Александр. Том 2 (СИ) - Шеллина Олеся shellina

— Стоять. Подойди сюда, — негромко произнёс я, и мальчишка снова на ходу развернулся и быстро подошёл ко мне. — Имя.

— Чернышёв Александр, — представился он, склонившись в придворном поклоне. Я медленно сравнил их. Да, так и есть, Киселёв примерно того же возраста, что и этот камер-паж, только выбривший начисто юношеский пушок. Чернышов как бы не моложе Киселёва выглядит. Ну что же, Саша, вот тебе прекрасные экземпляры с ещё не замусоренными мозгами и умеренным юношеским максимализмом. Из них можно на данном этапе воспитать вообще кого угодно. Оба умны. Вон как смотрят! Да и реакция того же Киселёва мне понравилась, когда я его в монастырь таскал просто потому, что тот мне так не вовремя на глаза попался.

— Александр… А дальше? — наконец спросил я, когда парень уже начал заметно нервничать.

— Иванович, — Чернышёв покосился на Киселёва, словно ища у того поддержки, но Павел сам чуть в обморок не падал и оттого на умоляющие взгляды собрата по несчастью не обратил внимания.

— Александр Иванович, Павел Дмитриевич, я хочу обратиться к вам с просьбой, — я слегка остыл и принял решение более благоразумное, чем то, в котором подразумевалось притащить того неразумного мужчину ко мне в кандалах. — И я хочу, чтобы вы выполнили её, стараясь не привлекать внимания любопытных взглядов. Справитесь?

Парни переглянулись, и Киселёв неуверенно кивнул, а Чернышёв осторожно ответил за двоих: — Конечно, ваше величество, мы сделаем всё, что от нас зависит.

— Прекрасно. Тогда найдите Петра Ивановича Багратиона и попросите его прибыть ко мне. Василия Ивановича Зимина я предупрежу, чтобы его пропустили незамедлительно, — сказал я.

— А… — начал Киселёв, замолчал, но затем быстро добавил, — разве нельзя просто прислать приказ явиться с курьером? Или чтобы кто-то из ваших адъютантов, ваше величество, доставил Петра Ивановича к вам? — под моим взглядом он покраснел, но всё равно закончил говорить.

— Можно, почему нельзя, — медленно ответил я. — Но это нельзя сделать, не привлекая к этой встрече внимания. Уже вечером во всех салонах будут гадать, зачем я вызывал Петра Ивановича, а мне просто нужно с ним поговорить, чтобы выяснить ряд моментов.

Я спокойно отвечал на их вопросы, чтобы они как можно точнее уловили суть задания. Ну же, врубайтесь! Подумайте, как это выполнить, чтобы и Багратион не послал с порога далеко и пешим ходом, и чтобы внимание не привлечь, и чтобы всё-таки выполнить поручение императора.

— Мы сделаем, как приказывает ваше величество, — снова взял слово Чернышёв.

Ну что же, посмотрим, что из этого выйдет.

К счастью, умопомрачение у женщин семейства Романовых не вышло за пределы классной комнаты, всё-таки Зимин отлично справлялся со своей службой. Парни поклонились и быстро пошли по коридору, хмурясь и пытаясь понять, каким боком подойти к моему поручению.

— Саша, это нечестно, — с ними едва не столкнулась Екатерина. Она бежала ко мне, ничего не замечая вокруг.

Чернышёв резво отскочил в сторону, а Киселёв был вынужден придержать Великую княжну за талию, чтобы не расстелиться вместе с ней на полу. Но Катя не обращала на него никакого внимания. Вырвавшись из рук парня, даже не посмотрев на него, она снова побежала ко мне.

— Саша, — сестра остановилась и сложила руки в молитвенном жесте. — Почему ты не хочешь даже выслушать меня?

— Не устраивай сцену прямо посреди коридора, Катя, — холодно ответил я, сложив руки на груди. — Если ты так сильно хочешь высказаться, то пойдём в мой кабинет. Там даже парочка ваз найдётся, чтобы ты могла их разбить. Я же, в свою очередь, наконец-то увижу все пробелы в вашем воспитании и обучении и сумею их исправить.

— Саша…

— Идём, Катя, не нужно выставлять себя на посмешище, — и я взял её руку чуть повыше локтя и потащил за собой в кабинет. Да, Катерина сегодня показала себя целиком и полностью. Вот же что случается, когда маменькин характер и Костина упёртость падают в такую благодатную почву.

