Очерки по истории географических открытий Т. 3. Географические открытия и исследования нового времени (середина XVII-XVIII в.) - Иосиф Магидович

Для обследования границы с Китаем и Монголией и «неведанных еще сей страны гор» Паллас направил Н. Соколова. В конце мая тот проехал по дороге на северо-восток примерно до 120° в.д., а оттуда направился берегом вверх по долине Аргуни, до ее колена близ озера Далайнор. Небольшой безымянный массив с отметкой 881 м в степи на китайской стороне показался ему высокими горами. Окружающая степь «совсем бесплодна, песчана и камениста», горы переходят в «отлогие пригорки». Затем Н. Соколов прошел вверх по левому берегу Онона и в конце июля достиг его притока р. Кыры (у 112° в.д.). Оттуда он выполнил восхождение на Сохондо (2499 м) в нагорье Хэнтей, долгое время считавшуюся высшей точкой Южного Забайкалья. Соколов верно определил, что снеговые горы в районе этой вершины — истоки ряда рек — простираются в северо-восточном направлении. Он направился близ гребня Хэнтея, на юго-запад и достиг верховьев Онона.

Поднявшись еще на один двухтысячник — Кумыльский Голец, Соколов продвинулся далее к западу и отметил «превысокие и непроходные горы» по р. Ашинге, небольшому притоку Онона. В наше время здесь выделяют Чикоконский хребет, в центральной части которого находится вершина Южного Забайкалья — Барун-Шабартуй (2519 м). Продолжая маршрут на запад, Н. Соколов пересек несколько притоков р. Чикоя, вышел к этой реке у 108° в.д. и завершил первое обследование горной страны в пограничной полосе на протяжении более 1200 км.

Тем временем П.С. Паллас из района озера Барунторей продвинулся к северу, в низовья р. Борзи, описал небольшой массив Адун-Чолон, знаменитый своими минералами, и небольшое озеро. В начале июня он вернулся в Читу по дороге, пересекавшей ряд хребтов. Завершая работы в Забайкалье, П.С. Паллас направился на запад и отметил «высочайший хребет», отделяющий pp. Уду и Хилок: «он… неширок, покрыт… лиственничным лесом». В наше время между этими правыми притоками Селенги выделяют два основных хребта (Цаган-Хуртэй и Цаган-Дабан, принятых Палласом за единое целое) и четыре второстепенных.

Перевалив Цаган-Дабан у 108°30' в.д., П.С. Паллас по рекам системы Селенги добрался до Гусиного озера, крупнейшего в Забайкалье, выполнил его описание и 20 июня вернулся в Селенгинск. По его собственному признанию, за все время путешествия по Сибири наиболее богатые ботанические и зоологические сборы пришлись на Южное Забайкалье и Прибайкалье. Он дал общую характеристику Забайкальской горной страны: «Пространство меж Байкалом и границей большей частью наполняют сухие открытые, прерывистые крутые каменные горы», среди которых раскинулись долины и равнины, приуроченные к отлогим склонам; по сравнению с территорией Западной Сибири они приподняты «весьма высоко» — такой верный вывод он сделал при сопоставлении растительности этих регионов; он отметил также суровость климата страны.

В августе 1772 г. П.С. Паллас вернулся в Красноярск. Ботанические сборы на территории Сибири позволили ему отвергнуть мнение И. Гмелина, проводившего границу между Европой и Азией по Енисею; она, по Палласу, должна проходить по Уралу. Осенью 1772 г. он вновь изучал Минусинскую котловину, отметил множество старинных могил и памятников, описав наиболее интересные и выполнив раскопки некоторых могильников.

С августа 1770 г. доктор медицины Иван Иванович Георги начал изучение Оренбургского края, Общего Сырта и прикаспийских степей. В 1771 г. И. Георги исследовал Алтай, а в следующем году его откомандировали в экспедицию Палласа. Летом 1772 г. он описал более 900 км побережья Байкала: от устья р. Бугульдейки (у 106° в.д.) до Верхней Ангары и оттуда — уже по восточному берегу озера — до устья р. Селенги; он плавал по Байкалу, описал о. Ольхон и составил карту озера.

Вернувшись к устью р. Баргузина, Георги прошел вверх по его долине до 100° в.д., а оттуда к верховьям р. Ины, левого притока Баргузина, перевалил Икатский хребет и вышел в бассейн Витима на р. Кыдымит; он был первым ученым, посетившим Витимское плоскогорье. Добравшись до Витима, Георги двинулся на север по Витимскому плоскогорью, вновь перевалил Икатский хребет и вернулся в долину Баргузина. Осенью он прошел до устья Селенги через Читу в Нерчинский край и обследовал забайкальские рудники.

