Акбар Наме. Том 4 - Абу-л Фазл Аллами

последним и передал в руки стражей, пока Музаффар-хан не попал в силки порока. Этот же одурманенный человек облачился в одежды факира и ушел в дебри [безумия]. Он не понял значения царской доброты и заботы. Его Величество Шахиншах, идеально контролирующий весы проницательности и понимания, не обратил внимания на его невежество и неразборчивость и отнесся к нему с царской благосклонностью, послав назад слугу (Кутба). Он также наставлял его весомыми советами. В течение всего похода охотился и дарил радость людям.

Во время стоянки у Тханесара возник спор между санъяси, закончившийся кровопролитием. Вот как было дело. Около города

находится водоем, который можно назвать миниатюрным морем. Раньше там была широкая равнина, известная как Куркхет11, которую с древних времен почитали аскеты Индии. Индусы из разных частей Индии приезжают сюда временами, раздают милостыню, и там образуется огромная толпа. В год перед прибытием Его Величества собралось много народа. Там было две группировки саньяси: одна зовется кур, а другая — пури12. Между ними возникла ссора из-за места. Причина аскетизма большинства этих людей не в том, что мир повернулся к ним спиной — это они охладели к этому миру. В результате же сами постоянно страдают и подвержены страстям, гневу и алчности. Ссора возникла из-за того, что у секты пури имелось постоянное место на берегу водоема, где они сидели и раскидывали сеть собирания милостыни. Паломники из разных частей Индии, приезжавшие омыться в водоеме, подавали им. В тот день клика кур пришла и насильственно заняла место пури, и последние не смогли противостоять им.

287

Их глава, Кису Пури, приехал в Умбаллу13, засвидетельствовал почтение и потребовал правосудия, заявив, что куры обманным путем пришли и заняли их место. Он добавил, что хотя у них нет сил вступать в бой, они всё равно, уповая на Бога, сразятся с ними и либо прольют свою кровь, либо отберут у них место. Куры [в ответ] заявили, что место принадлежит им по праву наследования, хотя пури и пользовались им какое-то время. Теперь они будут там сидеть, и место останется за ними до тех пор, пока жизнь теплится в их телах. Когда возвышенная процессия подошла к Тханесару, Его Величество подъехал и изрек жемчужины советов и наставления суетным душам, но это оказалось метанием бисера перед свиньями, а их глупость и невежество лишь усилились. Безумие и желание погубить себя увеличились, и они горячо молили дозволить начать бой и резню. Поскольку обе стороны, разум [представителей] которых охватил хаос, ступили на беспутье невзгод, было дано разрешение начать сражение, дабы [несчастные] наказали себя за дикое поведение и получили урок. Случилось так, что в тот день собралось огромное количество с обеих сторон. Обе секты выстроились в ряд, и от каждой стороны хвастливо вышли по одному человеку и начали биться на мечах. После этого воспользовались луками и стрелами.

Затем пури атаковали куров камнями. Так как пури были меньше численностью, Его Величество приказал нескольким людям, знавшим, как драться камнями, таким, как петамчаха из Турана и чиру из Индии14, помочь пури. Те присоединились к атаке на куров и бились так, что куры не смогли выдержать натиска и бежали. Пури бросились за ними вдогонку и отправили некоторых в мир иной. Они догнали их пира и предводителя, прозванного Ананд Кур, и умертвили этого жалкого человека. Остальные разбежались. Святое сердце 288 — колорист почитания судьбы — получило огромное удовольствие

от этой битвы. На следующий день он выступил из Тханесара.

Когда войско достигло Дели, Мирза Мирак Разави, который в Лахоре был передан в руки Джан Баки-хана и ждал решения своей участи, бежал из-под стражи. Джан Баки бросился за ним, но не смог поймать и потому побоялся прибыть ко Двору. Его Величество Шахиншах посетил усыпальницы святых и искал вдохновения. Он также раздал щедрую милостыню верующим тех мест. Татар -хан, управитель города, сообщил, что Мухаммад Амин Дивана, бежавший из Лахора, прибыл в город Бходжпур, и Шихаб-ад-дин-хан Туркаман, джагирдар тех земель, укрывал его в своем доме несколько дней, а затем дал лошадь и денег и отправил к мятежникам. После того как получили эти известия, Шахиншах, который никогда не гневается без причины, пришел в ярость и приказал Шах Фахр-ад-дину Машхади15 доставить негодяя ко Двору. На следующий день он выступил в путь и когда достиг Палвала16, Шах Фахр-ад-дин засвидетельствовал свое почтение и предъявил несчастного. Того передали Хасану Чагатаю и тут же казнили.

Когда в Агре услышали звук приближения величественной процессии, Хан-ханан и отряд преданных людей выехали вперед приветствовать Его Величество и были возвышены этим свидетельством почтения. Хан-ханан доложил о состоянии дел в стране и прочел список преступлений Али Кули-хана и Бахадур-хана, а также других мятежников, вновь поднявших головы. Можно ли сказать, что милосердие и наставления полезны тем, кто по природе своей злодей? Они приносят [лишь] вред, ибо такие люди считают, что стремление к примирению и увещевания — слабость, и только усиливают

свой мятежный дух. Таким образом, выдающиеся мудрецы не нашли иного лекарства для исцеления внутренне дурных людей, кроме яда и плетей. И если это средство не помогает злодеям, то послать их в обитель уничтожения — значит проявить милосердие по отношению к человечеству и к ним самим. Те, кому были доверены дела царства, и приближенные Его Величества сразу не узрели сей истины и поначалу не позволили Хедиву Века положить конец этим негодяям. Они восприняли мнение Его Величества со своей точки зрения, и покров так и не был сброшен. Когда Али Кули-хан и другие бунтовщики узнали о том, что Его Величество выступил, чтобы погасить пламя восстания Мухаммад Хаким мирзы, то по глупости посчитали это своей удачей и стали готовиться к мятежу.

Али Кули-хан поехал из Джаунпура в город Сархарпур, джагир 289 Ибрахим-хана. А Искандар-хан выступил из Ауда (Айодхии), чтобы присоединиться к этому бунтовщику. Все возмутители спокойствия собрались в том городе и договорились, что Али Кули-хан со своими силами двинется к Лакхнау и захватит земли до берегов Ганги, а Бахадур-хан в это время пойдет на Карру и Маникпур против Асаф-хана и Маджнун-хана; Искандар-хан и Ибрахим-хан захватят саркар Ауда и его окрестности. Заключив этот злодейский договор, разъехались. Али Кули-хан двинулся в саркар Кана-удж. Они пошли на Канаудж, так как у владельцев тех земель не было вождя, который