Война за Врата - 3 - Василий Сахаров

Под это дело выделили два автоматизированных грайянских завода для экспериментов, неограниченный кредит, прямые связи с Граем, Сонимом, Мардуном и Таль-Ишимитом. Всех, на кого только Шлот указывал пальцем, не взирая на то, где он служит или работает, моментально отдавали ему в подчинение. Лучшие конструкторы, инженеры, математики, физики, электронщики, оружейники, механики, все самые лучшие мозги, какие имел отряд, отправлялись в долину Триш, место, где производилось наше оружие.

Прошло две недели и Шлот был готов предоставить первый опытный образец тяжелого танка «Саблезуб». Естественно, я примчался сразу же, все дела подождут, а первый отрядный танк, который будет спасать мне и Меченым жизнь, вне всякого сомнения, гораздо более важный вопрос.

Ходил я вокруг танка долго, присматривался. Название ему придумали хорошее, подходящее, можно сказать, так как на древнего зверя-смилодона он чем-то смахивал. По виду, «Саблезуб» приземистая и зализаная со всех сторон обтекаемая бронемашина не похожая ни на одну другую в мире. За основу была взята так и не пошедшая в серию сонимская самоходка поддержки «Астахар», с которой сняли тупенькую малоколиберную пушку, поставили более мощный движок, срезали башню, а вместо нее наварили две небольших необитаемых. Корпус был сделан полностью из сонимского бронепластика толщиной в двадцать сантиметров, а лобовая броня была усилена до шестидесяти. Экипаж состоял из пяти бойцов: командир, два стрелка, механик-водитель и оператор электроники. Запас хода был в тридцать тысяч километров, а скорость «Саблезуб» развивал до трехсот километров в час, теоретически, конечно, так как проверять его на максимум, пока, никто не собирался. Вооружение танка состояло из встроеных в башенки автоматических турелей с наваренными на них УБК. В каждой башне по шесть стволов с автоматической подачей боезапаса.

Попросил продемонстрировать «Саблезуб» на полигоне и остался доволен. По большому счету это совсем не то, что я ожидал, но в целом очень неплохо получилось. УБК броню прожигать не успевали и ракеты на пластик не реагировали. Правда, было одно но, при попадании в «Саблезуба» снаряда из старенькой гаубицы Д-30, его три раза перебросило в воздухе и откинуло метров на пятнадцать, от того места где он находился изначально. Что сказать, пластик, хоть и броневой, все же пластик. Машине ничего, готова к дальнейшим испытаниям, а экипажу, если бы дело было в бою, а не на полигоне, пришла бы мгновенная смерть.

— Вальтер, — обратился я к Шлоту. — Сколько машина весит?

— От комплектации все зависит, но в среднем одиннадцать тонн.

— По виду не скажешь, длина по корпусу здесь метров шесть, а на вид как сорокатонная машина. Никак не привыкну к этому пластику. Утяжелить «Саблезуба» можно?

— Без проблем, сейчас как раз за счет брони более тяжелую модификацию делаем. Догоним до двадцати пяти тонн, причем на проходимость и скорость это почти никак не скажется.

— А какой движитель в него впихали?

— Тип-12, — с гордостью заявил Шлот.

— Подожди, это же те, которые контейнеровозы на сто тысяч тонн таскают?

— Да, командор, они самые. По размерам он мало чем отличается от транспортных, просто выполнен из других материалов, более дорогих. Потратились сильно, признаю, но смогли добиться дальности хода на одной зарядке в тридцать тысяч километров. Опять же повысилась надежность, а скорость, как вы уже знаете, можно хоть до трехсот километров в час развить, и это при том, что восемь смонтированных под днищем поплавков-излучателей, обеспечивают отличную проходимость хоть по болотам, хоть по пустыням, а хоть и по горам. Машина получилась хорошая.

— Посмотрим, — облокотившись на трибуну, пробурчал я и стал смотреть, как в танк, который валялся на боку, залез экипаж. Резкий рывок, «Саблезуб» встал на днище, приподнялся над землей и вновь рванулся по полю.

Скорость танк развил под сто километров по грунтовой дороге, вышел на позицию для стрельбы, башенки крутнулись, выдвинулись турели со спаренными УБК, издалека сильно напоминающие знаменитые «эрликоны», и в сторону мишеней устремились сотни ярко-ослепляющих росчерков. Мишенями выступали бетонные блоки в два метра толщиной, броневые листы танка Т-90 и опять же сонимский бронепластик. Результат был неплох, по неподвижным целям, и для первого показа, вполне меня устраивал. Конечно, еще работать над танком и работать, но если за две недели инновационщики так много сделали, то если им дать еще пару недель, сделают совсем отличную машину.

