Барон Робинзон - Самат Айдосович Сейтимбетов

— Не знаю, ты же начал что-то выяснять и говорить о неотложных делах!

— Да, - признал сердито Лошадкин, - дела никуда не делись. Давайте обсудим по армии и воздушным делам, и потом мне надо будет вернуться в Дружбу.

Дела и строительство, особенно дорог и кораблей, которые уж точно сами бы себя не создали!

Глава 18

Мастер Хроран скромно стоял в сторонке, но даже отсюда Лошадкин ощущал распирающую хрокага гордость. Мастер Лагвар не пытался сдерживать себя, то гладил волосатой рукой борт нового корабля, то что-то проверял, метался вдоль него, словно хотел исправить что-то в последнюю секунду. Остальные рабочие их бригад топтались поодаль, рядом с прибывшей стражей.

Начальник городской стражи и один из совета управителей города, хрокаг Вырск, задумчиво поглаживал один из клыков, пробовал его остроту пальцем, сам того не замечая. Предлагая проект Дружбы, Лошадкин как-то даже не задумывался, что будет дальше с городом, кто будет им управлять, обеспечивать, работать с населением, ведь у мордахов и хрокагов отсутствовали населенные пункты таких масштабов.

Ничего, справились, создали совет из представителей трех народов: ламассы отвечали за водные дела и гавань, мордахи за стражу и патрули, хрокаги передавали опыт своих лесных поселений. Сколачивали бригады из представителей разных народов или, как со стражей, во главе мордахов ставили хрокага. Глаза пылали, живые горели рвением, все рвались строить и делать, похоже, веря, что посланцы богов вот-вот приведут их в настоящий рай на земле.

Разумеется, не буквальный земной рай, христианство тут отсутствовало, да и идеи монотеизма в основном были распространены где-то южнее, но сама концепция соответствовала. Счастливая земля под безоблачными небесами, где безопасно, все сыты и так далее.

— Будет освящение жрецом? - поинтересовался Лошадкин.

— Нет, владыка, - тут же пояснил стоявший рядом Пордав, - вашего присутствия более чем достаточно, приходил гонец от вождя Форска с сообщением об этом.

— Нам нужна бумага, - задумчиво пробормотал Лошадкин.

Власть означала бюрократию, а та требовала бумаги или иных записывающих средств. Коры деревьев и свитков из выделанной кожи, применявшихся мордахами, катастрофически не хватало, не говоря уже о том, что они занимали много места. Сам Лошадкин еще выкручивался, благодаря манопе, но вот помощникам и секретарям Пордаву и Марге, приходилось тренировать память.

— Можно купить у тургайцев, владыка, - прошептала упомянутая Марга и тут же смутилась.

— Муж наш, обожди! - пропела Увиала, высовываясь из воды.

— А я уж хотел начинать, - хмыкнул Лошадкин.

Жены так хотели посмотреть на спуск на воду первого нового корабля, ныли и страдали, что он им уступил. Лошадкин считал, что вполне спокойно могли бы посмотреть и из дворца, благо тот высился над Дружбой, но только сейчас до него дошла величина собственной глупости.

Ну, конечно, ведь истинной причиной было желание не посмотреть, а себя показать!

Пышный выезд, паланкины и мускулистые хрокаги, несущие жен Лошадкина - королев, если брать по феодальным меркам - роскошные и пышные, баснословно яркие по местным меркам одежды и украшения. Свита и охрана, глашатаи, в общем, настоящее цирковое представление - на взгляд Лошадкина - чтобы уж точно никто не пропустил и все осознали величие.

— Как вода в гавани? Еще чистая? - спросил он.

— Мой народ бесконечно признателен тебе за все, владыка, - почтительно отозвалась Увиала.

Да, рановато еще для засирания гавани, подумал Лошадкин, досадуя на самого себя за промах. Это потом вода будет больше напоминать помесь мыла с дегтем и жирами, хотя... если ламассы будут следить и наказывать гадящих туда и моющихся прямо на берегу, то гавань еще долго останется чистой. Канализация и отстойники могут выдавать удобрения для полей, да и правила гигиены постепенно внедрялись или планировались к внедрению, и живые, привыкшие к чистоте, не стали бы мириться с грязью в гавани.

— Мы еще даже не начинали, - хмыкнул Лошадкин.

Ужасы Глубин! Убитый Лошадкиным изрядно подкормил хрокагов и ламассов, досталось мяса и мордахам. Истребление морских чудищ следовало дополнить их переработкой на пользу общему делу. Или просто утопить их во впадине, благо та была глубока? Над этим стоило поразмыслить, проект переработки обещал огромную пользу, но сколько готовили бы место для разделки?

— Передай королеве Олилее, что нам нужно побеседовать.

Увиала кивнула и скользнула в воду. Пышные (на вкус местных) кортежи Пранты и Арханны как раз прибыли и остановились, еще больше потеснив простых горожан и тех, кто создавал корабль. Лошадкину это не понравилось, с такого вот высокомерия высокородных и отдаления от живых, все и начиналось. Но так подумать, и у него самого было "рыльце в пушку", ведь не возражал против оцепления из стражи? Не из-за возможных покушений или какой-то опасности, тут Лошадкину и остальным живым экспедиции ничего не угрожало, а чтобы горожане не хлынули толпой, не начали шуметь вокруг, пытаясь поцеловать край его одежды или еще что.

— Мастер Хроран! - повысил голос Михаил. - Мастер Лагвар! Подойдите!

Все обратили взоры на мастеров-корабелов и те даже немного смутились на мгновение. Хроран пошел вперед важно, Лагвар, похоже, вспомнил о своем бурном прошлом и даже немного оскалился. Лошадкин поприветствовал их громко, затем, на глазах у всех, обнял и поблагодарил за отличную работу. Корабль еще не был спущен на воду, но Алекс прогнал несколько симуляций, и с вероятностью в пять девяток все должно было пройти прекрасно. Плохую работу команды, рифы, мели, ураганы Лошадкин пока отметал, корабелы сделали свое дело, вот что было важно.

— Работа на пользу всем, вот настоящая доблесть и честь! - провозгласил Лошадкин. - Биться, защищая свою родину, не жалея за нее жизни! Биться за друзей, работать так, чтобы все вокруг жили лучше, вот к чему надо стремиться! Теперь вы не просто мастера - корабелы, а почетные горожане Дружбы! Каждый из вас и тех, кто работал вместе с вами, получит памятный знак и награду!

Крики усилились, затем превратились в настоящий гром. Ордена, медали, земли, скот, деньги, Лошадкин готов был награждать за полезную работу, изобретения, улучшения и так далее. С рабством вот стоило покончить и дарить земли с живыми он тоже не собирался, но эти вопросы пока могли и подождать.

— Спускайте корабль на воду! Вы строили, вам и честь! - вскинул руку Михаил.

Бутылки о корабль здесь никто не бил, стекло все еще являлось великой ценность. Хроран и Лагвар синхронно подхватили топоры, поклонились Лошадкину, затем его