Книга приворотов и заговоров на все случаи жизни - Наталья Степанова

Стоит Понтий Пилат с ключами, стоят 40 бесов со злыми очами, стоит людская толпа – ждет казни Иисуса Христа. Кто по Христу слезу проливал, того Отец Христа за все грехи прощал. Господи, раба (имя) прости и грехи его все отпусти. И пошли к его врагам ангела-усмирителя, пошли к нему ангела-сохранителя, ангела-утешителя, чтоб в нужный час они раба (имя) утешали, в трудный час раба (имя) сохраняли. А в страшный час для раба (имя) врагов его усмиряли. Ключ Понтия Пилата забираю, сию молитву на 77 замков закрываю; у врагов-супостатов ножи-клинки затупляю, глаза на него врагам закрываю, беру я его под белы руки, фатой Богородицы покрываю и по сей час по всем месяцам и по всем подневальным годам его сопровождаю. Во имя Отца и Сына и Святого Духа, три свечи горят, и сей наговор, и все ангелы раба (имя) от всякой беды оборонят. Ключ. Замок. Язык. Аминь. Аминь. Аминь.

От насилия в тюрьме

Мысленно представьте церковные купола и прочтите:

Узорешительница, Великомученица Анастасия. Ты молилась за узников день и ночь, чтобы Господь нам хотел помочь. Помолись о моей душе, о Божьем рабе (имя). Пред всякой властью и насилием будь ходатаем обо мне, Божьем рабе (имя). Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Чтобы освободившийся вновь не сел в тюрьму

Взять рубаху, в которой пришел из тюрьмы человек, завязать рукава и сказать:

Стоят амбары дубовые, замки висят здоровые, а в амбарах люди бедовые. Пусть замки висят, а бедовые по тюрьмам сидят. Аминь. Аминь. Аминь.

В помощь приговоренному к смерти (для помилования)

Когда приговоренный к смерти подает прошение о помиловании, он должен читать этот наговор: первый раз – перед тем, как напишет, второй раз – когда напишет. И так каждый день, пока не придет распоряжение о замене приговора. Это хороший и сильный заговор. Кресты не кладут и поклонов не отбивают. Читают, мысленно представляя облик Христа. Читать нужно в голос и с абсолютной верой. От себя скажу: тому, кто читает с верой, наговор поможет.

На соболе выезд, на соболе въезд. Захожу я в присутственный дом, Сам Господь сидит за столом. Я мертвец, я мертвец, я мертвец. Мертвецов не судят, мертвецов в гроб кладут, крышкой закрывают, гвоздями забивают, а мне, рабу Божьему, жизнь оставляют. Аминь.

Оберег для судьи

Мне пишут: «Я – судья. Работаю давно. Когда мне было 12 лет, я жила в селе. Останавливались у нас цыгане в деревне. Зашли и в наш дом поклянчить. Пожилая цыганка привязалась к моей матери, чтобы погадать. Мама ей сказала, что ей гадать не надо, а вот о дочери хотела бы узнать, как она свою жизнь проживет. Посмотрела на меня цыганка и сказала, что я судьей буду. Судей все ненавидят, проклинают, и оттого весь их род гнилой и недолголетний. И еще сказала, чтобы проработала я недолго, так как прибить могут. Пошли они со двора, а мама и говорит: „Вот трепло, тоже мне, Нюська судья, надо же такое придумать“.

Прошли годы, я приехала навестить маму в отпуске. Мама мне и говорит, что она спать не может, крутятся в голове цыганкины пророчества. Говорит, что я, мол, и вправду судья и семьи ладом нет, дочь болеет, сын от рук отбился, сама через раз здорова. Людям всем не угодишь, не понимают, что работа такая, проклинают. Выходит, сбываются цыганкины пророчества. Вспомнили ее последний совет: недолго работать судьей – убьют. Вот об этом я по ночам думаю: сна нет. Вдруг сбудется. Молитву мне дали, ношу ее с собой. Что Вы, Наталья Ивановна, об этом думаете? Фамилию прошу не публиковать».

Действительно, люди таких профессий, как следователи, судьи и вообще судейские работники, притягивают к себе все отрицательное как магнит. Защищая одних, наказывают других, а у них матери, жены, сестры. Разве сердце можно вразумить, коль родного забирают на долгие годы. Многие престарелые родители понимают, что могут и не дождаться из тюрьмы сына. Отчаяние отнимает разум, в ярости они клянут тех, кто, по их мнению, виноват в разлуке.

На эти случаи есть много оберегов, читают их по средам до полудня на воду и умываются.