До кабинета мы дошли молча. Уже под конец мне действительно приходилось тащить сестру, потому что она начала упираться. Благо нам никто не встретился на пути и не увидел этой сцены. Сперанский ещё не явился, но Илья, увидев меня и Екатерину, вскочил, недоумённо глядя на нас.

— Куракин с Макаровым… — начал я, направляясь к дверям кабинета.

— Они ушли, как только ваше величество с его высочеством покинули приёмную, — Илья ответил до того, как я закончил задавать вопрос. — Александр Семёнович сказал, что они будут чувствовать себя намного удобнее не в кабинете вашего величества.

— Да, я тоже внезапно так подумал, — проговорил я себе под нос. — Найди Зимина и предупреди его, что сегодня на аудиенцию придёт князь Багратион. Пускай сразу его пропустит, не задерживает. Катя вздрогнула, когда услышала о Багратионе, я же вошёл в кабинет, затащив её следом. Отпустив сестру, развернулся к ней лицом и встал, сложив руки на груди: — Рассказывай, Катя, к какой справедливости ты взывала.

Она молчала, я же не спешил помогать, тщательно обдумывая то, что произошло в классной комнате. А произошла там очень неприятная сцена между Екатериной и Юлией. Как оказалось, я совершенно позабыл, что дети в этом времени взрослеют очень рано. А ведь читал в школе про Наташу Ростову. Сколько там ей лет было? Пятнадцать-шестнадцать, когда её за князя Андрея сосватали? Екатерина сейчас немного помладше будет.

В общем, Екатерина почувствовала себя взрослой девушкой и решила, что пора влюбиться. Ну а что такого? Все так делают, чем она хуже? Правильно, ничем. А вон как раз прославленный воин ко двору приехал, потому что все прославленные воины и генералы понемногу собирались в Москве на коронацию. И как по заказу, судя по гуляющим слухам, очень несчастен в браке. Красавица-жена не просто ему изменяет, этим-то никого сейчас не удивишь, она его к себе близко не подпускает, несмотря на то, что он муж и всё такое прочее. Чем не герой девичьих грёз?

Но тут случилось нечто, с точки зрения Екатерины, жуткое. Жена Кости, Анна Фёдоровна или Юлия, как мы её в тесном домашнем кругу звали, без деспотичного и слегка неуравновешенного мужа отогрелась, почистила пёрышки и тоже принялась робко оглядываться по сторонам. Тем более я обещал ей полностью изолировать Костю от её общества. Параллельно она вспомнила, что всё-таки женщина, к тому же довольно привлекательная, и тоже обратила внимание на прославленного воина. И почти по тем же причинам, что и Екатерина. Только, в отличие от сопливой девчонки, она на нём решила попробовать свои женские чары, потому что этот воин, несмотря на свою прославленность, не был утончённым кавалером и успеха у женщин не имел. Юлия весьма справедливо, надо сказать, пришла к мнению, что всё это в совокупности увеличивает её шансы найти чисто женское счастье, и начала действовать.

Позавчера я разрешил Марии Фёдоровне устроить небольшой приём, куда выпустили Катьку. Вот тут-то оно и произошло, столкновение характеров. Несчастный Багратион, охреневший от такого повышенного внимания к своей персоне со стороны настолько высокопоставленных дам, сбежал, произведя стратегическое отступление. Уж не знаю, на что он сослался. На головную боль, скорее всего. Ну а почти сёстры весь вчерашний день переваривали произошедшее и сегодня решили выяснить отношения.

Я всего этого не знал, потому что очень редко посещаю подобные приёмы, и на этом меня не было. Макаров, тщательно контролирующий эти сборища, ничего мне не докладывал, потому что тоже, мать его, посчитал, что здесь нет ничего такого. Ну, подумаешь, юная Великая княжна и Великая княгиня решили оказать внимание прославленному генералу! Не заговор же они с ним плести начали против императора и власти.

Я тоже вначале слегка охренел, когда слушал то, что на меня с порога вывалили женщины. Екатерина в этот момент рыдала, обвиняя всех присутствующих, включая меня, во всех смертных грехах. Я только и успел, что уши Колины прикрыть ладонями, чтобы он не слышал того, что они говорят друг про друга. В конце концов мне пришлось заткнуть их, рявкнув как следует. Отправив брата в детскую и клятвенно пообещав, что разберусь, я повернулся к замолчавшим спорщицам, скрестил руки на груди и коротко приказал: — Рассказывайте. По одной. Давайте начнём с вас, маменька.