Странные приключения Ионы Шекета. Книга 2 - Песах Амнуэль

КОРОЛЬ И ЕГО ШУТ

Вы когда-нибудь были в Атлантиде? Не отвечайте, я знаю, что не были, если не служили в зман-патруле. Атлантида погибла двенадцать тысяч лет назад, и у нашей организации не было никаких причин заниматься исправлением истории в этой исчезнувшей части земного шара. Вот уж действительно! Со стихийными бедствиями зман-патруль справиться не мог, и потому предотвратить трагедию целого континента был не в состоянии. И потому делать нашим агентам на территории суверенной Атлантиды было решительно нечего. Теперь вы можете представить себе мое состояние, когда я получил задание отправиться в Атлантиду с тем, чтобы предотвратить действия биллизарских агентов по дестабилизации государственной власти. Рискованное дело, и я не понимал его смысла! Найду я, допустим, агентов, уничтожу их или они уничтожат меня (что тоже, как вы понимаете, не исключено), все равно Атлантида уйдет на дно океана — так зачем же рисковать? Но спорить с изображением госпожи Брументаль, нашей вечной начальницы, никто еще не мог без вреда для карьеры, и не мне было менять эту традицию. Я прошел инструктаж и нырнул в колодец времени головой вперед, как в холодную воду. Вынырнул на центральной площади главного атлантического города Антурина, когда на моих хрональных детекторах стояло число «12 647 лет 10 месяцев и 7 дней до начала Новой эры». Был полдень, парило, как в Тель-Авиве, и прямо на меня несся на скорости километров сто в час экипаж на воздушной подушке. Я едва успел откатиться в сторону и немедленно угодил в руки представителя власти. — Ну, — сказал атлант, рост которого достигал двух с половиной метров, ты почему, мальчик, без спроса по улицам бегаешь? Атлантического языка я не знал, общаться приходилось на ментально-телепатическом уровне, но я был уверен, что правильно перевел для себя мысль местного полицейского, одетого в странную форму, напоминавшую купальный костюм двадцатых годов прошлого века. Я мигом оценил ситуацию — зман-патрульные вообще отличаются быстрым соображением. Если взрослые атланты, — подумал я, — достигают почти трехметрового роста, то неудивительно, если меня этот тип принял за ребенка. — Я не без спроса, — захныкал я, — меня мама в магазин послала. — Тебя? — с подозрением осведомился полицейский. — Скажи ей, чтобы в следующий раз она посылала кого-нибудь постарше, а не такого несмышленыша. Хлопнув меня ниже спины, полицейский отвернулся, и я наконец получил возможность оглядеться. Столица Атлантиды была городом тысяч куполов. Все без исключения здания имели округлые формы и больше подходили для цирковых представлений, нежели для размещения в них жилых помещений. О государственном устройстве Атлантиды я знал только то, что втиснул мне в голову перед отправкой автоматический обучатель Брехина, который, в свою очередь, повышал свое образование, в основном, на «Диалогах» Платона. И с таким хилым багажом я должен был предотвратить назревавший государственный переворот, обнаружив для начала проникших в государственные структуры биллизарских агентов! Впрочем, зман-патрульные выходили победителями и не из таких переделок, поэтому я не очень-то взволновался, а двинулся вдоль зданий, читая вывески на фасадах — конечно, только те их них, что были написаны телепатическими красками и проникали непосредственно в сознание. Сначала я миновал «Департамент заморских рабов», потом «Фирму пыточных принадлежностей», за ней возвышался купол «Антуринского отделения атлантических перевозок», из-за которого выглядывали «Лучшие морские продукты». Я шел вдоль по улице, читал вывески и размышлял о том, как лучше приступить к операции. Легче всего, конечно, найти агентов Биллизарии. Даже самый высокий биллизарец мне до плеча, а по сравнению с атлантами это вообще пигалица. Если меня приняли за ребенка, то биллизарский агент вряд ли мог исполнить иную роль, кроме роли младенца. И, к тому же, три уха… Нужно иметь беспримерную наглость, чтобы, обладая такими внешними данными, рассчитывать на успех в сложном деле государственного переворота! