Треск Цепей III: Расправив крылья (СИ) - Тихий Даниил

Она атаковала меня чем-то смертоносным. Чем-то, чего я не увидел. И окинув ненавидящим взглядом — отступила в туман.

«Не создай я щит-оберег Иви, что распался золотистой вспышкой в момент удара, быть бы мне трупом»

Эта мысль заставила меня похолодеть и снова использовать защитное заклинание. Золотистый купол мигнул и исчез, выжрав вдове больше энергии чем обычно. Такова была плата за частое-повторное использование заклинаний.

Маратис ушла, но я успел заметить, как её взгляд скользил по моему мечу. Ненавидит и боится. Видела, что бывает с теми, кого ранит меч рыцаря защитника.

— Грач!!!

Крик Сони заставил меня собраться. Битва продолжалась, и медлить не стоило.

Жрица единственная кто помимо меня выглядел более-менее целым. Кучей тряпья валялся в луже собственной крови труп Бледного. Кудесник в платье, покрытом рисунками созвездий, лежал в стороне, то ли убитый, то ли раненый. Над ним держала оборону Анника. Оборонялась сразу от двух упырей одним только щитом, потеряв где-то рапиру. И двигалась при этом воительница так, словно кто-то задал ей существенную трёпку.

Гигант в латах тоже был здесь. Навис над Гиллертом, перехватил обоими руками свой гигантский меч и давил на скрещенные топоры. Горец стоял на одном колене и рычал, его руки вздувались буграми мускулов в попытке удержать тяжёлый меч. Соня помогала обоим, и Аннике, и Гиллерту. Стайка светлячков жреческой магии на моих глазах впилась в тело воительницы и даровала ей свежие силы.

Я решил помочь горцу. Он был ближе.

Пыльные кучи полные костей говорили о том, что ребята времени не теряли. Покрошили как минимум десяток тварей. Но меня интересовали вовсе не упыри. Гигант в латах, даже на первый взгляд внушал трепет… а каковы его удары — я уже успел узнать на собственной шкуре.

— Крио Кима!

Стужа рванулась к гиганту метровой волной снежинок и ударив его в стальное бедро покрыла льдом до самого плеча. Звенья кольчуги скрипнули, рыцарский шлем, стилизованный под человеческий лик с сурово поджатыми губами, повернулся ко мне.

Мы с горцем действовали одновременно. Он воспользовался отвлекающим фактором и укатился в сторону, от чего тяжёлый меч ударил в пол пещеры выбивая искры и каменную крошку. Я же — с налёта нанёс удар, на остатках энергии разжигая белое пламя на своём клинке.

Метил в массивную руку, справедливо полагая что волшебному мечу всё равно куда разить врагов, итог всё равно един — боль и забвение. Но в этот раз я просчитался…

Лёд, который должен был сковать движения гиганта, не сработал.

Оковы треснули и разлетелись градом ледяной шрапнели стоило чемпиону Маратис начать движение. ИскИн высветил траекторию атаки, но убраться с её пути я снова не успел. Огромный меч, высекая целые снопы искр проскрежетал по полу и ударил сбоку словно клюшка для гольца. Мой удар был сорван почти в самом финале, контратака не дала обрушить пламенеющий меч на серые доспехи.

Мир закружился, второй раз за день. Золотистый щит вспыхнул и исчез, вновь спасая мне жизнь, но в этот раз рыцарь гигант решил закончить начатое. Уже оказавшись на земле, я увидел серую тень, что падала на меня сверху, обещая разрубить на две половины…

— ГРАМ-М-М!!

Анника врезалась в великана пушечным ядром. Её округлый, порядком помятый щит при столкновении породил воздушную волну, настолько мощным вышел удар. Я не знаю, как она смогла добиться такого эффекта: с помощью скрытых свойств самого щита, заклинанием или особой техникой. Да это было и не важно.

Главное — она спасла мне жизнь!

Чемпион пошатнулся, но удержался на ногах и переступив своими покрытыми сталью сапожищами сместился на шаг левее. Воительница, вряд ли ожидавшая такого эффекта, сама приземлилась на ноги и отскочила назад, а я, слегка обалдев от огромной стальной штуки что ударила в пол на расстоянии одной ладони от моего левого плеча, спешно перекатился в сторону.

Следующий удар мы приняли вместе.

