Неправое дело - Фред Варгас

Прищурившись, Луи разглядел большое, сжавшееся в комок тело охотника-собирателя, который под мелким дождем наблюдал за домом. С таким часовым у дверей сбежать было невозможно.

Луи подошел к двери и позвонил.

– Этого я и боялся, они не откроют. Матиас, высади дверь на террасу.

Марк перешагнул через разбитое стекло двери и помог влезть Луи. Они услышали шаги бегущего по лестнице Севрана и остановили его на полпути. Его лицо было перекошено, в руках он держал пистолет.

– Погодите, Севран, это всего лишь мы. Где она?

– Нет, пожалуйста, вы не понимаете, вы…

Луи легонько оттолкнул инженера и поднялся в комнату Лины, за ним Марк и Матиас.

Лина Севран неподвижно сидела за круглым столиком. Она перестала что-то писать. Марка поразил ее вид – она сидела приоткрыв рот, выкатив глаза, волосы распущены, лицо осунулось, пальцы судорожно сжимают ручку. Подошел Луи, взял листок и вполголоса прочел:

– «Я виновна в убийстве Мари, Диего и моего мужа. Признаюсь в этом и ухожу. Пишу это в надежде, что мои дети…»

Луи устало положил записку на место. Инженер заламывал руки, словно читая покаянную молитву.

– Прошу вас, – сказал Севран, чуть не крича, – дайте ей уйти! Что это изменит, а? Дети! Дайте ей уйти, прошу вас… Скажите же ей, прошу… Я хотел, чтобы она уехала, но она больше меня не слушает, говорит, с ней все кончено, у нее нет больше сил и… я только что нашел ее здесь, когда она писала, с пистолетом в руках… Прошу вас, Кельвелер, сделайте что-нибудь! Скажите, чтобы она уехала!

– А Жан? – спросил Луи.

– У них нет доказательств! Решат, что это Диего, правда? Диего! Решат, что он еще жив и вернулся, чтобы всех убить. И Лина уедет!

Луи поморщился. Он сделал знак инженеру, который сгорбился на стуле, и отвел Марка и Матиаса вниз, в машинную мастерскую, где они коротко пошептались в окружении мрачных механизмов.

– Согласны? – спросил Луи.

– Слишком рискованно, – проговорил Марк.

– Надо попытаться сделать это ради нее, или ей конец. Давай, Матиас, в путь.

Матиас выскочил через разбитую дверь, и Луи поднялся на второй этаж.

– Хорошо, – сказал он инженеру. – Но сначала повидаем большую машину. Надо уладить одно дело. Лина, – прибавил он, понизив голос, – захватите чемодан.

Лина сидела не шелохнувшись, и он осторожно приподнял ее за руки и подтолкнул к двери.

– Марк, возьми чемодан и рюкзак, плащ тоже, на улице дождь.

– А где тот, высокий? – взволнованно спросил Севран. – Он ушел? За полицией?

– Он пошел обеспечить безопасность.

Лина и трое мужчин шагали под дождем. Когда вдали показался темный силуэт бесполезной машины, Луи попросил Марка отстать, чтобы осмотреться по сторонам. Марк остановился и смотрел, как они молча удалялись. Луи по-прежнему держал Лину за плечо. Она безропотно позволяла вести себя, охваченная неодолимым ужасом.

– Пришли, – сказал Луи, останавливаясь у подножия железной громадины. – Что будем делать, Севран? – спросил он, указав на землю. – Ведь Диего лежит здесь?

– Как вы узнали?

– Кое-кто из нас умеет отличать истинную никчемность от никчемности ложной, а другой умеет видеть сквозь землю. Вдвоем они догадались, что бесполезное сооружение понадобилось затем, чтобы под своей массой скрыть труп Диего. Ведь это так?

– Да, – прошептал в темноте Севран. – Когда Лина поняла, что Диего решил обвинить ее в убийстве Тома, она предложила ему поговорить в укромном месте. Он согласился, но все-таки захватил ружье. Старик был слаб, она легко справилась с ним и убила. Я шел за ними и видел, как Лина в него стреляла. Я был ошеломлен, в тот вечер мне все открылось, убийство Тома, а потом и это преступление… Недолго поразмыслив, я решил, что буду всегда помогать Лине. Я отвел ее домой, взял лопату, прибежал обратно, оттащил тело в лес, похоронил, насыпал сверху камней, я весь взмок, я так боялся, я хорошенько все замаскировал, примял, набросал сосновых иголок… Потом отнес ружье в порт и отвязал лодку. Не самая гениальная мысль, но надо было срочно что-то придумать. А потом все пошло по-старому, и Лина успокоилась.

