Сицилийская вечерня. История Средиземноморья в XIII веке - Стивен Рансимен

К концу года Михаил убедил Папу в своей искренности, но открыто признался, что идея унии непопулярна в Константинополе. В основном благодаря убедительной тактичности Иоанна Парастрона, францисканца греческого происхождения, которому доверяли и Папа, и император (своим мягким и благочестивым нравом он снискал уважение греков), а также благодаря энергии Хартофилакса, Иоанна Векка, который стал ревностным сторонником унии, удалось убедить Синод, несмотря на сопротивление патриарха Иосифа, подписать декларацию, признающую примат римского престола, право апелляции в Риме и необходимость упоминать имя Папы во время литургии. Богословский вопрос о filioque194 в «Символе Веры» не был упомянут, но его предполагалось обсудить на Соборе. На тот момент это устраивало Папу, и греческая делегация была официально приглашена на Собор.195

Все эти переговоры приводили Карла в ярость. Он вынужден был приостановить свои действия против Константинополя — его война с Генуей сопровождалась все возрастающими трудностями в Северной Италии, и он не мог себе позволить разрыв с папством. Карл все еще надеялся, что из объединения церквей ничего не выйдет. 15 октября 1273г. он наконец отпраздновал свадьбу своей дочери Беатрисы и Филиппа де Куртенэ, сына бывшего императора Константинополя Балдуина, о которой договорились в Витербо за четыре года до этого. Через несколько дней после свадьбы Балдуин умер, и Филипп заявил свои права на императорский титул. Григорий, когда писал к Филиппу в ноябре с просьбой не чинить препятствий византийским послам, обращался к нему как к латинскому императору Константинополя, а о Михаиле говорил как о греческом императоре, но это была простая учтивость, не дававшая Филиппу большой надежды.196

В то время как Карл пребывал в вынужденном бездействии, Михаил развил бурную дипломатическую деятельность. Болгарский царь овдовел. В 1272 г. Михаил убедил его жениться на одной из своих племянниц, Марии Кантакузине, дочери его любимой сестры Евлогии. С тех пор напряжение в отношениях с Болгарией спало, хотя и имел место спор из-за приданого невесты. Михаил сначала пообещал морской порт Ме-семврию, а после отказался отдавать его на том основании, что город населен греками и их нельзя передавать против их воли. Болгары ответили на это вторжением в империю в 1272 г., а когда это не возымело успеха, в 1273 г, отправили посольство к Карлу, но и это ни к чему не привело. В Сербии попытка Михаила заключить брачный союз сорвалась из-за противодействия королевы-католички. Но Михаил обезопасил себя от проблем на Балканах двумя дипломатическими победами. Задунайские черноморские степи находились под властью татарского правителя Ногая, за которого в 1266 г. Михаил отдал одну из своих внебрачных дочерей Ефросинью, и теперь союз с Ногаем был укреплен и возобновлен. Болгарское вторжение в 1272 г. было остановлено благодаря помощи от Ногая, и болгары получили хороший урок. Чтобы влиять на Сербию, Михаил вступил в союз с Венгрией. Друг Карла, король Бела IV, умер в 1270 г. Стефан V, его сын и наследник, был женат на женщине из племени куманов, или половцев, кочевников-язычников, нашедших в Венгрии убежище от татар; а королева, хоть и была христианкой, похоже, предпочитала восточную церковь западной. Ее сын и старшая дочь состояли в браке с двумя из детей Карла, а еще одна дочь была замужем за наследником сербского престола, сыном ярой католички — королевы Елены. Но две другие ее дочери были обручены, очевидно по желанию матери, с православными князьями из Рутении. Тогда младшую дочь предложили в жены сыну и наследнику Михаила, Андронику, и брак был скреплен договором. Король Стефан умер в 1272 г., но его сын Владислав находился под влиянием своей матери более, чем под влиянием своей жены из Анжуйской династии, и, кроме того, боялся Отакара Чешского, чьи территориальные претензии сопровождались настойчивыми делегациями католиков. Союз с Византией был установлен.197

Относительно Балкан Михаил мог быть спокоен, но успехи его дипломатии в самой Греции были куда более скромными. Преемник Михаила Ангела Эпирский деспот Никифор был женат на племяннице императора Михаила, сестре болгарской царицы; но если жена деспота Анна была женщиной энергичной и неразборчивой в средствах, то ее муж был слаб и бездеятелен. Его сводный брат Иоанн, дука Навпатраса, был более серьезной фигурой. Император Михаил пытался контролировать его, женив одного из своих племянников, Андроника Тарханиота, на дочери Иоанна и наделив дуку титулом севастократора. Но неблагодарный племянник спелся со своим тестем, который вовсе не считался с Константинополем. Михаил надеялся организовать союз греков против католиков в Греции. Единственное, чего он добился, — незначительная война на острове Эвбее, для которой он задействовал молодого местного авантюриста, уроженца Виченцы Ликарио. Ликарио оказался блестящим полководцем и постепенно завоевал этот остров для императора.198

