Пятно - Павел Корнев

—Тогда гляну. — Я вздохнул и от нечего делать принялся изучать пивные бутылки. — Просрочено, просрочено, просрочено… Это я и пить бы не стал. Просрочено… Ну-ка, ну-ка!

—Нашел что-то? — заинтересовался Кузнецов.

—«Лейте бок», просрочено всего на месяц.

—Не может быть! — не поверил опер.

—У него срок годности три года.

—Химия?

—Написано, что дображивает. — Я вытащил из коробки две бутылки по 0,33 литра и предложил: — Выпьем?

—Не сейчас, — отказался федерал.

—Ага, семь с половиной оборотов по мозгам неслабо дадут, — согласился с ним я и рассовал бутылки по карманам.

—Ну все, пойдем уже, пожалуй…

—Сейчас, — зевнул я и перебрался к поднявшемуся с коробки оперу. — Ты на чем сидел?

—Без понятия, давай глянем. — Кузнецов распотрошил картонную упаковку и вытащил жестяную банку. — Тут сгущенка.

—Сунь к себе одну, мне в рюкзак не влезет больше. — Я поставил у дверей две бутылки с водой и вытащил из кобуры наган. — Давай бери и пошли.

—Зачем нам сгущенка? Сухого пайка на двоих хватит.

—Очень надо твои концентраты жрать. Бери, хуже не будет.

Кузнецов только пожал плечами, сунул банку сгущенки к себе в ранец и подошел ко мне:

—Готов?

—Подожди, — вновь остановил я опера.

—Что еще?

—Ты точно поиски продолжить решил?

—А ты нет?

—Я первый спросил.

—Да, точно решил. И надеюсь, ты доведешь меня до корабля.

—Вот! В этом вся суть! — усмехнулся я. — Говори, куда именно идти. Надо уже с маршрутом определяться.

—Где танковое училище было, знаешь?

—Примерно.

—Нам туда.

—Ясно. Пошли!

Я распахнул дверцу фургона и с револьвером в руке выпрыгнул наружу; федерал сиганул следом и сразу же отскочил к стене магазина. Потом огляделся по сторонам и, не опуская автомата, спросил:

—Теперь куда?

—Прикрывай. — Я убрал наган в кобуру и, подхватив две полторашки с водой, зашагал к фуре.

—Стоять! — немедленно одернул меня Кузнецов и зашагал к пожарной лестнице. — Пошли!

—Зачем?

—А если скраи устроили наверху наблюдательный пункт? — прошептал прокравшийся вдоль стены магазина опер и указал на заляпанный глиной пруток нижней ступеньки. — Смотри!

—Да вижу, вижу.

Я отставил полторашки на асфальт и вновь полез за оружием.

—Прикрывай, — скомандовал Кузнецов и начал подниматься по лестнице на крышу пристроя. — И по сторонам смотри…

Стараясь не громыхать ботинками, я поспешил за ним и замер на месте, когда опер пропал из виду.

—Давай сюда! — позвал меня выглянувший мгновенье спустя федерал. — Быстрее!

Я забрался к нему и сразу же присел, продолжая контролировать двор. Кузнецов убежал на противоположную сторону и, не обнаружив скраев, перебрался на крышу третьего этажа. Несколько минут он осматривал в бинокль окрестности, а потом вернулся ко мне.

—Никого. Похоже, мы с ними разминулись, — заявил он.

—Пошли отсюда…

Мы спустились во двор, и, прихватив полторашки с водой, я зашагал к перегородившей проезд фуре. Пролез под нее и, укрывшись за крыльцом торговавшего разливным пивом магазинчика, оглядел проходившую метров в пятнадцати дорогу.

—Сразу в центр не пойдем, крюк сделаем. — Убедившись в отсутствии опасности, я поднялся с асфальта и побежал через проезжую часть.

—Зачем? — удивился не отстававший от меня федерал. — Не проще разве напрямик?

—Если пойдем напрямик, нас любой дурак перехватить сможет, — объяснил я. — Нет, раз уж начались непонятки, лучше подстраховаться.

—Надеюсь, много времени это не займет, — нахмурился Кузнецов.

—А вот это как раз не факт, — посмотрел я на заметно потемневшее небо. — Кажется, дождь собирается…

—И как нам это помешает?

—У нас такие дожди — мама не горюй. Не успеем укрытие найти, мало не покажется…

—Тебе видней. — Опер глянул на почти не пострадавшее при бомбежках здание «Уральских пельменей», не заметил ничего подозрительного и вновь обратил свое внимание на засаженный деревьями широкий газон между проезжей частью и тротуаром.

—И не говори, — усмехнулся я и замер на месте, приметив, как что-то блеснуло по краю оплавленной дыры в асфальте.

—Это лед? — удивился федерал, проследив за моим взглядом. — Откуда он здесь?

—Какие-то неправильные термические заряды были, — предположил я и, приметив еще несколько окруженных изморозью отверстий, перепрыгнул через ограждение газона. — Лучше обойти…

—Как скажешь, — не стал спорить опер и тут же поинтересовался: — Слушай, а как получилось, что из магазинов все вынесли, а рядом полная машина еды стоять осталась?

—Ну, вариантов может быть несколько, — осторожно продвигаясь меж кустов, ответил я, начиная жалеть, что пожадничал и захватил с собой обе полторашки. И руки отсохли уже, и не выкинуть их теперь. — Как вариант, это могла быть машина мародеров. Загрузиться они загрузились, а уехать уже не успели. Ну а потом на «газель» с разбитой кабиной никто внимания просто не обратил.

—Ну, как вариант, — кивнул Кузнецов и тихонько присвистнул, заметив впереди несколько черных деревьев. И черными были не только голые ветви, но и росшая вокруг трава.

—Обходим. — Я двинулся обратно к тротуару и потянул за собой федерала. — И не спрашивай меня даже, что это такое. Встречается иногда.

—Вот ведь, — шумно выдохнул опер. — Ну и городок у вас…

—Что есть, то есть, — ухмыльнулся я и, присев у перевернутой «Нивы», начал внимательно изучать широкий проспект. — Доставай бинокль.

—Случилось что? — устроился рядом Кузнецов.

Он настороженно оглянулся, но и закопченные жилые дома с разгромленными магазинами на первых этажах, и перегороженная сожженными автомобилями дорога, как и прежде, оставались безлюдными. И разве что трепетавшая под порывами ветра рекламная растяжка, накрутившаяся на собственные тросы, да зацепившийся за ветки соседнего дерева цветастый пластиковый пакет создавали хоть какое-то подобие оживления.

—Пока ничего не случилось, но нам ведь оно и не надо. Так?

—А поподробней?

—Через реку многие переправляются, а вот за проспект уже мало кто суется. Потому как опасно. Только если конкретная наводка есть — и то не каждый решится.

—Что конкретно опасно?

—Все. Заметишь что-нибудь непонятное, говори сразу.

—Проводник из тебя… — буркнул Кузнецов и с биноклем в руках выглянул из-за прикрывшего нас от дороги автомобиля.