Право убийцы – 2 - Валерий Александрович Гуров

вопрос, вы своего сына послали ко мне намеренно, или это была его инициатива? — и я с интересом наклонил голову, смотря на собеседника. И вот тут у него даже бровь не дернулась. Он просто отвел взгляд от экрана и посмотрел мне в глаза.

— Артур действовал по моему приказу, согласно контракту, я обязан выдать вам оружие для выполнения заказа, — четко проговаривая каждое слово, процедил Император.

— А догадываться о вашей родственной связи я не должен был, верно? — ухмыльнулся я. Для меня каждый заказ — это игра, со своими правилами, ходами и результатами. И сейчас, обыграв соперника (а у меня не было иных в каждом заказе, и статус роли не играл), чувствовал удовольствие.

— Артур проходит обучение, и не проходил коронацию на наследника Империи, — отрезал отец Фокса, и снова вернулся к экрану, делая более порывистый жест, меняющий картинку, чем прежде. Значит, расстроен этот робот, вернее, разозлен. Такие личности не любят, когда их замыслы выполняются не так, как задумывалось.

— Прошли годы, и Разлом раскрылся, и уже следующий Император провел ритуал, а затем, не откладывая, вновь усилил источники, — продолжил историческую справку властитель империи, и я решил не отвлекаться. В конце концов, те два пункта, которые держали меня в этом поместье, находились здесь, так что если Императору хочется вводить меня в курс дела таким своеобразным способом, то флаг ему в руки. Это же не мое время, а его.

— И он понял то, что не понял его отец — каждый подобный ритуал сокращал жизнь Императора чуть ли не втрое, И тут не имело значения, насколько быстро магия переходила в источники. Являясь проводником силы для закрытия Разлома, Император расплачивался своей жизнью, так или иначе. Появились жесткие требования для носителей императорской крови, обязывающее обзавестись наследником как можно раньше, и запрет на проведение двух и более ритуалов закрытия Разломов. Императоры стали гарантом безопасности, но чем больше ритуалов проводили, тем больше привлекали к себе магию, усиливались, и раньше умирали, не в состоянии справиться с подобным напором сил.

И после взмаха рукой я увидел на экране галерею портретов Императоров. Если мне память не изменяет, с первого ритуала прошло чуть больше двухсот лет, значит, по обычным человеческим меркам это около восьми поколений, плюс-минус. Но Императоров было больше раза в два…

— Учитывая, что с одной стороны были Разломы и возложенная на семью Императоров ответственность за мир, а с другой — те самые люди, которых мы и защищали, то мои предки редко доживали даже до пятидесяти лет. Поэтому пришло решение переложить часть ответственности на кого-то еще. Не сразу, не с первого раза, но ритуал был восстановлен без применения человека. И организовалась компания, в данный момент принадлежащая господину Мурузи. Это семейный бизнес, и тайна ритуала передается от отца к сыну. Компанию «Молзар» нельзя купить, закрыть или обанкротить. Ее существование под имперской защитой, как и носитель знаний.

— И поэтому мне надо его убить? — невинно поинтересовался я, не понимая логики. Вроде все же так замечательно — Императоры будут жить дольше, ритуал автоматизирован, люди не гибнут ни в ритуалах, ни от тварей Разлома, тут бы жить и радоваться. Но по какой-то причине этот мужик хочет сломать налаженную систему. А я терпеть не могу играть втемную.

— Да. У Дениса Ашхибадовича нет сына, он никому не передавал и не имеет права передать свои знания. Если сейчас погибнет — тайна ритуала уйдет с ним, а Разломы будут открываться, как прежде.

Я скептически посмотрел в глаза Императора, всем видом показывая, что вот это я понял, но все еще жду информацию. И пока ее не будет, не пойду и не выполню заказ. Что меня бесит больше игры втемную, так это неуважение к моей работе или ее бессмысленность. Для того, чтобы убрать Мурузи, Императору даже отдавать приказ не надо, достаточно одного желания, он же, как и его предок — маг Жизни и Смерти. Но нет, он пошел по сложному пути, вызвал меня… Зачем?

— Александр Дмитриевич Вертовский прав, говоря, что мир накапливает магию, так как Разломы закрыты. Как вы думаете, где она накапливается больше всего?

— В ком… — машинально поправил я, потому что… Подобное притягивается к подобному. Значит, магии проще всего «присасываться» к императорской семье, так как там изначально сил дохрена и больше. Потом идут источники, и потом все остальные. А если магии в человеке много… Под моим взглядом Император стянул перчатку с левой руки, показывая, что ногти начали чернеть. И молча надел аксессуар обратно.

— Мне сорок три года, и мне осталось не больше трех лет. Без Разломов срок жизни моей семьи сокращается еще быстрее, чем при проведении ритуалов их закрытия. Я не желаю такой участи своему сыну и его наследникам. Через три месяца Артур закончит свое обучение, на практику не пойдет, и будет представлен как наследник. После этого, он станет Императором, а значит, и магнитом для магии.

— Тогда почему вы не устранили Мурузи раньше? — я устал прыгать по историческим волнам, мягким уверткам Императора, и задал вопрос в лоб. А то вот это «Мы такие героические герои, жертвуем собой ради мира во всем мире, а мой сыночек, ах-ах, не хочу, чтобы он умирал, бла-бла-бла»… У всех свои сложности. Я просто не хочу участвовать в сложностях других.

Император пристально на меня посмотрел, и уничтожил экран, явно давая понять, что лирика закончилась, и наступили тяжелые суровые будни политика. Вот это уже интереснее. Я даже сел ровнее, всем видом показывая, что слушаю самым внимательным образом.

— Все дело в Равновесии, как я и сказал с самого начала. Императоры хранят мир и людей. Это наша главная задача.

Я покивал. Благородство, высокая идея, самомнение… Стандартный набор, да меня это не касается.

— Компания «Молзар» сейчас предстает как гарант безопасности, люди забыли, что это лишь замена Императорской силе. Мы не афишировали историю возникновения Империи, — ответил Император на мой невысказанный вопрос, и продолжил. — Давайте представим, что компании нет. Разломы открываются внезапно, люди погибают. Рано или поздно начинается паника среди мирного населения. Где паника, там революция. Где революция —