Насколько больно? (СИ) - Евсения Медведева

что ее щеки так и пылали, а глаза блестели. Но я бы успокоился, если бы не огонь, который вспыхнул в ее глазах, когда она увидела меня. Я чувствовал, что она уговаривает себя не броситься на меня. И я знал, что сам уговаривал себя, чтобы не кинуться к ней и не поцеловать.

Как все сложно! До нее моя жизнь была проще, чем примеры в первом классе. До нее я не задумывался, что может быть и по-другому. Ее губы, глаза, кожа, румянец — это все, что мне нужно! Мне нужно, чтобы она сияла, чтобы глаза блестели! Я так думал, но я ошибался!

Я ошибался, когда считал, что она осчастливит меня, когда начет жить дальше! Я не думал, что рядом с ней может оказаться другой. Честно, я не думал! А когда увидел парня, стоящего за ее спиной, я перестал дышать. А когда он прикоснулся к ней, я готов был убить его. Я думал, что умирал все эти пять месяцев, не видя ее, но нет! Я умер в тот день, когда она появилась на пороге не одна. Мне было больно! Насколько больно? Мне было больно жить и дышать! Теперь я знал, что чувствовала она. Теперь я знаю, насколько больно ей, зная, что дома меня ждет жена.

А когда я увидел, как он собирается поцеловать ее руку? Его губы намеревались прикоснуться к моим пальчикам! Это мои пальчики! Я вышел из темноты подъездного козырька и окликнул ее. У меня не было плана. Я просто чувствовал, что должен быть там. Хорошо, не сегодня. Сегодня он не поцелует ее! Нет, только не сегодня.

— Ты идешь обедать? — в кабинет вошел Андрей.

— Нет, мне нужно съездить по делам, — я гипнотизировал телефон, пока он искал ее.

— Хочешь поговорить?

— У меня на лице написано, что я хочу поговорить?

— Нет, но упаковка сломанных карандашей намекает на это!

— Мне пора! — я схватил пальто и выбежал из кабинета, одеваясь по пути.

Я ехал в лифте, не сводя глаз с экрана телефона. Теперь я превратился в сталкера. Я не могу не знать, где она, я не могу не видеть ее! Я каждый день ездил в торговый центр, в котором она обедала на большой перемене. И почти каждый день она была с ним! Она смеялась над ЕГО шутками, смотрела в ЕГО глаза, и ЕГО рука придерживала ее за талию.

И каждый день мне было больно! Но, несмотря на это, я каждый день наблюдал за ней, вычисляя ее местоположение с помощью программы на телефоне. Я проверял по вечерам, дома ли она, во сколько вернулась, а иногда просто сидел в машине, глядя в ее окна.

— Алло? — я сидел в кофейне на третьем этаже, откуда открывался хороший вид на ресторанчик, в котором обычно они обедали.

— Привет, сын! — веселый голос отца заставил меня отвести телефон от уха и посмотреть на экран, чтобы убедиться, что это не глюк. Черт!

— Привет! Землетрясение? Война? Что заставило тебя позвонить?

— Ну, мама спрашивает, приедете ли вы с женой на Новый Год? Или ты повезешь ее в Европу на шоппинг? Просто если повезешь, то я бы хотел, чтобы мама поехала с вами.

— Пап, говори как есть? Ты пытаешься узнать, не ушел ли я от Полины?

— Мне по фиг, с кем ты водишь шашни! Мне фиолетово, кто тебя ублажает! Меня не волнует, кто больше тебе нравится — блондинки или рыжие! Меня волнует только то, что ты обязан нести ответственность! Ты убил ее брата!

— Хм… Меня порядком это достало! Расскажи мне, папенька, кто был их отец?

— Не придуривайся! Ты был маленький, когда его не стало! Он был моим другом! И я заботился о малышке и ее брате! Которого ты потом втянул в сои игры с этими нелегальными боями!

— Их отец был начальником твоей охраны, который умер от огнестрельного ранения, прикрывая тебя, папочка! Он защитил тебя! Так кто тут кого убил? Чтобы я больше не слышал этих разговоров! Я надеюсь, что ясно выразился! А мои отношения с Полиной тебя не должны волновать!

— Да, не думал я, что ты будешь копаться в моем белье!

— Не думал я, что ты будешь называть меня убийцей! Тебе было бы проще, если бы меня тоже убили, да? Сознайся?

— Не говори ерунды!

— Нет, это ты не говори ерунды! Его убили не на боях, его убили те, кто угнал его тачку! Его смерть не имеет никакого отношения к боям! Ты думаешь, что я сам не задавал себе вопросов? Что было бы, если бы я сам поехал? Задавал, задаю и буду задавать! Коля был моим другом! А теперь, если у тебя больше нет вопросов, то я не хочу больше слышать твой голос!

— Сын, ты должен! Это дело чести! Что скажут о тебе? Что скажут обо мне? Я не последний человек в области, твои…

Я засунул телефон в карман, не в силах выслушивать переживания отца о своей репутации, и посмотрел на ресторан. Нет, хватит! Все! Я бросил на стол деньги и пошел к машине. Я не могу больше смотреть на это! Я не могу!

— Никита Сергеевич, совещание через 45 минут! — секретарша встретила меня, забирая пальто.

— Хорошо! — я открыл дверь, на диване сидел Влад, листая какой-то журнал. — Привет! Что случилось?

— Все хорошо! Просто зашёл поговорить!

— Кофе?

— Давай!

— Марин, сделай нам кофе! — я сел в кресло, напротив Влада.

— Как дела? — но он не смотрел на меня.

— Давай к делу?

— Как тебе Сергей?

— Какой? — Марина поставила поднос на столик.

— Симпатичный, правда?

— Я не специализируюсь по мальчикам! Ничего не могу сказать! — я заскрипел зубами, осматривая Влада, который с интересом рассматривал журнал о подводном мире. Конечно, *лядь, я знал, о ком он говорит. О том смазливом парне!

— Хорошая партия для Миры! Правда?

— Тебе видней.

— Нет, мне нужен твой совет.

— Я НЕ ЗНАЮ! — я еле держался, чтобы не сорваться.

— Вот, думаю, может взять с парня обещание? — он закурил и задумчиво посмотрел в окно. — Пусть позаботится о ней?

— Ну, это Мирославе решать!

— Конечно, но он хорошая партия! И детки будут симпатичные! Моему Димке нужна компания! Мы вот с вами почти одного возраста. И ему нужны такие же подельники. Только нужно предупредить, что нам нужны парни!

— Не рано? — я еле говорил, представляя картинку, которую рисовал мне Влад.

— Ты не пьющий, будешь шафером? А то нам нужен кто-нибудь, кто будет смотреть за моей приемной сестренкой.

— Заткнись! — зашипел я