— Системы наведения какие использовали? — поинтересовался я, заметив точность стрельбы «Саблезуба».

— Мардунские «Хальк», последняя тамошняя разработка. — Средства связи, постановщики помех и тепловизоры, так же их производства.

— Боезапас?

— На импульсные лазеры по двадцать батарей на ствол, а ракет будет по пять боекомплектов.

Нормальный боезапас и, учитывая, что каждая забитая под завязку энергобатарея УБК дает двадцать тысяч выстрелов, а в ракетомет входит обойма на пять ракет, получается весьма солидно.

— Что насчет пехотной брони для горрилоидов? — спросил я Вальтера.

— Норма, командор, — заверил меня Шлот. — Работаем в этом направлении. Те доспехи, которые передал нам генерал-майор Некрасов, они сделаны из неизвестного науке бронепласта, в несколько раз превосходящего по прочности сонимские образцы. Все, что с ним можно сделать, так только расплавить, произвести примерку на конкретного горрилоида и по форме отлить под него индивидуальный доспех. В общем, из трех человеческих комплектов сделаем один горрилоидский.

Вот так операция «Прорыв» и входит в фазу подготовки, еще недели три и можно будет провести боевое слаживание. Полсотни «Саблезубов», тридцать Меченых в доспехах пасынков бога и 444-й особый батальон, мощный силовой кулак, который прорвется до столичной эльфийской планеты и разнесет там все в пух и прах. Эх, а если удастся еще своих воинов не засветить и показать только горрилоидов, то и совсем красиво получится.

Глава 17

Планета Земля. Россия. Подмосковье. 28.12.2015

Две недели группа Толстого металась по всему Подмосковью, творя справедливое возмездие, как он сам его понимал. За это время, кроме губернаторского племянника, были отработаны еще три цели: прокурор одного подмосковного городка, полковник милиции и наркобарон. Полковника и прокурора работали по информации полученной от Самойленко-младшего, а вот на наркоторговца Гиви Думбадзе заказ поступил сверху. Групп в Московской области было немного, везде не успевали, так что приходилось некоторым командам ломать свои планы, дабы успеть отстрелять некоторых особо одиозных лидеров преступного мира и коррупционеров, пока они заграницу не свинтили. Нет, большинство ублюдков могло бежать в любую минуту, никто их не держал, их время придет позже, но были такие, особо опасные, которых из страны выпускать не следовало. Именно таким, особо опасным, в координационном центре посчитали и Думбадзе.

Гиви встретили по классической типовой схеме, так как знали, когда, на какой машине и по какой дороге он поедет. Каратели дождались, когда его машина покажется на трассе Дмитров-Москва и пустили ему навстречу трактор К-700, взятый покататься в одном из еще живых колхозов за два ящика водки. За рулем К-700 сидел отмороженный Колюня, как оказалось, получивший в ПТУ профессию механизатора. Мощная желтая махина трактора надвинулась на серебристый БМВ, касательное столкновение, машина летит в кювет, а трактор, сворачивая на проселок, отправляется дальше. Что характерно, не смотря на оживленное движение по дороге, ни один автомобиль не остановился и никто не поинтересовался, нужна ли помощь — время такое. Вот если происшествие на камеру телефона заснять, вот это, да, а помогать, ищите дураков.

Рядом с разбитым БМВ остановился микроавтобус с надписью «Скорая помощь» и красным крестом на боку, а вышедшие из него трое крепких парней в белых халатах, быстренько вытащили из автомашины залитого кровью, но живого Гиви Думбадзе, полного сорокалетнего мужчину в костюме от «Бриони», и закинули его внутрь своего автотранспортного средства. Водитель «Скорой Помощи», все это время производил видеосъемку работы своих товарищей, отчетность прежде всего.

Криминального авторитета вывезли на свою базу под Дмитровым, полуразрушенную воинскую часть, в которой и базировалась группа Толстого. По всем документам три обшарпаных здания окруженных бетонным забором, принадлежали одному из местных полицейских начальников, майору Чаплыгину, который славился своей честностью и, по сути, прикрывал Толстого и его парней. Как на него вышли люди из ведомства Лютерса, Федор не знал, но работал майор Чаплыгин на совесть, так как не смотря ни на что, все же не скурвился на своей работе за пятнадцать лет службы. Редкий человек среди среднего полицейского эшелона, а для высшего совсем невозможный.