— ГРАМ-М-М!!

Искры, скрежет, грохот. Уворачиваться от этой огромной оглобли не выходило, приходилось принимать удары на жёсткие блоки. Со стоном мы вдвоём сдержали удар и заставили его остановиться. Я не чувствовал рук и понимал, что Анника не в лучшем состоянии. А серый меч уже поддался назад, чтобы с обманчивой медлительностью ударить снова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не сговариваясь, мы бросились в стороны, холодея от свиста что раздался за нашими спинами. Серый клинок рассёк воздух в том месте, где мы только что были, лишь чудом никого не задев.

Туман снова вернулся, нахлынул со всех сторон, всё больше заполняя собой пространство, и я понял, что времени у нас не осталось. Мы либо покончим с этим уродом здесь и сейчас, либо погибнем в тумане, разрубленные на части и переломанные.

— Вместе!

Я рванулся вперёд, не зная поддержит ли меня Анника. В нейронной сети не осталось энергии чтобы защитить себя оберегом или ударить боевым заклинанием. Сила копилась — да, но время играло против.

Рванулся… и проиграл. Когда было нужно, гигант двигался молниеносно. Жёсткий пинок в грудь заставил меня снова полететь на землю. В глазах потемнело. Опираясь на руки, я кое-как приподнялся и увидел воительницу, прижатую к земле сапогом.

Но мы все, втянутые в сражение друг с другом — забыли про Гиллерта.

Горец выкатился из тумана притягивая к себе взор горящими в бороде рунами. С невероятной быстротой взмахнул топорами и исчез, мгновенно разорвав дистанцию.

Гигант крякнул и отмахнулся мечом. На пол пещеры пролилась чёрная кровь. Нога, что своей толщиной могла поспорить с моим туловищем, подогнулась и заставила его упасть на колено. Гиллерт разрубил жилы под его коленом, сумев найти в массивных доспехах лазейку.

Это стало началом нашей победы.

Удар щитом в массивный шлем. Слепящий луч света, пущенный Соней в забрало. Подрубленная с внутренней стороны локтя рука. Удары топорами по затылку.

Наверное, со стороны мы казались усталыми шавками, что треплют окровавленного льва, кидаясь на него то с одной стороны, то с другой. Но мне было плевать, я так устал, что готов был выпустить из онемевших пальцев рукоять меча.

Всё закончилось, когда горцу удалось сорвать с гиганта помятый шлем. Я подловил момент и вонзил в раздутое, синюшное лицо, волшебный меч, пропустив через него накопленную энергию.

Чемпион Маратис какое-то время сгорал. Полыхал белым пламенем, смотря на меня ничего не выражающим взглядом, абсолютно чёрных глаз.

В конце, от него осталась лишь груда доспехов.

Гиллерт пнул нагрудник и поворошил ногой высыпавшийся из него прах:

— Кристалла нет.

Подошедшая ближе Соня опустилась на колени переводя дух:

— Я всё равно не смогла бы его выпить. Сил совсем не осталось.

Жрица была бледной как полотно, того и гляди свалится в обморок. Я постоянно забывал, что в отличии от прочих людей, оперирующих магией, между нами есть существенное различие. Их нейронная сеть, их древо — не впитывает в себя энергию словно губка, как это происходит в моём случае. Представить страшно в каком отчаянном напряжении работает Соня, в постоянных попытках выжать из себя ещё капельку силы, чтобы спасти товарищей.

Я и сам был не в лучшей своей форме. Схватка знатно поваляла меня по камням, ноги дрожали. Приходилось опираться на меч, чтобы дать себе отдых.

— Туман почти исчез.

Воительница была права, большая часть тумана была наведена на нас с помощью магии. Этот же факт объяснял наличие столь сильного магического фона.

Анника стояла на коленях перед бесчувственным кудесником. Чародей был жив, его грудь размерено вздымалась. Хотя лицо… было сплошь в засохшей кровище.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Аспект защиты перекинула свою серую косу назад и дунув на чёлку, выбившуюся из-под обруча, со злостью спросила:

— Ты сможешь ему помочь?

Соня покачала головой:

— Я на дне, и выберусь не скоро.

— Тогда тратим неприкосновенный запас, мы дошли до края.

Гиллерт кивнул. Он единственный кто ровно стоял на ногах и не выглядел уставшим: