Космическая станция «Василиск» - Дэвид Вебер

– А твой братец?

– Великолепный Вилли? – Хэмиш моментально просветлел, в глазах засиял неожиданный смех. – Наш благородный Лорд-казначей в прекрасной форме! Шепнул мне тут пару слов – грубых, кстати, – относительно последнего проекта флотского бюджета.

– Он считает, что бюджет слишком завышен?

– Нет, он просто думает, что ему придется потратить чертову уйму времени, уговаривая Парламент его принять. Однако полагаю, братец уже потихоньку привыкает.

– Надеюсь, потому что в следующем году, вероятно, станет хуже, – вздохнул Вебстер.

– Представляю. Но мне почему-то кажется, что ты хотел меня видеть не ради того, чтобы узнать мнение Вилли насчет бюджета. В чем дело, Джим?

– Если честно, я хотел аккуратно прощупать Вилли – с твоей помощью – на тему некоторых текущих событий. Или нет, не столько Вилли, сколько правительство в целом.

– Ну-ка… – прищурился Александер. – Звучит зловеще.

– Может, и не зловеще, но как-то тревожно. – Вебстер взъерошил волосы неожиданно усталым жестом. – Речь идет о станции «Василиск», Хэмиш.

– Ага, – пробормотал Александер и вытянул ногу, любуясь носком зеркально отполированного ботинка.

Василиск всегда являлся злободневным политическим вопросом, а с учетом взглядов нынешнего Первого лорда Адмиралтейства, едва ли стоило удивляться, что Вебстер попытался сделать осторожную – и неофициальную – попытку прощупать правительство без участия гражданского начальства.

– Ага, – кисло согласился Зеленый адмирал. – Ты знаешь, что там происходит?

– Я слышал, там наметилось некоторое оживление, – пожал плечами Александер. – Ничего конкретного, если не считать немногих диких слухов.

– В данном случае они, может, и не совсем дикие.

Тон Вебстера заставил Александера приподнять бровь. Космос-лорд первого ранга скривился, полез в стол и вытащил объемистую пачку почтовых дискет.

– Здесь у меня, Хэмиш, – сказал он, – четырнадцать официальных протестов от хевенитского консула на Василиске, шестнадцать от различных мантикорских и не принадлежащих Королевству торговых картелей и ругательные заявления от девяти капитанов хевенитских торговых судов, ссылающихся на притеснения и незаконные обыски своих кораблей. Здесь также, – бесстрастно продолжал он, – пять одинаковых заявлений от нехевенитских шкиперов и их жалобы на «неправомерные угрозы применения силы» со стороны флотского персонала.

По мере оглашения списка брови Александера уползли почти под линию волос.

– Похоже, там и впрямь становится весело, – пробормотал он.

– Да уж.

– Ну, так про что все эти протесты и заявления?

– Они касаются некоего коммандера Виктории Харрингтон.

– Что? – фыркнул Александер. – Ты имеешь в виду ту, которая накрыла Себастьяна одним бортовым?

– Ее, ее, – подтвердил Вебстер с невольной улыбкой. Затем он помрачнел. – В данный момент коммандер Харрингтон является исполняющим обязанности старшего офицера пикета на станции «Василиск».

– Она – что? Что, во имя господа, офицер, способный провернуть такое чудо, делает на станции «Василиск»?!

– Это была не моя идея, – возразил Вебстер. – Ее спустили сверху после того, как Сонино детище закапризничало в ходе дальнейших маневров.

– А-а, и она решила засунуть свою ошибку под ковер, чего бы это ни стоило офицеру, который в действительности выполнил за нее всю работу?

Презрение Александера было явным, и Вебстер пожал плечами.

– Я знаю, ты не любишь Соню, Хэмиш. В данном случае я тоже не в восторге от нее, но на сей раз она ни при чем. Думаю, Яначек постарался. Ты же знаешь, как этот старый упертый… – Вебстер помедлил. – Я хочу сказать, ты знаешь, как он печется о семейных интересах.

– Угу, – кивнул Александер, и Джеймс снова пожал плечами.

– Как бы то ни было, он выразил пожелание, а я был слишком занят, торгуясь с ним относительно нового инженерного крыла для Саганами, чтобы отказать.

– Ладно, но что делает коммандер в должности начальника пикета? Это должен быть, по меньшей мере, капитан.

– Согласен. – Вебстер поднял спинку кресла обратно. – Что тебе известно о Павле Юнге?

– О ком? – Александер прищурился, явно с трудом припоминая. – Ты имеешь в виду наследника Северной Пещеры?

– Его.

– Немного – и это немногое мне не нравится. А что?

– А то, что де юре именно капитан лорд Павел Юнг является начальником пикета на Василиске. К сожалению, его кораблю понадобилось «срочное переоборудование», и он счел предстоящий ремонт слишком сложным, чтобы доверить его старшему помощнику. Так что он привел его домой сам – оставив на посту Харрингтон с единственным легким крейсером.

Александер уставился на него округлившимися глазами, и под его изумленным, недоверчивым взглядом Вебстер покраснел.

– Джим, я знаю тебя чертову прорву лет, – вымолвил наконец Александер. – Поэтому, надеюсь, ты скажешь мне, почему не уволил его немедленно?

– Политика, – вздохнул Вебстер. – Тебе ли не знать! Поэтому мне и необходимо выяснить твое мнение о возможной реакции правительства. Господи, Хэмиш! Проклятые хевениты жаждут крови. Полдюжины картелей во главе с Гауптманом сходят с ума. Графиня Марица готовится драться против бюджета Флота зубами и когтями, а чертовы «Новые Люди» у нее в кармане. Ты же знаешь, какой тяжелый танк представляет собой Северная Пещера в политическом раскладе! Все, что я мог сделать, это спихнуть Юнга с глаз подальше. Думаешь, герцог скажет мне спасибо, если я в такое время раздразню Ассоциацию консерваторов, отстранив от должности ненаглядное испорченное чадо первого заместителя самого барона Высокого Хребта?

– Нет. Вероятно, нет, – согласился Александер, подумав, но признание оставило кислый привкус.

Большинство мантикорских аристократов чтили традицию службы на благо общества, подпитываемую чувством долга. Те, кто не разделял этих взглядов, относились к самым эгоистичным и невыносимым экземплярам в известной вселенной. Своим прибежищем они избрали Ассоциацию консерваторов барона Высокого Хребта Мишеля Жанвье.

Ассоциация открыто исповедовала «восстановление исторического баланса власти, созданного нашими Основателями» между дворянством и нахальными плебеями. Упомянутого «баланса», как Александер прекрасно знал, никогда не существовало иначе, как в их личных мечтах. Он с минуту размышлял, затем нахмурился.

– Каков этот Юнг?

– Надменный, хорош собой, некомпетентен, нестерпимый хам, – отчеканил Вебстер. – Достойный отпрыск клана Северной Пещеры.

– В это я могу поверить, коль скоро он спихнул свои обязанности на младшего по званию и, задрав хвост, умчался обратно к цивилизации.