Объединение - Александра Михайловна Кущ

как вы не понимаете, что нам это не так трудно? Ваши потоки словно капля дождя на бушующее пламя – испаряется не долетая. Мы будем только за, от этого избавиться, а дурацкий барьер… в общем Эйден помоги мне и покончим с этим. – и я ушла на середину полигона гневно скрестив руки на груди.

– Крошка, ты слишком грозная. – подбегая ко мне с улыбкой на лице сказал Эйден.

– Раздражает что он так себя ведёт. – сказала я шёпотом, подняв руки к небу, создавая магический купол барьерной защиты.

– Ему тоже не легко, он с таким не сталкивался. – начал Эйден, помогая мне создавать купол. – Никто вообще не сталкивался ни с чем подобным. Так что мы с тобой Крошка, первооткрыватели.

– Я готова отдать девяносто процентов силы, кому угодно, если скажешь, как это сделать.

– Сама ведь понимаешь, что это не возможно. Я знаю, чувствуешь.

– Да, просто раздражает меня этот профессор.

Барьер был готов через десять минут. Купол из тёмно-фиолетового пламени, который больше не вытягивал энергию и освещал поле значительно ярче.

– Ничего себе у вас тут перестановочка. – сказала удивлённая Ля, подходя к нам на полигоне вместе с Итаном. – Кра-со-та! Цвет под мои волосы. Эйден, Саша, вы постарались?

– А ты знаешь ещё каких-то обладателей фиолетового пламени? Если да, то я бы очень хотел с ними познакомиться, а то никто вокруг ничего не знает. – ответил ей Эйден.

– Мне нужно обсудить кое-что с директором. – сказал профессор, удаляясь с полигона. – Попрошу меня извинить.

Как только профессор ушёл, Итан перестал сдерживать смех:

– Ну и что же вы такого натворили?

– Ничего. – ответил Эйден. – Просто профессор не поверил, что мы можем создать барьер.

– Пф-ф, – фыркнула Ля. – я не удивлюсь если вы создадите другую вселенную.

– Спасибо за веру в наши силы, – ответила я, улыбаясь. – но я боюсь иную вселенную мы создать не сможем. Идёмте, я проголодалась.

Весь вечер мы вчетвером просидели, в теперь уже нашей с Эйденом, комнате. Ля рассказывала о своих способностях влюблять в себя всех вокруг:

– Разумеется мне никто не сообщил, что сирены должны блокировать какие-то там импульсы. – причитала моя подруга. – Я с детства привыкла получать всё чего хочу, привыкла что меня любят просто потому что я – это я. А оказалось всё из-за влияния крови. Ты представляешь?

– Если тебя это утешит, мне ты сразу не понравилась. – смеясь сообщила я подруге.

– Вообще-то одарённые и дивные не подвержены естественным импульсам сирен. – сказал Эйден.

– То есть ты, единственная, кто мог разглядеть меня без всей этой чепухи сирен, меня не полюбила? – разъярённо спросила Ля. – Спасибо подруга, ты лучше всех.

Я начала смеяться и взяла Ля за руку:

– Вспомни нашу первую встречу. Я только приехала в город, меня заселили, а зайдя в комнату я вижу кучу всего розового и красивую блондинку, которая не назвав собственного имени сразу вешается мне на шею. Конечно я растерялась, а чего ты хотела?

– Ну не знаю… мне ты понравилась сразу.

– А ты понравилась мне после нашего первого разговора, ну и после первого взрыва кухни, разумеется.

– Ля взорвала кухню? – удивлённо спросил Итан.

– Ничего я не взрывала.

– Стены содрогались… – вставила я. – Мы чудом выжили.

– Она врёт, не верьте ей!

Стук в дверь перебил наше веселье. В комнату вошла королева Элис. Мы все встали и как подобает поприветствовали её светлость.

– Да-да, и вам того же, тем же маршрутом. – начала королева суетясь. – Есть кое-какие новости. Совет не дал никакой информации. Мы бессильны… пока. Но мы будем продолжать искать выход.

– Матушка, говори как есть. – начал Эйден. – Что не так?

– Даниэль хочет поговорить с Кэт. Он сказал, что у него есть решение нашей проблемы, но он настаивает на разговоре лично, без присутствия меня, твоего отца, кого-либо из вас и главное нельзя брать кота, что он подчеркнул. Разговор не более пятнадцати минут и проходить должен на его территории.

– Нет! – не задумываясь ни секунды, решительно ответил Эйден.

– Что? – спросила я. – Эйден, у него есть информация, почему нет? Я поговорю с ним, мне не сложно.

– Нет! – ответил Эйден. – Кэт, тебя не смущает что никто не знает о нашей с тобой проблеме, кроме присутствующих в этой комнате и моего отца. Как он вообще узнал об этом?

– Я не знаю. – ответила королева Элис.

– Ни за что. – ответил Эйден. – Она не пойдёт туда без меня, даже если это будет возможно. Я не отпущу её к нему одну и ты сама это знаешь!

– Эйден, я могу о себе позаботиться. – сказала я, и обращаясь к королеве. – Я согласна.

– Нет, Крошка. Никуда ты не пойдёшь. Если понадобится, я свяжу тебя и запру в подземелье, но к нему я тебя одну не отпущу!

Я не нашлась что ответить, лишь гневно сжала кулак вспыхнувший фиолетовым пламенем.

– Мы оставим вас, – начала королева. – обсудите всё, мы подождём у Ля.

Как только закрылись двери Эйден произнёс:

– Поджигай что хочешь, а к нему я тебя не отпущу.

– Я сама могу решать, ты так не думаешь?

– Нет, я думаю что ты не осознаёшь кто такой Даниэль и на что он способен.

– А ты осознаёшь на что способна я?

– Ксандрия, да послушай же ты меня…

– Нет это ты меня послушай! – перебила я напарника. – Если есть хоть малейший шанс что Даниэль знает о происходящем с нами, я хочу это выяснить. Меня не нужно опекать, я могу за себя постоять. Пятнадцать минут, всего пятнадцать.

– Кэт, я просто не могу тебя туда отпустить. Ты не знаешь кто он и на что способен.

– Ну так объясни мне! – крикнула я.

– Кэт, я не могу! Это не моя тайна.

– Эйден, пожалуйста, просто доверься мне, ладно? Всего один раз. Пожалуйста.

– Я не доверяю ему, а не тебе.

– Эйден пожалуйста…

– Кэт… я отпущу тебя при одном условии.

– Что угодно.

– Ты расскажешь мне всё что он тебе скажет. Абсолютно всё.

– Хорошо, я расскажу, обещаю.

– Идём…

Эйден взял меня за руку и вывел в комнату Ля.

– Она пойдёт к нему… пятнадцать минут, задержится хоть на секунду дольше я войду в портал и сам убью его, и мне не важно доказана его вина или нет и какие у моих поступков будут последствия.

– Хорошо. – ответила королева. – Твой отец выстроил портал. Идёмте.

Чернь упорно не хотел оставаться в комнате. Царапался, брыкался и постоянно материализовался в других местах. Трогать кроме меня его никто не мог, а мне не удавалось убедить его в том, что он должен остаться.

– Чернь, пожалуйста, это