Рассказы о литературном институте - Александр Белокопытов

Часть II

ОТТРУБИЛ1 В ЛИТИНСТИТУТЕ

ВСЕ ПУТИ ТЕБЕ ОТКРЫТЫ!

(Десять лет спустя)

ПРОЗРЕНИЕ

Марина Пожарская, автор знаменитых порнографических романов и рассказов, пострадала - лишилась одновременно и кошелька, и паспорта. Только ключи от квартиры остались, где изданные и неизданные романы лежат.

Как лишилась? Да украли, конечно... Как же еще? Жалко, обидно до слез, а что поделаешь? Вор, в особенности карманник, в отличие от добропорядочных людей, никогда не дремлет, он всегда на посту. В кошельке, естественно, деньги были, и - немалые. В паспорте - ничего не было. Что в нем может быть? Он и сам по себе ценность великая - главное удостоверениe личности. Без него нынче - никуда! Враз, как Сивку, укатают.

Как обнаружила Марина пропажу, так сразу впала в большое возмущение и негодавание... Никак она такой подлянки от народа не ожидала. Она им книжки умные сочиняет, а они свинью подкладывают. Да такое даже в дурном сне не приснится! Разозлилась она не на шутку да как закричит на всю улицу:

- Я - Марина Пожарская, автор знаменитых порнографических романов и рассказов! Как можно было меня обокрасть?

А прохожие глядят на нее в полном недоумении... "Что это,- думают, блин, за Марина такая, с чем ее едят?" И слыхом не слыхали. Про какую-то Маринину слыхали, а про эту Марину - нет.

А она пуще прежнего разоряется:

- Я - знаменитый автор! Вы что, не слышали?! Да я в Литинституте училась!

Жмут прохожие плечами в растерянности, руками разводят: нет, не слышали...

Тут уже и Марина в полном недоумении: вот оно что! Оказывается, никто ее не знает и знать не желает! Что за чудеса? Это уже не просто невежество, а черт знает что! Хотела она их пригвоздить к позорному столбу, но удержалась... Все-таки в Литинституте училась, а там культура на первом месте. Только так по этому поводу сильно разволновалась и разнервничалась, - не столько уже из-за пропажи, сколько от страшной обиды, что она - такая знаменитость, а никто о ней слыхом не слыхивал! - что случилось у нее в голове легкое затмение. Точнее - полный провал. Амнезия. Забыла Марина напрочь: кто она такая и откуда? Напрягает голову, тужится, как в родильном отделении, а вспомнить ничего не может! Один ветер, сквозняк в голове шурует... Что в таком случае делать? Конечно, только к людям обращаться, к кому же еще? Люди, они все подскажут. У нас человек человеку - друг, товарищ и брат.

Стала она тогда к прохожим бросаться, за руки их и за ноги хватать.

- Ой, подскажите, люди добрые, кто я такая есть на самом деле и как моя фамилия?

А люди ничего понять не могут, только диву даются и разбегаются в разные стороны... А она - нет, не отстает! Липнет, как банный лист: скажите да скажите? Уж давай тогда они от нее шарахаться, обходить и объезжать ее на крейсерской скорости... Что это, думают, такое с бабенкой, бешенство у нее, что ли?

До-о-лго провоевала она с ними, до вечера... А никто ничего путного ей так и не подсказал... Откуда же им знать-то, что она, Марина Пожарская, и есть автор знаменитых порнографических романов? В школе-то ее еще не проходят.

А скоро и темнота из подворотен поползла, фонарики замигали... А она, бедная, все мечется по улице, кричит истошным голосом: кто я да кто я?

Тут в аккурат и подваливает к ней уважаемая милиция, с дубинами, с собакой на поводке... "Что это, - думает, - такое? Все уже давно по хатам сидят, чай-вино пьют, спать укладываются. А тут какая-то бабенка скачет, исполняет греческие танцы, брызжет темпераментом во все стороны".

Берут они ее ласково под локоток, спрашивают:

- Ты что это, бабочка, под фонарем вьешься, крылышками бяк-бяк-бяк делаешь, честным трудом не занимаешься, к гражданам пристаешь? Нет еще у нас такого закона, чтоб свободно к гражданам приставать.

А Марина обрадовалась, что родная милиция ее своим вниманием удостоила, милиция-то она - умная, все знает. Кинулась она им в объятия.

- Ой, скажите, добры молодцы, кто я такая есть на самом деле? - и для подсказки плащ распахивает... А под плащем у нее из одежды только ажурное черное белье надето. И есть на что его надеть. Всего - не мало. Она же мастер знаменитых порнографических сцен и сюжетов, марку-то держать надо.

- О-о-о, - сладко причмокнули милиционеры, - хороша Мальвина и вся экзотика при ней... - только никак нельзя с ней душевно пообщаться, они же на службе. А на службе - ни-ни, баловства ни грамма.

А Марина не отстает! Не привыкла она отступать! Бросается к ним со всей страстью и пылкостью:

- Да разгадайте же меня, расшифруйте, расколите, наконец, парни, - кто я такая? - а сама на милицейскую собаку ласково поглядывает... А собака у них - большая, страшная, милицейская, одним словом, - кобель.