Севран гладил жену по голове, она стояла не шелохнувшись, а Луи все так же держал ее за руку.

– Потом я узнал, что часть леса хотят вырубить и начать строительство. Рабочие будут копать и все обнаружат. Чтобы избежать катастрофы, нужно было придумать нечто из ряда вон выходящее. Тогда я задумал сделать эту машину. Она должна была быть достаточно тяжелой, чтобы и через сто лет никто не подумал сдвинуть ее, что-то такое, что могло стоять на простом фундаменте…

– Опустим технические подробности, инженер.

– Да, да… главное, это сооружение так понравилось мэру, что он перенес стройку. Я взялся за сборку машины, и никто не сможет поспорить с тем, что ей нет равных в мире, никто…

– Никто, – заверил его Луи. – До сих пор она справлялась со своей задачей. Но Диего следовало бы перезахоронить в другом месте, так было бы более…

В темноте раздался вопль, за ним другой, слабее и глуше.

Луи вздрогнул и огляделся.

– Господи, Марк! – крикнул он. – Оставайтесь здесь, Севран.

Луи, прихрамывая, бросился к лесу и исчез в чаще. Он обнаружил Марка там же, где его оставил, с чемоданом и рюкзаком.

– Тоже мне чудотворный источник, – сказал Луи, потирая колено. – Идем назад, вряд ли он стал медлить.

В ста метрах перед ними послышался глухой стук.

– Это охотник-собиратель бросился на добычу, – сказал Марк. – Можешь не спешить, он и бизона не упустит.

У подножия машины Матиас прижимал к земле инженера, заломив ему руки за спину.

– По-моему, – сказал Марк, – не стоит долго на нем сидеть, расплющится.

Луи снова машинально взял Лину за плечи, ему все время казалось, что она вот-вот упадет.

– Все кончено, – сказал он ей. – Он не успел. Матиас был начеку. Ну как все прошло, Матиас?

– Как и было предусмотрено, – ответил тот, удобно устроившись на спине Севрана, будто на свернутом ковре. – Едва ты скрылся из виду, он сжал в руке жены пистолет и поднес его ей к виску. Времени разыграть самоубийство у него было мало, мне пришлось действовать быстро.

Луи отстегнул ремни рюкзака.

– Ладно, можешь отпустить зверя. Поставь его на ноги и привяжи к опоре машины. И будь добр, приведи Геррека.

Луи в темноте оглядел инженера. Марк и смотреть не стал, он был уверен, что Луи сейчас снова похож на гота с низовьев Дуная, того, что на мозаике.

– Ну что, Севран? – тихо сказал Луи. – Хочешь, будем задавать вопросы твоей машине смерти? Зачем ты убил Тома? Чтобы получить Лину, а вместе с ней уникальную коллекцию машинок, которую собрал физик? Давай, Марк, крути рукоятку.

Сам не понимая зачем, Марк крутанул ручку, и вся стальная махина заходила ходуном. Когда это кончилось, Марк забрал бумажку. Он столько раз это делал, что в темноте мог на ощупь найти место, откуда вылетал листочек.