СОХРАННЫЕ СЛОВА

Как подготовить рубаху удачи для ребенка

Покупают, не торгуясь, новую рубаху и принимают в нее младенца при его рождении. Эту рубаху нельзя стирать, можно только проветрить и высушить. На Пасху, до восхода солнца, заговаривают ее, завязывают в узелок и хранят в тайне от всех. Пока эта рубаха будет цела и сохранна, ребенок, которого в нее приняли, будет очень счастлив и удачлив.

Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешного раба своего (имя). Стоит стол – золотой Престол. На нем Господь судья, а не я. Мне митру носить, а Господу судить. Наместник я, а Господь судья. Пролетите стрелы, пронесите луки, не коснитесь меня муки. Пули свинцовые, медные, железные, ножи вострые, булатные. Пронеси, Господи, всякую месть и всякий меч. Наместник я, а Господь судья. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Заговор:

Кто раба Божьего (имя) встретит, тот всякий его с радостью приветит. За дорогой стол его усадит, накормит, напоит, и сам Господь (имя) благословит. Счастье, радость, кольцом свейтесь, к рабу Божьему (имя) прибейтесь. Жить ему не тужить, и закрома злата, серебра нажить. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Закуп на счастье ребенка

Из письма: «До сорока пяти лет у меня не было детей. Собственно, по этой причине я рассталась с первым мужем, а потом и со вторым. Работа у меня интересная – я переводчик, и только она помогла мне справиться со своим несчастьем.

Однажды мне довелось быть по работе в Турции. Вечером, в свободное от работы время, я пошла погулять по городу, и там в одном кафе мне предложили погадать. Мне было интересно посмотреть, как у них гадают, и вообще было любопытно, что мне могут сказать.

Турчанка была закутана, а переводчица мне говорила то, что видела по синей лампе и каким-то палочкам. Я сделала вид, что не знаю их языка (я знаю немецкий, английский, турецкий язык и, само собой, русский). Гадалка говорила, а переводчица пересказывала на русском языке, правда, сильно искажая смысл сказанного:

– Тебя ждут большие перемены. Ты скоро выйдешь замуж, но быстро потеряешь своего мужа, зато ты родишь дочь, она будет красивая, но очень несчастливая. Если ты вовремя не заговоришь ее на счастье, не откупишь ей счастливую долю, то она будет обречена на все страдания, которые только бывают в жизни. Она будет много болеть, у нее не будет ни денег, ни мужа, и век ее будет только лишь до тридцати трех лет.

Я выслушала то, что сказала мне турчанка, отдала им деньги и ушла. Не знаю, как я только не расхохоталась при их гадании. "Какая чушь", – думала я. И вообще какая дочь в мои годы, если я даже молодая не могла родить, а теперь у меня уже и цикл нарушен. Да и от кого? Деньги только зря им отдала. Так я размышляла, и мое настроение портилось все больше и больше.

Придя в гостиницу, я решила лечь спать, но у меня жутко заболела голова. Промаявшись, я пошла за таблеткой в номер, где утром слышала русскую речь. Мне открыл мужчина, и я его узнала – мы летели с ним в одном самолете. Он пригласил меня войти и стал искать у себя в чемодане таблетки. Не найдя их, он сказал, что ему лично помогает при головной боли глоточек коньяка, который расширяет сосуды и снимает спазмы.

Я была рада даже коньяку, лишь бы голова перестала болеть.

Выпив коньяк, мы сидели и разговаривали о Турции. Потом я хотела уйти, но он сказал, что у него сегодня день рождения, а его друг был вынужден срочно уехать по делам.

Мы спустились с ним в ресторан. Надо сказать, что за границей всякий соотечественник становится родным человеком.

Вечер прошел просто замечательно. Головная боль улетучилась, а собеседник мой был очень интересный и веселый человек.

Наш ужин закончился любовной постелью, которой я была лишена уже несколько лет.

Всю следующую неделю, в свободное от работы время, мы почти не расставались. Мы вернулись в Москву, подали заявление в загс и вскоре зарегистрировались.

Однажды утром мне стало плохо, меня вырвало, и я думала, что отравилась грибами. Приехала "скорая", и врач, осмотрев меня, сказала, что это не отравление, а беременность. Я не поверила, ведь свою менопаузу я приняла за климакс.

В женской консультации мне подтвердили диагноз. Я была ошарашена. Сказать, что я была счастлива, значит, ничего не сказать. Мой муж заваливал меня фруктами, соками и подарками. Но, видно, моей судьбе показалось, что она слишком меня балует, и случилось то, что мне предрекла старая турчанка. Мой муж разбился на машине.

Я так переживала, что чуть не потеряла ребенка. После похорон меня положили на сохранение. Только когда я родила свою дочь, я стала понемногу забывать о погибшем муже. Меня стал полностью занимать ребенок, и я считаю, что именно дочь уберегла меня от нервного срыва.