Письма русского путешественника - Владимир Буковский

Так же, как и для Наполеона, дорога в Москву оказалась дорогой отступлений и катастроф: начавшаяся с неверной ноты разрядка ни к чему иному привести не могла. Сама доктрина разрядки — лучший образец того, как ведущие политологи помогают Западу вернее и скорее проиграть. Его четыре основные концепции, во-первых, неверны, во-вторых, внутренне противоречивы. Вернее, это даже не концепции, а красивые фразы.

1. СССР — такое же государство, как и западные. Оно так же хочет мира, как и мы. Я уже говорил, насколько это предложение далеко от истины, очевидно ошибочно даже на первый взгляд, даже полуграмотному человеку. Но ведь на то и профессора, чтобы учить нас, полуграмотных, уму-разуму. Целые библиотека написаны, чтобы нам облегчить восприятие этой мудрости.

2. Обеим сторонам нет иной альтернативы, кроме разрядки. Выбор предопределен: или война (а значит, уничтожение мира), или разрядка. Звучит грозно и категорично, однако озадаченный обыватель чешет в затылке: куда же девалась эта проклятая альтернатива? Ведь вот уже полстолетия прожили с Советским Союзом — и ничего. Что же такое произошло вдруг в мире, отчего исчезла альтернатива? И затем: если они так же хотят мира, как и мы, то откуда же неизбежность войны без разрядки? Наконец, может быть, эта неизбежность появляется, только если ее принять, то есть если начать разрядку?

3. Разрядка будет способствовать либерализации советского режима. Минуточку, как же так? Зачем же нужна в СССР либерализация, если это такая же страна, как и мы?

4. «Не-нужно-давить-на-русских-слишком-сильно» и «не-нужно-требовать-от-русских-слишком-много». Это уж совсем непонятно. Если СССР так же хочет мира, как и мы, если ему тоже нет иного выбора, кроме разрядки, то почему же «не нужно»? И потом — что значит «слишком»? Кто и как это определяет? (На практике, как мы знаем, это означает совсем не требовать и не давить. Ведь альтернативы нет.) Как понимать эту странную фразу-двойника? Скажем, если мы подписываем с СССР соглашение, то заведомо известно, что СССР его может не выполнить (нельзя же от них требовать «слишком много»), а мы выполнять обязаны (нельзя же на них слишком «давить»). Но это не беда. Ведь они такие же, как и мы. Мы — джентльмены, и они — джентльмены.

По сути дела, разрядка — вовсе не новость, а периодически повторяемая Западом ошибка. Каждый раз, когда нежизнеспособная советская экономика заводит систему в тупик, советские вожди вдруг меняют гнев на милость и снисходительно предлагают «нормализовать отношения», «разрядить международную обстановку» и, конечно же, расширить торговлю. И каждый раз Запад принимает это за чистую монету, кидаясь с распростертыми объятиями навстречу «русским», радостно вопя: «Вот видите! Мы же говорили, что они такие же люди, как и мы, что они тоже жаждут мира». Произносится масса патетических речей о миролюбии и ответственности за будущее человечества. «На этот раз русские действительно имеют в виду то, что говорят». «Русский медведь — хоть и грубоватый, но вполне добродушный зверь». В эйфории мечтаний уже видится всеобщее разоружение, взаимное доверие и небо, усеянное голубями. (Для кремлевских стратегов этот период означает не более, чем смену тактики: ведь для того, чтобы сломать проволоку, ее нужно непременно гнуть в обе стороны.)

Ну а главное — экономика опять развалилась. Однако «идеологическая борьба от этого не прекращается». Парадоксально, но факт: приведенные выше слова Брежнева были сказаны им вполне открыто (как, впрочем, до него говорились Лениным, а потом Сталиным и Хрущевым в периоды очередных «разрядок»), но их никто не хочет замечать всерьез. Сейчас же на сцене появляются профессора, уверяющие публику, что сказанное лишь уступка «ястребам в советском руководстве со стороны голубей». Видите ли, как и мы: у нас есть «ястребы» и «голуби», и у них тоже. Стало быть, добрый дядя Брежнев (Ленин, Сталин, Хрущев) — несомненный голубь, обманывает своих партийных товарищей ради дружбы с Западом и мира во всем мире. Все это красноречие — лишь для широкой публики, для профанов. На практике этот период для Запада — еще одна попытка откупиться, купить мир у хищника. А вдруг в этот раз выйдет? Им нужна наша помощь? Отдайте и не торгуйтесь. Сытый коммунист лучше голодного. Может, уймутся, наконец. Это типичная психология жертвы, которую мне часто приходилось наблюдать где-нибудь в пересыльной тюрьме, когда урки грабят какого-нибудь Фан Фаныча.

