Короли улиц - Саша Южный

В последний момент Вечер заметил в углу, между подъездом и самим домом, черенок от лопаты, очевидно забытый дворником, и метнулся туда со всей скоростью, на какую был только способен, отыгрывая у дебилов добрых полтора метра. Он схватил черенок и обернулся. Они были совсем рядом. Пять орущих глоток, которые, наверное, еще ни разу не получали по-настоящему и потому нахрапом перли на него.

Вечер ушел от первого размашистого и длинного бокового удара, поднырнув под руку, и коротко ткнул бьющего черенком в пах. Тот споткнулся, мешая остальным, и Вечер, воспользовавшись этим, успел уйти в сторону, но ему не хватало оперативного простора. Прямо за спиной была стена дома, не позволяющая в полную работать палкой. И он побежал вдоль стены, а потом, перепрыгивая через кусты газона, резко взял вправо и выскочил на асфальт. Шпана не отставала. Похоже, они еще не понимали что к чему, и каждый хотел первым достать Вечера. И тот, кто таковым оказался, нарвался на жестокий штыковой удар черенка, который вошел ему точно в солнечное сплетение. Вторым ударом, без замаха, в горло, немного выше кадыка, Вечер встретил второго нападающего. Следующим движением, перехватив палку ближе к концу, он рубанул по челюсти еще одного, и тот как подкошенный рухнул на землю. «Полный нокаут», — удовлетворенно отметил Вечер и посмотрел на последнего оставшегося на ногах ублюдка.

— Ну что, придурки? Только и умеете у подъезда попрошайничать. Лучше пошли бы что-нибудь украли. Все благородней.

Придурки меж тем приходили в себя, но тот, который получил по челюсти, еще не встал. Видно, хорошо досталось. Путь к подъезду пока не был свободен, но Вечер и не собирался туда бежать. Он намеревался отдубасить всех пятерых, чтобы каждый лег мордой в грязь. Они попались ему под горячую руку. Намерения сторон совпадали, потому что местные хотели сделать с ним то же самое, только не знали, как подступиться. Сначала они попытались окружить его, но это ничего им не дало. Вечер был начеку. К тому же уроки Узбека не прошли даром, и он знал, как драться в круге. Нападавшие, получив несколько хороших ударов, отступили. Они закурили и стали совещаться. Противостояние затягивалось.

— Может, вы еще за пузырем сбегаете? — насмешливо произнес Вечер. — Давайте, я подожду.

— Мы тебя еще здесь подловим, — произнес кто-то из них.

«А ведь подловят», — подумал Вечер и понял, что надо калечить их сейчас, пока есть возможность. Чтобы они потом как минимум пару недель были недееспособны.

Он сделал несколько шагов вперед. Шпана заметно напряглась, но назад не подалась. «Так вы типа храбрые», — криво ухмыльнулся Вечер, а потом с рычанием неожиданно бросился вперед.

Он успел нанести два хороших удара, и от соприкосновения с чужими головами черенок зазвенел в его руках. Шпана бросились бежать, но Вечер успел подставить кому-то подножку и, пока тот падал, умудрился съездить его по челюсти. Потом он бросился вслед за остальными. Догнав заднего, упитанного типа в дорогой кожаной куртке, он ударил его черенком по уху. Жирный заорал, но продолжал бежать. Тогда Вечер съездил его еще раз, и жирный рухнул на асфальт.

И в это время Вечеру ударил в глаза свет фар машины, выскочившей из-за угла дома. Одной рукой прикрывая глаза и продолжая бежать, он попытался достать палкой еще одного из убегавших, но вдруг с размаху налетел на что-то твердое. Свалившись на землю, он понял, что это дверца уазика, которую резко распахнул ему навстречу милиционер. Теперь тот стоял над ним с наручниками в руках и с любопытством рассматривал.

«Кукушечка-кукушечка, сколько мне дадут?» — подумал Вечер, глядя на возвышающегося над ним сержанта, огромного, как скала. Тот нагнулся, схватил Вечера одной рукой за шиворот и рывком поставил на ноги. Сила у мента была неимоверная.

— Ну что, дружок, едем в отделение, — произнес он и распахнул дверцу машины.

Наручники на задержанного надевать не стали, видимо, не сочли нужным. Да и что сделаешь против такого бугая. Пока сержант сидел с Вечером в кабине, его напарник наскоро опросил потерпевших.

Когда уазик тронулся, Вечер понял, что влип. Потом, вспомнив про кокаин за подкладкой куртки, загрустил еще больше. Если найдут — хана! Хотя, может, тщательно обыскивать и не станут. Взяли-то по пустяку — хулиганка. Максимум, что приварят, — телесные повреждения средней тяжести. Малолетка дрался один против пятерых, так это же самозащита. Может, и обойдется.