Шангин на Алтае

Открытие в начале XVIII в. ряда рудных месторождений собственно Алтая, т. е. северо-западной части горной системы Алтая, повлекло за собой строительство первых медеплавильных заводов, принадлежавших императорской фамилии. С 1745 по 1786 г. в этой, тогда почти неизученной, области побывало несколько небольших партий, отрядов и даже сравнительно крупных экспедиций, в задачу которых входили поиски руд и поделочных камней. В ряде случаев поисковикам придавались топографы, выполнившие съемки посещенных районов. К 1786 г. русским исследователям стали довольно хорошо известны несколько левых притоков Оби (в том числе Алей и Чарыш), а также ее составляющие — Бия с низовьями Чулышмана и течение Катуни до устья ее правого притока Чуй. Истоки всех этих рек оставались неизученными: на картах их верховья показывались схематически и «уводились» далеко в горы.

Наиболее крупным исследователем Алтая XVIII в. был врач и натуралист Петр Иванович Шангин. В 1786 г. его назначили руководителем поисково-разведочной экспедиции с задачей отыскать новые месторождения руд и поделочных камней и описать весь Алтай в пределах России. В мае — начале июня того же года он положил на карту долину р. Чарыша, а также заснял до истоков короткие левые притоки Чарыша, проследив высокий и крутой Коргонский хребет — страшную стену скал, по его описанию.

В середине июня П. Шангин поднялся к истоку обнаруженного им правого притока Чарыша и открыл самую высокую часть Баще-лакского хребта. В июле, перевалив Коргонский хребет, он проследовал на юг и попал в долину Коксы, левого притока Катуни. Выяснилось, что из этого района легко проникнуть в долину Чарыша по плоским горам, обильно поросшим травой. Пройдя к истоку реки, П. Шангин выявил Коксуйский хребет. Затем он спустился по Коксе примерно до 85° в.д. и по долине одного из левых притоков реки вышел к его истокам в Теректинском хребте.

В конце июля П. Шангин обследовал небольшой южный приток Коксы и, перевалив хребет Холзун у 50° с.ш., добрался до какого-то притока Бухтармы. Но он не стал задерживаться здесь, а вернулся на Коксу и по ней спустился к Катуни. По так называемым степям широкой долины реки он прошел некоторое расстояние по течению и в середине августа, свернув к югу, впервые достиг северных склонов Катунского хребта. Вернувшись на Коксу, он вновь побывал в центральной части Коксуйского хребта, а затем — уже в середине сентября, — перевалив Коргонский хребет в долину р. Чарыша, отправился в обратный путь.

За пять месяцев работы в горах Алтая П. Шангин открыл около 150 месторождений полезных ископаемых и составил карту горной страны, убрав ряд «белых пятен». Однако, вне пределов его исследований осталась самая труднодоступная юго-восточная часть Алтая, включавшая истоки р. Катуни. С «легкой руки» П. Шангина, вторично посетившего долину р. Чарыша в 1796 г., началось ее заселение. В 1816 г. русский Генеральный штаб издал карту Алтая: гидрографическая сеть нанесена по данным П. Шангина.

Первый исследователь Саян

О горной стране в средней части Южной Сибири, между Алтаем и озером Байкал, впоследствии получившей название Саяны, практически никаких географических сведений не имелось вплоть до начала 70-х гг. XVIII в. Первые достоверные данные об этом суровом горном крае, включающем две горные системы (Западный Саян и Восточный Саян), собрал в 1772–1781 гг. пограничный комиссар и геодезист сержант Егор Пестерев. По поручению тобольского губернатора в течение десяти летних сезонов ежегодно он совершал поездки по долинам многочисленных горных рек, прорезающих себе дорогу в каменных ущельях, причем всегда достигал их истоков. Во время скитаний с помощью компаса и мерительной веревки он составлял карту обследуемой местности.

Две рекогносцировки верховьев Абакана, притока Енисея, — на западе и р. Чуни, система Ангары, — на востоке, выполненные летом 1772 г., позволили Е. Пестереву сделать неутешительный вывод: эти места «никем и никогда описаны не были»[90]. Затем он посетил верховья р. Кана (впадающего в Енисей справа) и его притока Агул, т. е. обследовал район Восточного Саяна близ 54° с.ш. — так называемые белогорья.

В следующие два сезона, поднявшись к истокам Уса, другого правого притока Енисея, Е. Пестерев вышел в центральную часть Западного Саяна. При спуске по реке он отметил вдоль ее левого берега высокие горы с крутыми склонами — Куртушибинский хребет. Затем в поисках истоков р. Амыла, одной из составляющих Тубу, притока Енисея, он заблудился и двинулся по течению какой-то речки, направляющейся на юго-восток. Вскоре от местных жителей он узнал, что это один из притоков верхнего Енисея (Бий-Хема). Спустившись на короткое расстояние по реке, Е. Пестерев но небольшому притоку Бий-Хема вновь вышел на водораздел близ 94° в.д., проследовал вдоль гребня центральной части Западного Саяна на северо-восток (конец августа 1774 г.) и по долине речки, впадавшей в Амыл, вернулся на равнину.