Защити или отомщу! - Юта Пахомова

было бы избежать драки, ведь неизвестно, сколько это может занять времени, а промедление могло убить ее, если удар был слишком серьезный. Она человек, и Михаил ни на секунду об этом не забывал. Она не способна быстро восстанавливаться, и это пугало и заставляло переживать его.

- Похвальное рвение. - Ну раз так, то мы продолжим. Мы в своем праве. – уверенно произнес палач, с которым ранее Михаилу по долгу службы приходилось встречаться, но имени его он не помнил.

Он лишь узнавал голос говорившего и его манеру держать себя, но не более того. Слишком много двуликих людей, отверженных и странников ему пришлось повидать, чтобы запомнить их всех.

- Я бы вам позволил это сделать в обычной ситуации, но проблема в том, что та, на кого охотитесь вы и есть та, кто находиться под моей зашитой! – серьезно сказал Михаил, остановившись в паре шагов от палачей.

Он видел, что двое оставшихся очень недовольны его появлением и тем, что их остановили, но решал все тут их старший, который понимал и знал власть, которой наделен член Триумвирата.

- Отверженная? Ей еще нет двадцати одного года, а значит, она не является под защитой Триумвирата. Она наша, и мы планировали за нее получить награду. – сказал главарь, который все еще пытался отстоять свою точку зрения, даже зная четность этого поступка. – Да и если честно, присматриваете вы за ней не то чтобы очень хорошо, если она под вашей защитой. – сказал палач, что заставило Михаила сжать зубы.

- Вам придется пересмотреть свои планы, и не вам мне рассказывать, как я выполняю свою работу. Впредь такой оплошности я не повторю! – стараясь не рычать, сказал мужчина, напоминая себе, что сейчас не время для того, чтобы дать волю злости.

- Но... - попытался противостоять один из тройки палачей, и его тут же остановили его же приятели.

- Молчи. – сказал главный из палачей, который и вел диалог с Михаилом. – Раз это отверженная под защитой Триумвирата, значит, так решила Матушка Природа, а ей не перечат. – серьезно сказал он своему коллеге и потом уже обратился вновь к Михаилу. – Мы отступим, раз так нужно, правда, жива ли она или нет, узнавать уже вам.

- Я так и сделаю, а вы можете быть свободны. – поторопил он их в желании как можно быстрее заняться именно тем, что ему посоветовали.

Он наблюдал, как палачи забирают своего приятеля и удаляются, а уже затем, больше не сдерживаясь, он рванул к машине Амелии со стороны, где ее было возможно достать.

Машина была… Ну в общем она была… Больше ее не будет. Амелия в ней напоминала сверчка в коробке, который очень хотел выбраться, но не мог. Ее огромные и сейчас широко раскрытые, затуманенные болью и страхом глаза цвета зеленой травы сейчас смотрели на него, не мигая. Она была обессилена и вся в крови, но главное, что она все еще была жива.

Обдумывая, как лучше всего достать девушку из машины, он произнес:

- Ты как, огонек?

На эту фразу он получил краткий и в то же время очень объемный ответ.

- Хреново!

Больше девушка ничего не сказала и отключилась. Михаил пытался позвать ее несколько раз по имени, но она явно была в отключке. Ему же пришлось выломать искореженную дверь и забраться внутрь машины.

Осмотрев все повреждения, которые получила девушка и проверив, жива ли она, следующие десять минут он очень аккуратно доставал пострадавшую из машины. Амелия не реагировала совершенно. Помощь пришлось оказывать прямо на траве и под проливным дождем, что явно затрудняло работу.

Девушка даже не дернулась, когда Михаил уложил ее на землю возле разбитой машины и осмотрел ее ногу. Что странно так, это то, что, даже несмотря на свое состояние, она все равно в руках держала гаечный ключ, который был ей явно дорог, ведь ее рука крепко прижимала его к себе, даже несмотря на то, что остальное ее тело было расслабленным.

Руку как будто свело судорогой, и сначала Михаил хотел достать ненужный предмет, который Амелия выбрала для своей защиты, но потом решил его оставить. Раз ей так спокойнее, то пусть.

Кость на лодыжке была вывихнута, и Михаилу пришлось ее вставить на место. Так как его мать была врачом, то до того, как его призвали служить Матушке Природе на другом континенте, он успел перенять некоторые навыки в том, как оказывать первую помощь.

Он знал, что будь Амелия в сознании, то она бы закричала, но ее обморок был слишком глубокий, и тело никак не выдало то, что ей больно. Оно отреагировала на то, что он хотел лишить ее железяки в руке, но не на то, что ему было больно, и это было странно.

Убедившись, что рана на голове не сильно глубокая, а сломанное ребро крепко перевязано, он перенес Амелию в свою машину и уложил ее на задние сидения.

Михаил хотел уже уехать, чтобы как можно быстрее оказать девушке полноценную помощь, но, посмотрев на разбитую машину, он решил к ней вернуться, чтобы забрать вещи Амелии.

Багажник пришлось выломать, чтобы добраться до содержимого, но как результат это того стоило, и в машину Михаила перекачивали две сумки с вещами и увесистый сундук, который был набит не только браслетами, ножами, но и камнями. Последняя часть его сильно удивила, но времени разбираться у него не было, и, перебросив все в свою машину, мужчина сел за руль и тронулся.

Ему предстоял долгий путь до деревни членов Триумвирата, где он знал, Амелии окажут необходимую ей помощь, и он сможет ее не только защитить, но и быть рядом, чтобы сблизиться с ней и узнать ее поближе.

Машина девушки осталась позади. Ее разберут на части мародеры и охочие до чужого добра люди и двуликие. Переживать о том, что те найдут в машине что-то стоящее, Михаил не стал. Он просто не знал, что сама машина после того, как Амелия ее доработала, была ценна сама по себе. Хорошо, что это понимала лишь она и те, кто разбирается в машиностроении, хотя и те, может, и смогут понять, что она сделала, но вот воссоздать не смогут уж точно.

Глава 24. Пробуждение.

Амелия Ветрова

Амелия пришла в себя, когда за окном светило яркое солнце, которое заставляло ее неосознанно жмуриться. Она лежала на теплой и