Последний Самурай 2 - Павел Барчук

— Для него — да, — ответил старик. — Его физическое воплощение уничтожено. Его сущность рассеяна. Но Ёко-Цура… она бессмертна. Она — концепция. Она вернется. Хотя сейчас ты… ты выиграл эту битву.

Я посмотрел на пятно на камнях. Потом на офуду в своей руке. Свиток почернел и рассыпался в прах.

Сила дракона утихла, оставив после себя пустоту и странное, гнетущее опустошение. А еще такое странное чувство… будто я разменял пешку, но королева осталась в тени. Будто Кэзухи был лишь препятствием, убранным с пути, чтобы открыть вид на что-то более страшное. Будто меня ловко обвели вокруг пальца, заставив сделать именно то, что им нужно, и я до сих пор не понимаю, в чем крылся настоящий замысел.

— Танака, — сказал я, голос мой звучал чуждо. — Собери выживших. Уходим.

Я подошел к Кайоши.

— А ты?

— Мое место здесь, — старик покачал головой. — Храм нужно чистить от энергии этих тварей. Совсем обнаглели… Где это видано, так нагло явиться в храм дракона… Печати нужно укрепить. Теперь, когда одна из угроз устранена, у нас есть время. Небольшое. Используй его с умом, Иван-сан.

Старик повернулся и медленно пошел в сторону своего домика.

Мы с Танакой и двумя оставшимися в живых бойцами молча вышли за территорию храма. Город вокруг жил своей жизнью. Никто не знал, какая битва только что закончилась.

Когда сели в машину, я откинулся на сиденье и закрыл глаза. В голове стоял тот самый, последний визг Кура-Хана. И его истинный облик.

Я выиграл битву. Уничтожил врага.

Но почему же тогда у меня было такое чувство, что я всего лишь исполнил чужую волю? Что эта победа была нужна не мне, а кому-то другому? И что главная маска еще не сорвана? Что, если Кэзухи был лишь приманкой?

Суровые времена требуют суровых действий

Я лежал на кожаном диване в своем кабинете и смотрел в потолок. Занятие, конечно, не самое продуктивнее, но что-то меня все случившееся изрядно вымотало. И я сейчас не только о том сражении, (не побоюсь этого слова), которое развернулось во дворе храма дракона. Я вообще обо всем. Честно говоря, эта вторая, подаренная чудесным образом жизнь начала меня конкретно утомлять.

Хотя, пожалуй, драка с Кура-Хана, которым оказался Кэзухи, была последней каплей. Даже сейчас, лежа на диване, я видел не потолок, а искаженную маску демона и бесчисленные глаза Кура-Хана. Этот образ въелся в мозг, как кислота.

Победа? Похоже на то. Но вкус у нее был горький, как будто мне в рот набился пепел. Да, несомненно тот факт, что я избавился от сильного чудовища, очень радует. Жаль, конечно, что чудовище появилось под личиной Кэзухи. Из всех якудза он нравился мне больше, чем остальные.

Однако при этом ощущение, что я не охотник, а пешка, которую передвинули по шахматной доске, дабы открыть линию для какой-то более важной фигуры, все равно не уходило. Прямо шкурой чувствовал, что-то здесь не так. Но что именно, понять не мог.

Забавно, я это состояние переживал слишком ровно. Странное спокойствие, холодное и тяжелое, как свинец, заполнило меня после всплеска драконьей ярости. Поэтому, наверно, добравшись до офиса, я просто завалился на диван, задрал ноги и уставился в потолок.

Страх, злость, гнев — все отступило, осталась только ясная, неумолимая уверенность: пока якудза режут глотки друг другу, настоящий враг, Ёко-Цура, плетет свою паутину в тени. Война между кланами была для нее дымовой завесой, отвлекающим маневром. Чтобы добраться до чертовой демонницы, грызню среди якудз нужно остановить. Любой ценой.

К тому же, я не могу разрываться на два фронта. Чтоб спокойно разобраться с Владычицей Обмана, это все-таки приоритетная задача, мне нужен крепкий тыл, а не постоянно ожидание удара со стороны Иннагава-кай.

Об этом я тоже думал, устроившись на диване. Осмыслял, как закончить войну с людьми, чтоб победить демона.

Однако, покой нам только сниться. Дверь тихо открылась и в кабинет вошла Каору. Безупречная, как всегда, в своем черном костюме. На ее лице не было и тени усталости или волнения после недавней бойни в канализации и последовавшего за ней хаоса. Девица несла два стакана с темно-янтарным виски.

— Выпьешь? — ее голос прозвучал ровно, почти ласково. — Думаю, заслужил.

Я молча взял стакан. На самом деле, хотелось послать ее куда подальше. Особенно с такими высказываниями. Заслужил… Нашла Тузика, блин. Ходит тут, решает, чего я заслуживаю, а чего нет. Но, к сожалению, девка была права. Мне пока что нужна ее помощь. Потом пошлю, попозже.

Я взял протянутый стакан и принял сидячее положение, откинувшись на грядушку дивана. Пожалуй, выпить сейчас точно не помешает.

Каору отошла к столу и села на край, изящно скрестив ноги.

— Пока ты развлекался, я отправила людей в порт. Они только что доложили. Слишком большие потери. Охрана убита, оружие и партия нового «зелья» — конфискованы Инагава-кай. Они действуют нагло и стремительно. Похоже, почуяли слабину.

— Слабину? — я хмыкнул, отхлебнув виски. Оно обожгло горло, но не принесло желанного удовольствия или расслабления. — Они почуяли что в наших рядах активизировались крысы. Тот же Кэзухи

Каору замерла. Стакан в ее руке не дрогнул, но в глазах, казалось, на мгновение мелькнула тень. Не удивления, а чего-то иного. Быстрого, как вспышка, расчета.

— Твой вакагасира, да. Один из самых старых, из самых преданных Синоде. — произнесла Каору, растягивая слова. — Интересно. В какой момент его телом завладел Кура-Хана? Внешне Кэзухи вел себя совершенно обычно. Да, был недоволен сменой оябуна. Ну так многие недовольны. Что ж теперь? Демон не может проникнуть в человека без его на то желания. Хотя бы мысленного, несформировавшегося. Демону нужна лазейка. Значит, Кэзухи впустил эту тварь.

— Подожди… — Я резко поднял голову, оторвавшись от созерцания виски в бокале. — Ты хочешь сказать, что Кэзухо не был демоном изначально?

— Конечно, нет. Это невозможно. — Каору небрежно пожала плечами, будто речь шла о чем-то вполне очевидном. — Во-первых, ни один демон не способен находиться внутри смертного слишком долго. У людей совершенно другое восприятие реальности и совсем другие возможности. Для демона оказаться внутри человека… Хм… Ну представь, что тебя засунут в крохотную бочку, а сверху крышку запечатают намертво. Долго ты будешь кайфовать в такой позе, когда приходится сидеть, свернуться зародышем?

Я молча уставился в одну точку, внимательно слушая, что говорит Каору.

Конечно, я не стал скрывать от нее то, что произошло во дворе храма дракона. Подробно, без прикрас, рассказал девице о поездке в храм, о засаде, устроенной