Многоликий. Восхождение - Богдан Булатов

нашу оборону. Вот тогда то я и пустил в ход дипломатию, полчаса трёпа и мирный договор был подписан, по которому львиная часть гномьей горы отошла под наш контроль. Мы потом там лыжную базу открыли и казино, в котором громы успешно проигрывали свои алмазы. Вот такой вот он язык Многоликого.

– Может быть вы и правы, Орлов просто так на вашу сторону бы не стал. Тут либо вы чем-то уникальны, либо Мышкин его совсем достал! По всей видимости в вас есть какая-то скрытая изюминка, которую я, к сожалению, не вижу. Пацан пацаном, – ухмыльнулся тот. – А оплату какую предлагаете? За хлеб и воды увы не работаю, – вот уже и об оплате интересуется. Ну точно представляет себя в кресле.

– Я предлагаю вам не фиксированный оклад, а процент от прибыли! Устроит?

– Вы сумели меня заинтересовать, но я всё ещё не согласен. Надо изучить сцецифуку производства, отчёты, да и понять перспективы сего предприятия.

Каких-то пять минут «дипломатии» и мы с уже практически новым управляющим и Степаном, помчались оценивать масштабы трагедии, вернее производства.

– Николай Александрович! – на встречу нам из единственного целого здания, выбежала зарёванная Алёнушка, – ЧП! В цех ворвались маги! Убить грозились!

Как оказалось, пару часов назад производство подверглось нападению, а вернее, ограблению. Ни оборудование, ни персонал какому-либо физическому воздействию не подвергались. По словам Алёнушки, грабители знали, что делать, вероятнее всего, их наняли и дали чёткий план. Наёмники вывернули вверх дном хранилище микробов и готовой продукции и унесли всё подчистую. Сработали чётко. Пришли, скрутили, забрали, ушли. Не подкопаешься.

Алёнушка звонила, писала и мне и Степану. Но по понятной причине никто ей не ответил.

Также полиция, служба спасения и даже скорая, вызванные главным мастером, проигнорировали вызов. Наёмники работали чисто и заранее позаботились, перекрыв канал связи.

– Алёнушка, дорогая, – обратился я к до сих пор трясущейся от страха девушке. – Ты запомнила нападавших? Может, какие-то особые приметы или атрибутика присутствовала? Нашивки, шевроны, татуировки, к примеру?

В ответ девушка едва заметно закивала головой. Настолько слабо, что запросто можно было спутать с охватившим её ознобом.

– Хотя, – тихо-тихо мяукнула девушка, – кольца, у них были кольца. В виде небольшого черепка. И глаза, глаза, – голос напуганной девушки задрожал, – они светились. По-разному светились, у каждого свой цвет. Хотя нет, вру. Цвета повторялись. Двое с красными точно были, кто-то с белым. Ну и бесцветные тоже были.

Моя догадка была верна – действовала группа наёмников. Нередко подобные группировки держались на какой-то заведомо ложной истине, что-то типа культа. Тот же самый череп явно что-то да значил. Возможно, это символ их своеобразного идола, которому они и несут службу. В свое время в Бранвелле была мода на подобные организации. Умники так промывали мозги молодым ребятам, что те во благо своего вымышленного бога шли убивать. Но Безликие быстро это прознали и оперативно помножили фанатиков на ноль. И нет, не убили. Вернее, убили, но не всех! Большинство в психушку уехало.

А найти этих любителей черепов будет довольно просто, я уже догадываюсь, где их искать. Прогуляюсь по самым злачным улочкам города, зайду в гости к полумужу и, на худой конец, прокачусь в маршрутке.

Сектанты, они же наёмники, почему-то, все, как один, размещают свои базы на окраинах города, в самых неблагополучных районах. Логика, наверное, такая: тут одно отребье и я без проблем затеряюсь среди местных, поскольку сам такой же.

Если у меня когда-нибудь дойдут руки до создания своей ОПГ, ну или хотя бы какой-нибудь более законной группировки, к примеру, Ордена охотников на тварей, то штаб-квартиру непременно организую в центре города и на самом высоком этаже самого пафосного здания! Прятаться по заброшкам как-то низко даже для самых отбитых злодеев.

Кстати, это интересно. Надо непременно узнать, существуют ли в Российской Империи частные военные компании. К примеру, в Бранвелле моей молодости это было распространённой практикой и ребята из Ордена «ЧВК», коих было штук пять, независимых друг от друга, приравнивались к имперской кавалерии. Да и я всю свою прошлую жизнь мечтал, после того, как закончу служить Ордену «Безликих» организовать свой Орден «ЧВК ОХОТНИК», только не успел, помер слишком рано.

И что же мне мешает посвятить новую жизнь службе Родине? Семьи у меня пока нет, но обязательно будет, ближе к пенсии. А сейчас только долги опального рода, ущербное предприятие, открытая охота на меня любимого, а ну дядюшка полудурок. Всякая мелочь в общем! И нет, это нисколько меня не обременяет. С временными проблемами по быстрому разберусь, верну роду былое величие. За годик стану туда сюда миллиардером. А после и заняться особо будет нечем. А шнырять по светским балам и пресмыкаться перед какими-нибудь князьями или тем же самым Императором не для меня, уж много чести. Другое дело охота, казармы и полевая кухня, женщины вот это жизнь!

Что-то я увлёкся своими мыслями. Стою рассуждаю, а девушка стоит рядом и глазами хлопает, не понимая что ей делать. Да и Овчаркин тут рядом стоит и оценочным взглядом рассматривает всё вокруг.

– Алёнушка, бы большая молодец, что запомнила такой важный атрибут, как перстень, – подбодрил напуганную девушку, – а это наш новый управляющий. Овчаркин Евгений Анатольевич, – представил я мужчину.

– Еще не совсем новый управляющий, вставил свои пять копеек тот, – я всё ещё не решил и думаю.

– Алёнушка, – перебил я его и обратился к девушке, – на самом деле он всё давно для себя решил, сейчас просто выделывается. И будет держаться за вакантное место зубами, по той причине, что его особо нигде никто теперь не ждёт. Хоть на Камчатку поезжай и там пошлют. – Овчаркин кинул на меня презрительный взгляд, но промолчал. А всё потому, что я мастер собеседования проводить. Вон потенциальному работничку даже и возразить нечего. – Будь добра, милая, покажи ему наше немногочисленное производство. А я пожалуй разберусь, что поворовать успели.

Алёнушка и молчаливый Овчаркин ушли на экскурсию, и, кажется, она ему очень уж понравилась. Каким-то нездоровым взглядом он на неё смотрел. И взгляд был тот самый, которым смотрит охотник на свою жертву после нескольких месяцев воздержания.

Быстренько обошел цех, опросил работников. По их словам, ворьё унесло последний запас макров, бережно спрятанный под столом мастера, и какие-то чертежи революционных боеприпасов, которые по какой-то причине в серию не пошли.

И это прям катастрофа,