Агония любви (СИ) - Виви Тейт

Смотрю наверх, на потолок, и жду пока все это закончится, пока он трахает мое тело. Я неподвижна. Мои мысли далеко. Я уже ничего не чувствую. Молю только, чтобы это побыстрее закончилось, и он слез с меня. Я даже перестала кричать и плакать. Словно не живая. Кажется, еще дышу, но не точно.

Я думаю о светлом, о хорошем, о детстве… я далеко от реальности. Я далеко от этой жизни и от этой комнаты. Я парю над облаками, словно ангел. И неважно, какая грязь сейчас меня покрывает…

Как только Кайл слез с меня, я соскребла себя и ушла в ванную. Молча. Ни проронив ни звука. Не похоже на меня. Я терла себя мочалками и гелем для душа, боясь пропустить хоть один участок кожи. Я извела всю бутылку этой пенной жидкости, и все казалось мало. Так и просидела под струей воды около часа. Точно не знаю. Время остановилось. Я даже не плакала. Слезы высохли или смешались с водой. Я сидела не шевелясь, прижав колени к груди и смотрела на слив, как вода быстро утекает в канализацию, унося с собой эту боль. Жаль, что я так не могу испариться и тоже исчезнуть, как вся эта жидкость под ногами.

Мое тело уже взвыло от такой позы и мне пришлось вылезти обратно. Не знаю, как я буду на него смотреть, но сидеть тут вечно тоже не вариант. Я еле вылезла и окуталась в шерстяной халат. Завязала так, что даже вздохнуть было с трудом и на носочках вернулась в гостиную. Тишина. Начала искать Кайла, но никого не было. Ушел. Только после осознания этого я медленно скатилась по стенке на холодный кафельный пол кухни, свернулась калачиком и дала волю своим чувствам. При нем не могла. Так бы и сидела, наверное, в халате, если обнаружила его на этом диване. А сейчас я одна. Я в безопасности.

Глава 31.1 Откровение

Энтони

Ханна уехала к родителям на уикенд. Я остался в квартире один. Трудно осознавать, но мне совершенно не хотелось встречаться сейчас ни с кем из ее многочисленной семьи, особенно после того, как я попросил руки их дочери. Не понимаю, зачем я это сделал. Рика вернулась и мои чувства тоже. Лучше бы она всегда жила в этой Японии. Без нее дышать легче. Нужно обдумать план и после свадьбы валить из города, из страны, от воспоминаний.

Нам тесно рядом, Рика. Как ты этого не понимаешь?

Приготовив себе омлет и заварив черный и ароматный кофе, сажусь завтракать в обед. Лег поздно, ночью снились кошмары с участием Эрики. Эта девчонка меня доведет. Я чувствую, что она несчастна, но она продолжает врать и изображать мнимое счастье на лице.

Ладно, это не моя забота, но ситуация гложет меня изнутри. Я не могу спокойно жить, наблюдая за происходящем.

Не успев приступить к своему завтраку, слышу звонок в дверь. Сегодня суббота, кого там черт побери, принесло. Надеюсь, не Ханна с семейством вернулась, решив, что если Беккер не едет к горе, то гора сама должна явиться. Представляю эти лица. «Любимый зять не захотел приезжать на выходные. Тогда мы поедим к нему!» У меня бурная фантазия! И надеюсь, она не воплотится в жизнь.

— Привет, — передо мной стоит девушка с опухшим и синим лицом, губы покрыты запекшейся кровью, из которых просачивается до сих пор алый цвет. Я вижу на запястье следы синяков от пальцев рук. В ней я даже не сразу узнаю Эрику. Она прячет руки, обнимая сама себя и смотрит напуганным взглядом жертвы.

— Что случилось? — перехватываю девушку, облокачивая на себя. Ее всю трясет, колотит. В глазах испуг. Тело дрожит, и я не понимаю, что делать и как помочь в этой ситуации.

— Я поругалась с Кайлом, — пытаясь пошутить, произносит Рика, но я понимаю, что каждое слово ей дается с трудом, от боли. Каждое пронесенное слово словно пытка, которую подруга терпит в данное мгновение.

— Это теперь так называется? Так теперь ругаются? — не понимаю ее шуток. Быстро оцениваю травмы и прихожу в ужас от картины, которую сейчас наблюдаю. Увижу сейчас Спенса наяву — разорву не думая.

Я впускаю Эдисон в квартиру. Мне больно от одного ее вида. Ри словно побитая собака, прибежавшая в добрые руки, которые согреют и вылечат. Я же хотел держаться от нее на расстоянии, но не могу сейчас иначе, не могу прогнать.

— Ну да, — пытается даже улыбнуться Ри, но как только губа разъезжается, я вижу, как она корчится от своей невыносимой боли. Запекшиеся рана трескается, показывая каплю новой крови.

— Я спрашиваю, что случилось? Почему у тебя такой вид, словно ты в боях участвовала?

— Все так плохо? — Рика садится на стул и смотрит в пол, будто пытаясь посчитать незамысловатый рисунок в виде квадратиков на полу.

— Зеркало принести? — делаю кофе моей гостье для бодрости, снова включая кофемашину.

— Нет. Не хочу себя видеть в таком виде. Хотя я и приняла душ. Правда, после сразу уснула. На полу, даже не высушив волосы феном, — зачем-то уточняет она, приглаживая выбившуюся прядь из «домашнего» пучка, и берет кружку в руки, сжимает ладонями, будто пытается согреться. Я вижу дрожь в ее руках, и списываю фразу про укладку на отторжение и непонимание своей ситуации. Эрика пытается всему найти оправдание, даже Кайлу.

— Дело не во внешности, а как ты дошла до такого вида. Неужели есть такой поступок, из-за которого твой «обожаемый» муж поднял на тебя руку? — я отодвигаю тарелку с омлетом. В горло не лезет. Пью кофе и пытаюсь переварить информацию.

— Я устроила скандал на съемочной площадке. Не знаю зачем. Глупый и необдуманный поступок. Меня все взбесило. Я снимаюсь только в массовке, до сих пор. Столько лет. Он издевается, говоря, что следующая главная роль — моя. Я устала ждать, — бьется в агонии и утопает в слезах Эрика, после последней фразы. Это что за детская причина? Всего этого вообще можно было избежать! У Спенса нет права выбирать самому актрису на любую роль. Счастье, что при своем положении он вообще Эрику хоть где-то светит. Как бы это не звучало, Спенс уже отснял свои лучшие роли и сейчас просто держится на плову из последних сил. Все его картины провальные и компания вылазит только благодаря актерскому составу. На других условиях контракт с ним будет разорван. Но почему он жене ничего не говорит. Почему мучает себя