Канкан на поминках - Дарья Донцова

– Я сестра этого Андрея. Семеновы не захотели брать из детского дома двух детей, и нас с братом разлучили в младенчестве, мы двойняшки, – смело врала я, – жизнь моя сложилась вполне удачно, но очень хочется встретиться с братом…

– Понимаю, – кивнула Карина.

Обрадованная ее приветливостью, я понеслась дальше:

– Я приехала к Игорю Семенову, он тут на первом этаже живет, такой грубый мужчина, он меня к вам отправил.

– Да, Игорь Степанович человек дурного воспитания, – поджала губы Карина. – Когда Жанна от него ушла, не поверите, что он сделал! Дверь мне сломал! Пришел и давай ногами в филенку бить. Негодяй! Между прочим, я очень рада, что помогала Жанне, мы были такие молодые… Мне только-только двадцать пять исполнилось, когда Семеновы сюда въехали. Я оказалась первой из соседей, кто их увидел.

Карина тогда не работала, сидела с крохотной дочкой, которой еще и года не исполнилось. Жизнь ее строго подчинялась расписанию: кормление, гуляние, кормление, гуляние… Вот с очередной прогулки она и возвращалась, толкая перед собой клетчатую коляску производства ГДР, когда увидела, что перед родным подъездом притормозил грузовик, откуда споро начали вытаскивать вещи.

Карина сразу поняла, что приехали новые соседи, и притормозила. Ей было страшно интересно, что за лопухи польстились на первую квартиру. Жившая там раньше Лена Ефимова несколько раз обращалась в санэпидемстанцию, требуя признать площадь непригодной для жилья, а когда поняла, что новой квартиры ей не получить, стала подыскивать обмен.

Остановившись в двух шагах от грузовика, Карина увидела немудреную мебель, узлы и точь-в-точь такую же, как у нее, коляску. Впрочем, тогда все у всех было одинаковое.

Молодая женщина бегала из квартиры к машине, перетаскивая цветочные горшки. Внезапно ее коляска ожила, из нее понесся сердитый крик. Карина машинально схватилась за ручки и принялась качать чужого ребенка. В этот момент из подъезда выскочила встрепанная новоселка и крикнула:

– Огромное спасибо!

Карина улыбнулась:

– Не за что.

Так началась их дружба. Молодые матери, не имеющие дома бабушек или нянек, знают, как трудно одной управляться с ребенком, когда никто не приходит к тебе на помощь. Даже в магазин приходится тащить с собой младенца, нельзя же оставить его одного! Жанна жила на первом этаже, зато Карина на четвертом. Лифта в их доме не было, и бедной матери приходилось таскать на горбу тяжеленную «машину» вверх и вниз, причем когда Карина уходила из дома, то сначала она выносила коляску, оставляла ее у подъезда, потом как угорелая неслась наверх, хватала укутанную в одеяла, гневно орущую Светлану и летела с ней вниз, каждый раз боясь, что вспотевший ребенок простудится или коляску сопрут. При возвращении с прогулки производились те же действия, только в обратном порядке. И вообще, пока муж был на работе, у Карины не находилось ни минуты отдыха. Света плакала все время, не желая, как другие дети, спокойно спать после еды.

С появлением Жанны многие трудности отпали. В магазин они теперь ходили по очереди. Одна носилась за продуктами, другая занималась с детьми. Да и днем они давали друг другу отдохнуть. Отнеся Светку к Жанне, Карина могла поспать часок-другой и не была теперь вечером измучена до предела.

Вскоре между молодыми женщинами не осталось секретов, по крайней мере, так считала Карина. Жанна частенько жаловалась ей на Игоря. Во-первых, он любил приложиться к бутылке, а напившись, распускал руки. Один раз Жанна прибежала к подруге ночью в одной сорочке, рыдая от ужаса. И Валера, муж Карины, отправился утихомиривать буяна. Во-вторых, Семенов мало зарабатывал. Сидел бухгалтером на каком-то заводе, получал восемьдесят рублей, ровно в семь вваливался домой и падал на диван у телевизора. Ему и в голову не приходило помочь шатающейся от усталости Жанне. Более того, не найдя на столе горячий ужин, Игорь начинал орать:

– Сидишь целый день дома, ни хрена не делаешь, а я на работе гроблюсь.

На робкие оправдания жены типа: «Но у нас кончились деньги!» – он вопил:

– Другие женщины в меньшую сумму укладываются, ты просто нерадивая хозяйка, нечего мои кровью заработанные рубли на ерунду тратить! За каким чертом чулки купила!

– Так старые порвались!

– Зашей, – рявкал Игорь, – не барыня!

И еще он не любил Андрюшу, никогда не оказывал тому никакого внимания. Младенец мог изойти криком, но Игорь даже и не думал пошевелиться, чтобы дать ребенку потерянную соску.

