меня в вашей честной игре.

— С взрывчаткой вопрос закрыт, мистер Ричардс. Мы знаем, знаем, что вы блефуете. А вот на этом столе есть красная кнопка, которая отнюдь не блеф. Через двадцать секунд после того как я нажму ее, ракеты «земля — воздух» разнесут самолет в клочья.

— «Ирландец» тоже не блеф. — Во рту появился привкус горечи. Он чувствовал, что его разоблачили.

— Именно блеф. Вы не могли подняться на борт «Локхида Джи-Эй» с пластиковой взрывчаткой, не активизировав систему сигнализации. На самолете четыре специальных детектора — мера защиты от угонщиков. Пятый установлен в тюке с парашютом, который вы затребовали. Могу доложить вам, что в диспетчерском пункте аэропорта «Войт» с нескрываемыми любопытством и тревогой смотрели на красные лампочки, когда вы входили в самолет. Большинство из нас сходились на том, что взрывчатка действительно при вас. Вы делом доказали, что умеете добиваться своего, так что мы имели полное право предположить, что в ваших странствиях вы сумели обзавестись «Ирландцем». И мы все испытали несказанное облегчение, когда ни одна из лампочек не загорелась. Я полагаю, вам не представилось возможности приобрести взрывчатку. А скорее вы сразу до этого не додумались. А потом уж было поздно. Но это и не важно. Отсутствие взрывчатки ухудшает вашу позицию, но…

Маккоун внезапно возник рядом с Ричардсом.

— Вот и славненько, — хищно усмехнулся он. — Сейчас я разнесу твою гребаную башку, козел. — И он приставил пистолет к виску Ричардса.

…Минус 016, отсчет идет…

— Если выстрелишь, считай, что мертв, — бросил Киллиян.

Маккоун помялся, отступил на шаг, недоуменно вытаращился на экран фри-ви. Его губы безмолвно шевелились. Наконец с них сорвался яростный шепот:

— Я же могу его убить! Прямо сейчас! Прямо здесь! Мы же в полной безопасности! Мы…

— Ты в полной безопасности, чертов кретин. И Донахью мог бы убить его… если бы мы этого хотели.

— Этот человек — преступник! — возвысил голос Маккоун. — Он убил полицейских! Он нарушал общественный порядок! Угнал самолет! Он… публично унизил меня и моих людей!

— Сядь. — От голоса Киллияна веяло космическим холодом. — Пора вспомнить, кто платит вам жалованье, мистер Главный Охотник.

— Я обращусь к председателю Совета! — взвизгнул Маккоун. Изо рта полетели брызги слюны. — За это ты отправишься собирать хлопок, ниггер! Паршивый, ничтожный…

— Пожалуйста, бросьте пистолет на пол, — вмешался новый голос.

Ричардс в изумлении обернулся. В проходе стоял Донахью, штурман. Его волосы блестели в рассеянном свете салона. В руках он держал «магнум-спрингстен». Автомат, легко умещающийся в кобуре под мышкой. А сейчас нацеленный на Маккоуна.

— Я Роберт Эс Донахью, — представился он. — Из контрольного совета Корпорации Игр. Брось пистолет на пол.

…Минус 015, отсчет идет…

Маккоун долго смотрел на него, потом пистолет с глухим стуком упал на толстый ковер.

— Ты…

— Я думаю, мы уже услышали все, что хотели, — оборвал его Донахью. — Возвращайся в салон бизнес-класса и будь паинькой.

Маккоун отступил на несколько шагов, злобно щерясь. Глянул на Ричардса, ну прямо вампир в каком-то старом фильме ужасов, которому показали крест.

Когда он ушел, Донахью отсалютовал Ричардсу стволом автомата и улыбнулся:

— Больше он не будет вам докучать.

— И все-таки тебе нравится бить гомиков, — гнул свое Ричардс.

Улыбка померкла. Во взгляде появилась открытая неприязнь. Постояв еще секунду-другую, Донахью развернулся и проследовал к кабине пилотов.

Ричардс вновь сосредоточился на экране фри-ви. Он обнаружил, что пульс не участился. Дыхание осталось ровным, коленки не дрожали. Он уже начал привыкать к смерти.

— Вы меня слушаете, Ричардс? — спросил Киллиян.

— Да.

— Все улажено?

— Да.

— Хорошо. Давайте вернемся к нашему разговору.

— Валяйте.

Киллиян вздохнул: не нравился ему тон Ричардса.

— Я говорил, что теперь, когда нам доподлинно известно, что вы блефуете, ваша позиция заметно ухудшилась, а наша, соответственно, улучшилась. Вы понимаете почему?

— Да. — В голосе Ричардса слышалась отрешенность. — Теперь вы можете в любой момент размазать нас по небу. Или приказать Холлоуэю посадить самолет. Маккоун мог меня убить.

— Совершенно верно. Теперь вы верите, что ваш блеф для нас не тайна?

— Нет. Но вы круче Маккоуна. Подсадить в экипаж своего агента — ловкий ход.

Киллиян рассмеялся.

— Ох, Ричардс. Вы просто прелесть. Редкий фрукт. — И все же в голосе чувствовалось внутреннее напряжение.

И тут Ричардса осенило: у Киллияна есть информация, которую ему очень не хочется озвучивать.

— Если бы у вас была взрывчатка, вы бы выдернули кольцо, когда Маккоун поднес пистолет к вашей голове. Вы знали, что он жаждал вашей смерти. Однако ваша рука так и осталась в кармане.

Ричардс понимал, что все кончено, что им все известно. Его губы изогнулись в улыбке. Киллиян бы это оценил. С его-то саркастическим складом ума. Нет уж, на милость победителей он не сдастся. Будет стоять на своем до конца.