– Как ты это проделал, ты расскажешь сам. Хитростью заставил своего друга перегнуться через перила, чтобы лучше видеть тебя во дворе, откуда ты его окликнул. Как об этом догадался Диего? Давай, Марк, крути. Он понял это в поезде, глядя на багажные полки. В них отражается все, каждое лицо и даже руки тех, кто сидит в четырехместном купе, если сам ты на заднем сиденье. Об этой мелочи легко забыть. В поезде чувствуешь себя спокойно, кажется, что ты один, в то время как весь вагон видит твое отражение. Я это знаю, я часто рассматриваю других. А как же выглядел ты в поезде на обратном пути? Крути, Марк, выбей правду из этой железной гробницы. Был ли ты похож на убитого горем друга, которого все видели во время следствия? Вовсе нет. Ты улыбался, ты радовался, и Диего это увидел. А почему же тореро ничего не сказал? Потому что он думал, что Лина убила своего мужа, а ты ее сообщник. Обвинить Лину, которую Мари воспитывала с детства, значило уничтожить Мари. Диего любил Мари, он хотел, чтобы она никогда ничего не узнала. Но рядом с вами, тем более после вашей женитьбы, он изменился. И однажды вечером Диего узнал, что Лина ни при чем, что она ничего не знает. Как? Крути, Марк, мать твою! Я понятия не имею, ты нам скажешь, как он додумался. То ли он поговорил с Линой, а может, было какое-то письмо, нечто, что помогло ему понять. Отныне Диего знает, что ты – единственный убийца. Он приходит к тебе. Ты уводишь его из дому, хочешь поговорить, вы ведь такие давние друзья. Однако Диего предусмотрительно захватывает ружье. Но сентиментальный испанец был легок как перышко по сравнению с тобой. Ты сделан из стали, твои рычаги, поршни и шестеренки работают безотказно, на смазке из гордыни и амбиций, они вертятся и бьют в цель, укрепляя твою власть. Ты убиваешь Диего и хоронишь его здесь. А зачем ты убил Мари, старую Мари, которая ждала своего испанца, собирая моллюсков? Мари переезжает, Лина хочет взять ее к себе. Тебя беспокоит этот злополучный переезд. А вдруг Диего что-то оставил? Ты уже давно обыскал их дом, но кто знает, может, у супругов были свои тайники? Ты садишься в машину, чтобы, как обычно в четверг вечером, ехать в Париж, машину прячешь, сам идешь к дому Мари и наблюдаешь. Несчастная старуха не пошла за моллюсками, она плачет над вещами из письменного стола Диего, которые уложила в коробку. Она бродит по пустой комнате, трогает мебель, с которой столько связано, а потом что-то находит. Что? И где? Ты нам расскажешь. Может, несколько свернутых листков в старом зонтике у двери. Я говорю про зонтик, потому что его обычно не кладут в коробку, а в комнате он был, я спрашивал. Мне видится это так, какой-нибудь нехитрый тайничок, ты нам расскажешь. Ты входишь к Мари, оглушаешь ее, увозишь, убиваешь ее в лесной хижине или где-то еще и относишь ее на берег. Это занимает десять минут. Отыскать ее сапог и снова его надеть занимает еще десять минут. Ты едешь в Париж, и там происходит драма. Собачья драма, которую твой отлаженный механизм не мог предугадать. Пес испражняется на решетку у дерева. Здорово, да? Природный позыв кишечника вмешивается в безупречный ход никелированных турбин… Теперь ты узнаешь, что природе доверять нельзя, не бери с собой пса. Приезжает полиция, начинается следствие, это не было предусмотрено, ты включаешь мотор и наносишь ответный удар, доверив свое спасение священной механике. Ты обвиняешь Гаэля и Жана, подсунув мне в карман записку. Здорово придумано, инженер, тебе удалось сбить меня с толку, и потом, моя голова была занята другим. Я навел справки о печатной машинке «Виротип» 1914 года выпуска. Это не простая машинка, ее верхняя часть съемная, ее можно установить на миниатюрную подставку, а значит, носить с собой. Она настолько компактна, что поместится в кармане, и при некоторой ловкости – а она у тебя есть – можно напечатать текст, не вынимая рук из пальто. Но как видеть, что печатаешь? Печатать вслепую? Конечно, ты ведь это умеешь. Существуют две модели «Виротипа» – буквенная и осязательная, разработанная для слепых инвалидов Первой мировой войны. Твоя машинка именно такая, настоящий раритет. Я прочел обо всем этом в Ренне, в книге Эрнста Мартина, справочнике коллекционера, такая книжка валяется у тебя в кухне на буфете. Понимаешь, я заметил ее, потому что она немецкая. Твой «Виротип» – просто гениальная идея. На глазах у всех ты полдня просидел в кафе. Ты не мог напечатать записку, ты вне подозрений, тебя защищает секрет этой удивительной машинки. Я сам уверил в этом Геррека. На самом же деле ты напечатал письмо не сходя с места, в кармане, после того как забил седьмой шар. Окончив игру, ты надел пальто. Потом все просто: взял бумажку платком, смял и бросил мне в карман. Вернувшись домой, ты вновь установил съемную каретку на массивную подставку «Виротипа». Ты позволишь мне снова взглянуть на это устройство, оно меня заинтересовало, признаюсь, я о таком не слышал. Но ты и рассчитывал на то, что никто не может об этом знать. Кому придет в голову, что старинная машинка уместится в кармане пальто? Но поскольку что-то здесь не вязалось, я справился в книгах. Иногда я становлюсь исследователем, инженер, не стоит всех держать за дураков, в этом твоя ошибка. А потом ты столкнул Гаэля, его жизнь для тебя ничто, всего лишь мелкий рычаг в твоем гнусном механизме.