Словом, чем ближе Карина знакомилась с муженьком подруги, тем больше ценила своего работающего в трех местах, абсолютно непьющего, домовитого Валеру.

Однажды она не выдержала и, когда Жанна в очередной раз, заливаясь слезами, поднялась к ней домой, ляпнула:

– Да разведись ты с ним, разменяй квартиру и живи спокойно.

– Не поднять мне одной ребенка, – горестно вздохнула Жанна, – никакой профессией я не владею, полы, что ли, мыть идти?

Карине казалось, что на самом деле лучше работать с ведром и тряпкой, чем жить с таким мужем, как Игорь, но она ничего не сказала.

А потом у Жанки появился ухажер. Где подруга познакомилась с ним, Карина не знала. Просто один раз Жанна попросила:

– Карина, можно я тебе Андрейку часа на два подкину?

– В магазин собралась? – спросила соседка.

– Нет, – пояснила Жанна, – в кино, с мужчиной, только не спрашивай ни о чем, ладно?

Примерно полгода Карина покрывала влюбленных, забирая в нужный момент мальчика. Потом, в мае 61-го, Жанночка влетела к ней и затарахтела:

– Все, ухожу от Игоря, чтоб ему пусто было, идиоту!

– Куда? – оторопела Карина.

И тут подругу как прорвало. Из нее фонтаном забили интересные сведения. Новый мужчина Жанны – удивительный человек, ласковый, нежный и щедрый, полковник. Правда, старше ее на 15 лет, но это даже лучше, потому что страстность любовника сочетается у него с отцовской заботливостью. Женат он никогда не был и своего гнезда не свил. Зато имеет комнату, правда, в коммунальной квартире, в центре, на Малой Бронной, отличный оклад, паек… Но главное, обожает Жанну, предлагает ей руку и сердце, а к Андрюше относится лучше родного отца.

– Прямо сегодня и уеду, – трещала Жанна, – сейчас машина придет. Пусть этот идиот Семенов один остается со своими восьмьюдесятью рублями зарплаты!

Карина не успела даже ничего ответить, как подруга бросила на стол бумажку с новым адресом и, крикнув: «Позвоню обязательно!» – исчезла.

Через месяц она и впрямь объявилась, позвала в гости, но у Карины как раз заболела Света… Потом, когда Карина связалась с Жанной, у той начался ремонт. Ясно, что на самом деле никакой дружбы и не было, просто хорошие соседские отношения, прервавшиеся после того, как Жанна перебралась в другое место. Правда, какое-то время они перезванивались, рассказывали друг другу немудреные новости. Карина знала, что новый муж Жанны усыновил Андрея.

– Они дали ему другое имя и фамилию! – сказала дама.

– Вы имеете в виду, что он получил фамилию нового отца? – уточнила я.

– Не только, мальчику дали и другое имя.

– Почему? – изумилась я. – И потом, разве можно вот так взять и поменять имя?

– Жанна говорила, что да, – пояснила Карина, – ее муж хотел, чтобы ребенка звали, как его отца, только, извините, запамятовала: ни фамилии, ни имени не упомню. Кажется, Виктор, нет, Василий!

Я растерянно вертела в руках чашку. Час от часу не легче!

– Адрес их не помните?

– Жизнь приучила меня ничего не выбрасывать, – улыбнулась Карина Евгеньевна, вооружившись очками и вытащив из ящика штук пять растрепанных телефонных книжек.

Минут десять она перебирала листочки, потом вздохнула.

– Малая Бронная, дом 19а, квартира шесть, а вот телефон неизвестно куда подевался. Тут все зачеркнуто-перечеркнуто.

В этот момент раздался звонок. Карина Евгеньевна пошла в прихожую, я за ней. В квартиру влетел рыжий мальчишка и закричал:

– Бабуся, кушать давай!

– Сейчас, детка, – засуетилась она, выпроваживая меня на лестницу.

Глава 21

На улице сияло солнце. Я влезла в машину и поехала в сторону центра. Часы показывали семь. Малая Бронная, дом 19а, квартира шесть… Что-то странно знакомое было в этом адресе. Когда-то я была в этом доме или нет?

Но уже подъезжая к серому огромному зданию и паркуясь у небольшой булочной, я мигом вспомнила. Конечно, именно в этом доме, в коммунальной квартире, и жил Володя Костин до того момента, как шикарные, многокомнатные апартаменты приглянулись какому-то богатому дяде. «Новый русский» живо расселил жильцов по отдельным конурам, а мы тогда с Катей подбили нашу соседку из однокомнатной на обмен… Таким образом, на окраину, в хорошую двухкомнатную квартиру, отправилась она, а Володька оказался с нами на одной площадке…

Подивившись совпадению, я вошла в подъезд, забралась на третий этаж, увидела роскошную дверь, обитую белой кожей…