Прогноз на любовь - Рене Шанн

Фелисити встретила мужа с нескрываемой враждебностью. Если она знает, что Маргарет была с ним в Эйре, тогда все понятно. Но откуда она могла узнать? Правда, жена намекала на это в тот вечер, когда просилась поехать с ним, но он не думал, что она говорит серьезно.

Сейчас Клайв очень жалел, что сразу не рассказал ей все как есть. Но он тут же напомнил себе, что виной всему ее дурацкая ревность. Неожиданно Клайв поймал себя на мысли, что ему не хочется думать о Маргарет теперь, когда он снова дома, рядом с Фелисити, пусть даже недовольной Фелисити, но единственной и любимой, уютно устроившейся напротив него в кресле.

— А где Линн? — спросил он.

— Уехала к себе домой.

— Странно. Что случилось?

Фелисити пожала плечами:

— Так ей захотелось, наверное.

— Они встречались с Ричардом?

— Да.

— Надо полагать, он признался, что не любит ее и не собирается жениться?

— Да, думаю, случилось нечто подобное.

— Бедняжка. Должен сказать, на мой взгляд, он обошелся с ней очень дурно. В моих глазах авторитет нашего бывшего друга Ричарда Хейворта сильно пошатнулся.

Фелисити почувствовала, как у нее зарделись щеки. Она стала защищать Ричарда с неожиданной горячностью:

— По-моему, ты несправедлив. Не его вина, что Линн неправильно истолковала его поведение.

Клайв кинул на нее осуждающий взгляд:

— Что ты говоришь! Ты прекрасно знаешь, он делал ей всяческие авансы, как только они познакомились. Черт возьми, все происходило на наших глазах, практически у тебя под носом…

Фелисити ничего не ответила. Некоторое время оба молчали. Но это было не добродушное дружеское молчание, какое частенько воцарялось между ними в прошлом, когда они были спокойны и счастливы друг с другом.

Наконец, не в силах больше терпеть тишину, Фелисити спросила:

— Как прошла поездка?

— Нормально.

— Как тебе понравился замок?

— Он в очень запущенном состоянии. Там понадобится много реставрационных работ.

— Да, я знаю. Но ты ведь за этим туда и поехал, не так ли?

— Разумеется.

Фелисити ждала. Будь потактичнее, убеждал ее на прощание Ричард. Дай Клайву шанс самому рассказать, что он был там не один, а с Маргарет Диэринг.

— А почему ты приехал на день раньше?

— Я закончил предварительный осмотр быстрее, чем рассчитывал.

Ложь номер один, отметила про себя Фелисити. Разумеется, он вернулся раньше потому, что Маргарет Диэринг срочно вызвали домой, а он так заботлив, что не мог отпустить ее одну. Особенно если она тревожилась за своего ребенка. Милый, заботливый Клайв! Всегда готов поддержать маленькую несчастную вдовушку! Хотя ей не казалось, что Маргарет Диэринг нуждается в защите.

— А великий Сайлас Б. Коннели остался доволен твоими планами?

— Надеюсь, ему понравится. Но он не смог приехать. В гостинице меня ждала телеграмма. В последнюю минуту у американца оказались какие-то срочные дела. Я был чертовски раздосадован. Если бы знал, что так будет, вообще бы не поехал. Тем не менее мне удалось там очень плодотворно поработать, так что даже удачно, что я увидел все своими глазами.

Клайв почувствовал смутное удовлетворение от того, что хотя бы про Коннели не соврал. Он посмотрел на головку жены, склоненную над чашкой чаю, которую она в этот момент наливала, и заметил, что рука у нее дрожит.

Сегодня с ней творится что-то неладное, подумал он. Наверное из-за Ричарда. Не могла же она принять так близко к сердцу известие, что Коннели не было в Ирландии. А может быть, подумала, знай они заранее, что Коннели не приедет, она могла бы поехать с ним?..

Фелисити наконец подняла голову и посмотрела на него:

— Значит, это оказалась не совсем деловая поездка, как ты думал?

— Нет, почему же. Я хорошо поработал, у меня не было ни одной свободной минуты.

— У меня прямо сердце разрывается от жалости.

Клайв нахмурился:

— Слушай, в чем дело? Ты что, нарочно пытаешься со мной поссориться?

Она пожала плечами:

— Ты говоришь, что много работал. Я сказала, что мне тебя очень жаль. Что тут такого?

— Мне не понравилось, как ты это сказала. И смотришь на меня волком. Господи, Фелисити, я только что приехал, устал с дороги, надеялся на более-менее радушный прием, и что я вижу? — Не услышав ответа, он продолжал: — Мне, разумеется, ясно, что мой приезд на день раньше, должно быть, нарушил кое-какие твои планы.

— Ах, Клайв, что ты говоришь! Какие такие особенные «планы» у меня могли быть?

— Может быть, ужин на двоих с твоим драгоценным Ричардом, тем более что Линн так кстати уехала.

В глазах Фелисити сверкнул гнев.

— Это грязные намеки.

— Вот как? Только должен тебе сказать, было очень заметно, еще когда вы прогуливались, что-то вы не очень мне рады. На Ричарда, конечно, наплевать, но ты…

— Это не больше чем твое разыгравшееся воображение. Я была удивлена, и все.

— Кстати сказать, я вернулся пораньше не только из-за работы. Я подумал: если мы не смогли вместе провести праздник, а магазин еще закрыт, то мы могли бы съездить куда-нибудь отдохнуть.

Ну вот опять, подумал Клайв, он говорит правду, а она смотрит на него так, словно не верит ни одному слову. Ну, почти правду. Он действительно собирался предложить Фелисити поехать куда-нибудь завтра на весь день. Но теперь ему хотелось этого меньше всего. Да и ей, кажется, предложение не пришлось по душе.

— Нет уж, найди себе другую компанию для отдыха, — ядовито ответила она. — Думаю, тебе не составит труда.

— Уж это точно. — Клайв был так взбешен, что уже словно воочию видел, как мчится в Лондон, звонит Маргарет и предлагает ей поехать кататься на машине за город.

Фелисити посмотрела на него. Она вдруг поняла, в этот момент огорчения и обиды, что больше не любит Клайва. Но как же так? Она слишком оскорблена, слишком унижена.

— Знаешь, Клайв, не будь ты таким вруном, все было бы не так ужасно.

Клайв уставился на нее в недоумении:

— О чем ты?

— О том, что ты ездил в Эйре с Маргарет Диэринг. Ее сестра мне звонила — она потеряла адрес, который оставила ей миссис Диэринг. Вам не повезло, что ее ребенок именно в эти выходные попал в больницу, да?

Клайв еще раз выругал себя за то, что скрыл от жены правду.

— И знаешь, что еще, Клайв?

Он чувствовал себя загнанным в угол, пристыженным, от чего его негодование только возросло.

— Что? И ты еще говоришь о моем воображении? Когда сама готова заподозрить меня невесть в чем?!

— Я не верю в существование этого Сайласа Б. Коннели и замка в Эйре, который ты должен реставрировать. Да, я знаю, ты был там, но только не верю, что по работе.