Стала она вдруг в связи с собакой что-то важное для себя припоминать... Но подлянка-мысль несколько раз забрезжила в голове и погасла, как лампочка Ильича... Так и не вспыхнула во весь накал. А вспомнить Марина пыталась один персонаж свой... У нее героем-любовником в одном романе пес выступает: здоровый, черный - доберман.

А милиционеры уже и сами не рады, что к ней подошли. Слишком уж навязчивой дамой она оказалась. И, опять же, оставить ее никак нельзя, очень уж она себя распахнуто и восторженно ведет...

"Нет, - решили они, - так не пойдет. Культура - прежде всего. А бескультурию - бой".

- Давай-ка, - говорят ей, - Магдалина, прокатимся к нам в номера... Тут - недалeкo.

Обрадовалась Марина, что хоть одни добрые люди нашлись, решили ее приютить и обогреть, залезла она к ним в машину - по-свойски, по-товарищески. А что стесняться-то? Все - свои ребята. Сидит - улыбается. А в машине у них - тепло, сухо и бензином пахнет.

Повезли они ее по городу, проветриться, чтоб голова от переживаний отошла... А она по сторонам поглядывает, с любимым городом заново знакомится и родные улицы припоминает... Вот неоновая вывеска "Фотография" мелькнула... Увидела она это название - словцо заковыристое, и разволновалась не на шутку... Завертелось у нее в голове другое словцо заковыристое, только кончиком одним завиляло, хвостом крысиным: "...ография... графия... фия..." Стали разные ассоциации наворачиваться... Вот-вот осенит ее, вспомнит она это словцо, вспыхнет оно, как пароль, у нее в голове, засияет ярко, во весь накал, как лампочка Ильича, и тогда она, наконец, и все остальное, и себя - вспомнит... А это ее любимое слово "порнография" крутится, мерцает и сверкает алмазными гранями в сознании, мучает, да никак форму и смысл обрести не может...

Привезли ее туда, куда надо... Стали выяснять всю подноготную, а ей и сказать нечего, кто она и откуда, рада бы все им на блюдечко выложить, а выложить-то... нечего. Намучились с ней порядочно, и она сама намучилась... Хорошо, конечно, в гостях у добрых людей, а дома - всяко лучше. Только где он дом-то? Хрен его знает.

Спасибо, журнал на столе валялся... А с обложки на нее любимый престарелый президент с достоинством взирает, лапку в приветствии поднял... Всполошилась Марина, схватила журнал, застучали ей мысли по темечку - и по-о-шел-поехал поток сознания: "Президент... семья... власть... Кремль... бардак... дом терпимости... проституция... порнуха..." И тут - осенило ее наконец, вспыхнуло у нее в голове ярко-якро, как лампочка Ильича, и засияло во всей красе любимое слово "порнография"! И все она конечно вспомнила, прозрела наконец: "Порнография! Да, конечно же! Романы и рассказы! Она знаменитый автор!"

Подскочила она со стула да как закричит:

- Да вы знаете кто я? Я - Марина Пожарская, автор знаменитых порнографических романов и рассказов! Да я член всех союзов писателей, какие только есть, и - лауреат премий! А вы меня, как Сивку, укатали! Да по какому праву?

Так расшумелась, что сам начальник прискакал.

- Что такое?.. - испугались маленько милиционеры, оказывается, поймали золотую рыбку, да не ту...

Ну, на всякий случай, проверили для порядка: есть ли такая вообще? И там ли проживает, где говорит? И в базу свою умную заглянули... А Марина еще успела им и все паспортные данные сказать, она их наизусть помнит. Память-то у нее о-го-го какая! Выдала она им данные и еще - по первое число выдала! Заглянули милиционеры в свою умную базу, в щелочку... В щелочку глядят, а там все хорошо-о видно. Все у них в эту базу с потрохами влезли, никто не укрылся. Все - точно оказалось, никакой лажи нет. Она это. Самая Марина Пожарская - и есть. И проживает на Осенней улице... Все совпало.

Ну, раз такое дело... Извинились они перед ней подобострасто: ошибка, мол, в расчеты вкралась, с кем не бывает... Сами домой ее отвезли... А как же? Не часто к ним знаменитые авторы на огонек заскакивают.

Ворвалась Марина в свою квартиру, как метеор... А дома - хорошо, тишь да гладь, все спокойненько и пристойненько, как на кладбище, муж-то от нее давно сбежал, от стыда... Глядит она, а на тумбочке-то - елки-палки! кошелек с паспортом лежат, красуются... Вот здорово! Спешила она на литературную тусовку к братьям писателям и впопыхах забыла.

Обрадовалась Марина такому повороту событий, хватанула кофейку с коньячком с устатку и так взбодрилась и воодушевилась, что осенило ее в очередной раз, снизошло прозрение. А почему бы, спрашивается, не написать роман с участием милиционеров и собачки милицейской? Сколько тут остроты и новизны будет, сколько свежего дыхания! И вот уже сюжет заклубился, заклокотал у нее в голове, - сам на бумагу просится. Хорошее варево получится! Не долго думая, прыгнула Марина за компьютер и давай музыкальными пальцами по клавишам долбить... И - пошел-поехал творческий процесс!