— Да что вы, ребята… Да вот, пожалуйста, возьмите… Да я разве против помочь…

Они же его и оберут, и по шее врежут для потехи, и под нары загонят. И будет он потом служить забавой для всей камеры. Та же психология и у какого-нибудь арестованного КГБ подпольного миллионера.

— Ты думаешь, ты им нужен, старый дурак? Деньги твои нужны, золотишко. Отдай все, и отпустят, — шепчет наседка. На то же намекает и следователь. И как не поверить, что можно сторговаться с родной советской властью. Чай, тоже люди… В результате ему — пуля, наседке — помиловка, следователю премия.

И даже свои «ястребы» с «голубями» есть, а как же? Это ведь старый прием как у чекистов, так и у блатных. Скажем, один следователь — ястреб, а другой — голубь.

— Ты будешь, сволочь, признаваться, или я тебя, туда и сюда твоих предков, сгною!!! — рычит один.

— Иван Иваныч, постой, не горячись… — уговаривает второй. — Ну, зачем же так, сразу… сгною и все прочее… Ну что человек о нас подумать может? Что мы, звери, что ли? Ты иди, остынь, Иван Иваныч, а мы здесь поговорим… Да он парень хороший, мы и так договоримся… Зачем гноить хорошего человека…

Да ведь вся советская политика основана на этой запланированной двойственности. Один — МИД — миротворцы, другие — Коминтерн (а теперь его эквивалент в ЦК) — хищники. Это извечный прием, и не говорите мне, что на Западе о нем не знают. Эта вот вечная чехарда «разрядки» и «холодной войны» — не более чем чекистская комедия с ястребами и голубями. Но так уж устроен мир, что вечно будут в нем урки и Фан Фанычи и вечно каждый из них будет играть свою роль.

Скажите, вы всерьез верите, что поставками из-за границы можно помочь либерализации экономики? Да это и ребенок на пальцах вычислит, что как раз наоборот — отсутствие посторонней помощи заставит провести реформы. Вы всерьез верите, что товарищ Брежнев изменяет с вами своим корешам? Да он и дня бы не прожил, решись он на такой трюк. Вы верите в этот курятник в Кремле? Полноте, не в первый же раз.

Года два назад норвежские психиатры, неожиданно проголосовавшие в Гонолулу против резолюции, осуждающей советские злоупотребления психиатрией, рассказали мне, как это произошло. Оказывается, чешская делегация уговорила их на этот шаг.

Если резолюция пойдет, — уверяли чехи, — то советская делегация официально выйдет из Всемирной ассоциации психиатров, а нам придется последовать их примеру, чего мы совсем не хотим. Мы хотим сотрудничества с вами. Разумеется, когда резолюция все-таки прошла, советские и не подумали выходить из ВАП, так же как и чехи.

— Вот черти, — смеялись норвежцы, — проверили нас. Ну, в следующий раз мы будем умнее.

Конечно же, это был традиционный трюк с «ястребами» и «голубями». Если и теперь у кого-то остались сомнения, советую обратиться к психиатрам. Все-таки тоже специалисты.

Но вернемся к разрядке. В наступающей атмосфере безграничных мечтаний любое действие СССР истолковывается только с хорошей стороны, в благоприятном свете. Продолжают гонку вооружений? А это они от страху! Мы их, бедных, так запугали в прошлые годы(?), что у них возникла мания преследования. Пусть создадут себе преимущество, тогда не будет оснований нас бояться. И хоть бы кто задумался — кого же это так испугались советские? Уж не своего ли лучшего друга Жискар д'Эстена или не менее дорогого друга Вилли Брандта? Может, Англию, которая собирается односторонне разоружаться? Америку, отложившую в долгий ящик почти все военные проекты? Японию, не имеющую армии? Любой простой человек, без ученых степеней, удивился бы, что генералы, выигравшие мировую войну, так, оказывается, напугались, что с тех пор, вот уже 35 лет, чувствуют себя «небезопасно». Да, в конце концов, — засомневался бы непросвещенный человек, — какая нам-то разница, оккупируют нас с испугу или по расчету? Но профессорам, как мы помним, думать не полагается. Их обязанность применять знания.

Дальше — хуже. Договоры не выполняются. Советская экспансия усиливается, новые и новые страны становятся ее жертвой. Но и это не беда. Главное, учат нас эксперты, оставить советским некий «золотой мостик» для отступления, дать им возможность «спасти лицо». Война еще идет полным ходом, афганский народ еще сопротивляется, а западные политики наперегонки летят в Москву спасать лица. И не то их беспокоит, что целая страна пропала с карты мира, а что разрядка подорваться может. Вторглись в Афганистан? Это всего лишь «русская традиция», извечное «стремление к теплым морям». И правда, замерзли небось ребята, погреться захотелось. Вот беда, сетуют специалисты, послать бы русским друзьям вместо себя кубинцев — никто бы так не волновался.