Шанс на жизнь, шанс на смерть - Алёна Киселёва

Численность банды по мере нашего продвижения принимала пугающие значения: кроме сопровождавшей меня семёрки я насчитала около дюжины мужчин самых разных возрастов с печатью криминала на лбу, между ними крутились три-четыре легкомысленно одетые девицы соответствующего поведения. Разбойничий посёлок, если можно так назвать представшую передо мной картину, состоял преимущественно из жалких тесных шалашиков. Особняком расположилась кривобокая, дышащая на ладан хижина, построенная из кривых веток, валежника и еловых лап. Рядом с ним, опирающийся на и так ненадёжную стену одним краем, имелся протяжённый навес, под которым уныло топтались безликие неухоженные лошадки. Мои «провожатые» постепенно разбредались, пока их число не сократилось до одного, который, подталкивая меня во все доступные части тела, свернул к хилому шалашику с занавешенным грязной истрёпанной тряпкой входом. Задней стенкой этому сооружению служил разлапистый колючий куст шиповника, а внутри не было ничего, кроме разбросанных прямо на земле шкур, нуждающихся в дезинфекции. Разбойник грубо затолкнул меня в шалашик, обезоружил (интересно, почему раньше подобное не приходило им в голову?) и, наказав сидеть тихо, ушёл. Такая беспечность меня немного удивила, хотя побег, конечно, в ближайшее время был невозможен ни напролом, ни окольными путями: первое исключалось из-за количества противников на квадратный метр окружающего пространства, а второе вряд ли получилось бы осуществить тихо и незаметно при наличии огромного колючего куста на запасном выходе. Стоять внутри выделенной мне пародии на жилище удавалось лишь пригнувшись, поэтому волей-неволей я была вынуждена сначала опуститься на корточки, а потом и сесть на ту из подстилок, что вызывала наименьшие подозрения. Желание изучать так называемую «обстановку» шалашика напрочь отпало при виде тёмно-красного пятна на маленькой грязно-белой шкурке, о происхождении которого в голову приходили только самые мрачные догадки. Брезгливо поджав под себя ноги, я легонько облокотилась на опасно потрескивающую боковину строения и приготовилась к долгому нудному ожиданию…

К счастью (или к несчастью, это как посмотреть), скучать в одиночестве мне пришлось не более часа. В шалашик без стука ввалился приземистый мужик лет тридцати, отсутствие растительности на лице которого с лихвой компенсировалось длинными спутанными волосами плохо определяющегося из-за грязи цвета. Одет он был чуть аккуратней, чем прочие бандиты, а на поясе носил ножны с удлинённым кинжалом с аляповато украшенной драгоценными камнями рукоятью.

— Вы здесь главный, что ли? — попыталась угадать я социальный статус вошедшего.

— Не совсем, — густым басом ответил он, самоуверенно ухмыляясь, и поставил прямо на шкуру передо мной два кубка из благородного металла и заляпанную бутылку с явно алкогольным, судя по запаху, содержимым.

— Главарь наш отдыхает, его давеча едва бурый не задрал.

— Бурый? — недоумённо переспросила я.

— Да мы так медведя зовём, зверюга страшенная, — активно жестикулируя, поведал разбойник мне. — Он у нас здесь один такой. А пока главарь отходит после встречи с бурым, я за него. Бирдо Тесак меня кличут.

Вынужденная как-то отреагировать, я покивала, не торопясь представляться в ответ. Вместо того я поспешила разузнать у словоохотливого разбойника, зачем меня сюда притащили и что собираются делать дальше — ведь если бы их интересы ограничивались грабежом, то это можно было бы решить ещё на дороге…

— И что вы собираетесь со мной делать?

— Сейчас мы можем чуток повеселиться, не так ли, — не сообщил ничего дельного Бирдо.

Я замешкалась с ответной репликой, лихорадочно сопоставляя предполагаемые представления разбойника о веселье и свои возможные модели поведения.

— Конечно, — мило улыбнулась я, распуская волосы согласно свежевыдуманному негуманному плану.

Бирдо заметно обрадовался моей покладистости, разлил лилово-красный напиток в кубки, но взять их в руки не успел: я торопливо отвлекла его любительским спектаклем. Поднявшись на колени, я поползла к разбойнику, старательно виляя бёдрами, пока не спряталась у него за спиной. Не думаю, что это выглядело достаточно соблазнительно, но для Бирдо вполне хватило: часто дыша, он явно надеялся насладиться моей игрой и, конечно, не предполагал, что его ждёт разочарование. Ненадолго оказавшись вне зоны видимости разбойника, я поудобней перехватила зажатую в руке заколку и, прикусив губу, резанула острым концом защёлки по ладони. Кровь скапливалась медленно, но я и не знала, какое её количество было необходимо и удовлетворилась тем, что есть. Осторожно перекинув руку через плечо Бирдо, я ухватила один из кубков, прижав сверху порезанную ладонь, и даже немного поболтала содержимое для верности — ранку защипало, но я этого почти не заметила. Чувствуя себя ужасно глупо, я ещё поползала по шалашику туда-сюда для верности, удостоверяясь, что кровь смешалась с не менее красной, но совершенно иной природы жидкостью, перехватила кубок за массивную ножку, а в другую руку взяла свой. Неожиданно резким движением заставив Бирдо дёрнуться, я подсунула пойло разбойнику под нос, и тот, блаженно улыбаясь, залпом проглотил намешанную мной гадость. Не слишком успешно стараясь скрыть волнение, чуть подрагивающей рукой я прижала кромку кубка к губам, но пить отвратительно пахнущую брагу не стала и с замиранием сердца впилась глазами в бандита, пытаясь увидеть в его лице какие-нибудь изменения. С полминуты мне казалось, что мой план провалился; с ладони предательски скатилась на одну из шкур капля крови. Подозрительно нахмурившись, Бирдо собирался что-то сказать, когда его лицо свело судорогой, зрачки расширились, изо рта пошла пена. Едва не пробив головой стену шалашика, он повалился на спину, задёргался, словно в эпилептическом припадке, но почти сразу затих. Судя по широко распахнутым глазам с застывшим в них недоумением и отсутствию пульса, в местной банде стало одним разбойником меньше. С противоречивыми чувствами я опустила взгляд на пораненную ладонь, из ранки на которой всё ещё сочилась кровь. С одной стороны, мне следовало бы радоваться: я осуществила задуманное и, возможно, открыла себе путь к свободе, но с другой… Я позволила себе на секунду закрыть глаза, выгоняя из головы лишние мысли. Это оказалось непосильной задачей. Да что там, мне было чертовски неприятно получить окончательное подтверждение того, что моя кровь превратилась в универсальный яд, действующий на всех — от насекомых до людей… Во времена, когда я ещё не оставляла попыток лечения, в разных клиниках, прейскурант услуг которых исцелял добрую половину обратившихся одним своим видом, раз за разом изучали содержимое моих сосудов и вен и вскоре заметили, что результаты анализов всё больше разнятся. Меня предупреждали, что химический состав крови меняется постоянно, что такого раньше никто не наблюдал и мне не стоит удивляться, если однажды случайная царапина окрасится в зелёный, а то и синий цвет. И всё же я не ожидала таких изменений…