Однако не обошлось. В отделении сначала попытались установить его личность.

— Фамилия? — спросил лейтенант с воспаленными от недосыпа глазами.

— Нет у меня фамилии.

— Как это нет?! — уставился на него мент. — У всех есть.

— А у меня нет.

— У тебя что, папы-мамы не было?

— Не было, — ответил Вечер.

— М-да, — в глазах мента мелькнула тень сочувствия.

— На что живешь?

— Да так… перебиваюсь, — ответил Вечер.

— А где живешь?

— Да так… — снова начал было Вечер, но сержант, присутствующий здесь же, перебил его:

— Соседка, которая наряд вызвала, сказала, что в этом же подъезде. Да и пацаны подтвердили. Ума не приложу, как такой шкет умудрился целую толпу разогнать. Они же каждый на полголовы его выше.

— Ты что-то темнишь, пацан, — уставился на Вечера лейтенант. — Так где ты живешь?

— В сто семнадцатой.

— А говоришь, родителей нет.

— Квартира не моя, снимаю.

— Ну а деньги откуда? За квартиру долларов триста надо отдать, это как минимум. Ничего себе перебиваешься! Нет, что-то темнишь ты, пацан. — И лейтенант посмотрел на сержанта: — Обыскивали?

— Поверхностно.

— Обыщи его получше.

Вечера раздели догола. Сержант перетряхнул всю его одежду, но ничего не обнаружил, и Вечер уже стал надеяться, что пронесло. Но лейтенант не унимался.

— Кожанку еще раз осмотри, — приказал он, и сержант принялся тщательно прощупывать куртку.

Когда он после долгой возни выудил пакет с кокаином из-за подкладки и положил его на стол, лейтенант произнес:

— Ну вот все и прояснилось. В центральный его надо везти, к «наркомовцам». Он не по нашей части. Грузи его, Коля.

Было десять часов утра. В зарешеченное окно лился мутный серый свет.

На этот раз Вечера допрашивал капитан, еще молодой, но уже абсолютно лысый.

Допрос длился уже целый час, но опер так ничего от Вечера и не добился.

— Ты понимаешь, что тебе светит? — уже в который раз устало вопрошал он. — У тебя двадцать граммов кокаина хорошего качества и две сломанные челюсти в активе. Ты думаешь, тебе по малолетке все спишут? Не надейся. Загремишь года на три как миленький. А колония для малолеток — это похлеще, чем колония общего режима. Вы же дурные все. А если скажешь, где кокс взял, мы походатайствуем, может, условным сроком отделаешься.

Вечер молчал. По сути дела, он сказал всю правду, и добавить ему было нечего.

«Черта лысого, а не условный срок, — думал он. — Расколюсь я, и куда вы меня тогда сдадите? В детсад, что ли, или в интернат для слабоумных? Тут, как ни крути, одна дорога — в колонию. Самый удобный выход».

Через два дня к нему в камеру, распространяя запах дорогого одеколона, вошел незнакомый мужик. На нем был добротный кожаный плащ, а на пальце левой руки красовался перстень с брюликами.

«Адвокат, что ли? — подумал Вечер. — Но я вроде на крутого не тяну. Ни карманом, ни делишками».

Мужик некоторое время рассматривал Вечера, а потом спросил:

— Скажи-ка мне, парень, как ты умудрился один пять человек отдубасить?

— У меня палка была, — ответил Вечер.

— Ну и что. Подумаешь, палка. Палка не сабля.

«Не дай бог», — подумал Вечер.

— Ведь каждый из них на полголовы тебя выше и старше на два-три года, — продолжал мужик. — Ну, я понимаю, одного-двоих, а тут пять человек, и всем крепко досталось. Так бить — это уметь надо. Две сломанные челюсти, одно сотрясение мозга и травма селезенки.

— Ну, умею немного, — нехотя ответил Вечер. — Так, по-уличному.

— Ну-ка, давай твою реакцию проверим, — произнес мужик и вырвал из записной книжки лист. — Ты кладешь руки на колени и раздвигаешь ладони примерно на десять сантиметров. Я держу между ними лист. Когда я лист отпущу, ты должен его поймать.

— Ну, давайте. А вы кто, адвокат?

— Почти, — непонятно ответил мужик. — Ну, готов?

Вечер еще не успел ничего ответить, как мужик отпустил лист. Вечер тем не менее, схлопнув ладони, успел поймать его.

— Неплохо, — произнес мужик. — А теперь разведи руки еще шире.

«Делать тебе не хрен, забавляешься тут», — подумал Вечер, но ладони расставил, примерно в два раза шире предыдущего. И снова поймал лист. В глазах мужика появился интерес.

— А теперь то же самое коленками. Сможешь?

Вечер презрительно повел плечом и, особо не напрягаясь, успел зажать между колен лист, прежде чем он проскользнул мимо.