Гипнотизер в МВД: тотальный контроль. Том 3 - Алим Тыналин

и серебра с позолотой. В центре дубовый пень, а его окружают белки и растения. На пне павлин с золотым оперением, слева сова в круглой клетке с серебристый крыльями, а справа петух на ветке дерева.

В шляпке самого большого гриба скрыты два циферблата с часовой и минутной разметкой, а секундная стрелка сделана в виде стрекозы.

Это еще не все, одной из главных диковинок является то, что когда мастер заводит часы, фигуры оживают. Сначала оживает сова, поворачивается и бьет в такт колокольчикам в своей клетке. Она символизирует ночь.

Павлин олицетворяет переход между ночью и днем. Он кланяется, распускает прекрасный хвост. После него движется петух, он кукарекает, сообщает точное время. Причем в его фигуре имеется специальное устройство, заставляющее петуха менять звук крика зависимости от времени дня.

— Дал один очень хороший знакомый, — сказал Кондрат. Он чуть покачивался, стоя на месте. — И у него в музее работает родственник, который сможет сообщить, когда можно зайти и забрать эту вещицу.

Артист откинулся на спинку стула и мрачно посмотрел на Блинчика.

— Ты хочешь сказать, что уже обсуждал с ним наши дела? — спросил он нарочито безразлично. — И что же еще ты сказал ему? Надеюсь, ты не позвал его сюда?

Кондрат замялся, как девка на выданье, и Артист догадался, что именно это и произошло.

— Где он? — спросил тут же главарь. — Остался на улице? Он видел, в какой ты дом вошел?

Он поднялся и осторожно подошел к окну, отодвинул штору и посмотрел наружу. Отсюда хорошо просматривалась улица, и сейчас она пустовала, но это ничего не значило. Если за ними придут, то, конечно же, не сунутся с этой стороны. Они постараются подойти как можно ближе и как можно незаметно. Впрочем, на крайний случай у Артиста уже имелся козырь в рукаве.

— Да, он снаружи, но Артист, зуб даю, за нами хвоста не было, — сказал Кондрат, постучав себя ребром ладони по шее. — Я его проверил, он чистый.

Артист вздохнул. Он уже многого повидал в этой жизни, посидел в разных зонах и знал, что когда вот так клятвенно заверяют, то надо насторожиться еще больше.

— Откуда ты его знаешь? — спросил он, втайне надеясь, что Блинчик сейчас ответит, что это друг его детства, который ни за что не может быть связанным с ментами. — Давно с ним знаком?

Кондрат чуток помедлил перед ответом:

— Мы в чебуречной познакомились. Он мировой мужик, Артист! Тоже бродяга. Я клянусь, что он…

— Ты сам к нему подошел? — продолжал настойчиво расспрашивать пахан. Он уже понял, что к чему и прикидывал, как быть дальше.

Кондрат беззаботно мотнул головой.

— Нет, он сам подсел, там мест не было. Но он тоже любит футбол и недавно откинулся, за гоп-стоп зону топтал.

В дверь громко забухали, очень настойчиво и жестко. Гвоздь в соседней комнате тут же прекратил храпеть.

— Откройте, милиция! — раздался голос снаружи. — Предлагаю сдаться без сопротивления. Дом окружен. Мы захватили ваши тайники, нашли все украденное. Сдавайтесь немедленно!

Кондрат осекся и побледнел. Впрочем, сказать ничего не успел, хотя и намеревался что-то проблеять в свое оправдание.

Артист подошел к стулу, поднял ружье, взвел курки и навел на Блинчика.

— Послушай, Артист, я даже и не… — начал было тот.

Но главарь шайки не стал ничего слушать и выстрелил в своего нерадивого подчиненного. Кондрат получил пулю в грудь и отлетел к стене. В дверь тут же прекратили стучать и тот же голос закричал снаружи:

— Немедленно сложите оружие! Иначе мы будем вынуждены открыть огонь на поражение. Повторяю, бросьте оружие! Никаких больше выстрелов. Отеройте дверь и выходите с поднятыми руками.

Выходить с поднятыми руками и сдаваться Артист конечно же, не собирался. Кондрат со стоном скрючился на полу, царапая раненую грудь руками.

— Эй, Артист, чего это там? — спросил Гвоздь, не рискуя, однако, выходить из соседней комнаты, чтобы тоже не получить пулю от разъяренного вожака. — Что стряслось? Нас легавые обложили? Как они на нас вышли?

Но главарь кодлы не отвечал. Кондрат превратился в расходный материал, такая же участь теперь ждала и вождя. Он не ответил, а развернулся и отправился в другую комнату, маленькую кухоньку, заполненную большой печью, газовой плитой, холодильником, баками для воды и всякой другой мелочью. Осторожно выглянул в темную форточку и убедился, что снаружи никого нет.

Окно кухни было заколочено, а вело оно во внутренний дворик, соединенный с сараем. В верхней части осталась только форточка, закрытая марлей от досаждающих насекомых. Если выбить доски, которыми забито окно, можно выбраться в дворик, а оттуда через сарай можно попасть на улицу.

Снаружи эта часть двора не видна, Артист специально проверил это заранее. За многие годы побегов от ментов у него выработалась привычка всегда первым делом на новом месте готовить пути отхода.

— Артист, ты где? — закричал Гвоздь. — Ты чего молчишь?

Милиционеры что-то кричали на улице, а потом снова принялись бить в дверь, только чем-то более тяжелым, словно тараном. Кондрат затих на месте и лежал на месте лицом вниз, а на досках пола образовалась лужица крови.

— Сиди там, тут менты повсюду! — закричал Артист Гвоздь, чтобы он не вздумал мешаться под ногами.

Сам тем временем отодвинул в сторону от окна кухонный столик у окна и пнул доски. Еще раз и еще. Доски с треском вылетели, в окне образовалось отверстие. Взрослый человек мог вылезти через него в дворик. Пахан полез в него, обдирая руки и одежду.

— Артист, Артист! — трагически взывал сзади Гвоздь. — Где ты, Артист?

Но Артисту уже было не до него. Он вылез из окна, не удержался, рухнул на землю. Быстро вскочил и увидел мельком, что Гвоздь показался на кухне. Побежал к сараю и тут же услышал грохот в доме, видимо, менты все-таки выломали дверь.

— Подожди! — отчаянно закричал Гвоздь и мунулся вслед за главарем.

Но поздно. Сзади уже появились менты. Гвоздь пытался вылезти в окно, но его схватили и втащили обратно в дом.

Главарь залез на сарай, пробежал по крыше, споткнулся о ветви вишни, тянувшиеся с улицы внутрь дворика и выронил ружье. Оно упало обратно во внутренний дворик. Не было времени лезть обратно.

Чертыхнувшись, Артист побежал дальше по крыше и спрыгнул с сарая уже на улицу. Здесь было тихо и спокойно, а где-то сзади, в доме, кричали многочисленные голоса.

Артист побежал по улочке вправо, добрался до поворота и свернул снова вправо. Пробежал вперед пару поворотов и выбежал на широкую улицу. Хотел свернуть теперь уже влево, но там стоял огромный молоковоз, переговородив