В Западной Европе Михаил вступил в тесный контакт с генуэзцами, а через них он к концу 1273 г. связался с Альфонсом Кастильским. Византийские деньги, похоже, уже ушли на поддержку гибеллинов в Северной Италии.199

Карл был в ярости оттого, что Папа связал ему руки и он мало что мог противопоставить действиям императора. Король мог только надеяться, что задуманная церковная уния провалится. Согласно его договору с бывшим императором Балдуином, он должен был вторгнуться в Византийскую империю к лету 1274 г. Теперь Папа запретил Карлу исполнять это условие, но дал ему разрешение продлить срок договора на год. К 1275г. должно было выясниться, действительно ли Михаил приведет византийскую паству в лоно Римской церкви. Кроме того, греки к тому времени должны были понять, что произойдет с ними, если они не присоединятся.200

Весной 1273 г. Григорий решил созвать Собор в Лионе. Он не очень хотел уезжать из Италии, но те силы, которые он хотел заинтересовать в крестовом походе, находились на севере от Альп, и он предпочитал, чтобы Собор проходил в районе, где Карл не сможет оказывать никакого давления на делегатов. Папа был недоволен Карлом. Он считал, что Карл виноват в его проблемах с Генуей. Осенью 1272 г. к Папе приезжал его старый друг, Эдуард Английский, который возвращался из Святой Земли, чтобы принять отцовскую корону. Эдуард был в ярости, узнав, что убийца его кузена, Ги де Монфор, не был должным образом наказан и все еще находится на свободе под защитой своего тестя, Гильдебранда Альдобрандески, вождя гвельфов Южной Тосканы. Эдуард подозревал, что он все еще пользуется покровительством Карла. В июне 1273 г. Григорий оставил Орвьето, где он жил, и отправился в Лион. Именно тогда он, проезжая через Флоренцию, попытался примирить там гвельфов и гибеллинов — но его усилия были сведены к нулю после его отъезда гвельфами при поддержке Карла. Но Папа не хотел разрывать отношения с Карлом, поскольку хотел вознаградить его за то, что тот не пошел войной на Константинополь, и заинтересовать его в крестовом походе в Святую Землю.201

Григорий въехал в Лион в сопровождении пышной свиты в ноябре. Следующие месяцы он провел в подготовке к Собору, писал письма всем высокопоставленным священнослужителям, созывая их на предварительные встречи, где можно было обсудить проблему крестового похода. Он уже получил ряд докладов от специалистов с предложениями касательно того, как снова сделать это движение популярным. Григорий созвал богословов для помощи в диспутах, которые возникнут с греками. Среди них был Фома Аквинский, написавший трактат об заблуждениях Православной церкви. Фома в то время жил в Неаполе и был в не очень хороших отношениях с королем Карлом. Когда он заболел в замке Мардженца, расположенном неподалеку от Неаполя и принадлежавшем его племяннице, люди тут же заподозрили, что его отравили агенты Карла. Фома продолжил свое путешествие, будучи очень больным, и умер в Фоссануова, неподалеку от Аквино, 7 марта 1274 г. Данте был убежден в виновности Карла, но хотя у сицилийского короля и были основания бояться, что Фома пожалуется на него Папе, нет никаких сведений, позволяющих предположить, что великий теолог умер не своей смертью.202

После трехдневного поста четырнадцатый Вселенский Собор был открыт в Лионе лично Папой Григорием в понедельник, 7 мая 1274г. Папа пригласил на Собор тринадцать королей: французского, английского, шотландского, норвежского, шведского, венгерского, чешского, кастильского, арагонского, наваррского и армянского, и вдобавок — Карла, короля Сицилийского, который, как он знал, не прибудет, и Римского короля, которого он еще не признал официально, но которому не возбранялось прислать послов. К сожалению, за одним исключением, короли отказались от приглашения. Григорий и не ожидал ничего другого от тех, кто жил в отдаленных королевствах, но король Франции, который встретил его на подъезде к Лиону и сопровождал его в город, отказался вернуться, чтобы присутствовать на Соборе. Эдуард Английский, на которого Папа особенно рассчитывал, оскорбил его, назначив свою коронацию на время заседания Собора, таким образом не позволив английским епископам приехать на Собор. Альфонс Кастильский пытался добиться встречи с Григорием не его пути в Лион, но сам не собирался приезжать в город. Из присутствовавших царственных особ двое были неудачливыми претендентами на трон: законный латинский император Филипп и княгиня Мария Антиохийская, притязавшая на иерусалимский престол. Единственным коронованным монархом из присутствовавших был Хайме Арагонский, неотесанный солдафон, который был искренне заинтересован в крестовом походе, но вскоре он нашел проекты Папы любительскими и невыполнимыми; ему было мало дела до аскетичной атмосферы, в которой собрались священнослужители. Вскоре Хайме вернулся в объятия своей любовницы, Беренгарии, ничего не пообещав; он умер через два года, отлученный от церкви Григорием за то, что соблазнил жену одного из своих вассалов.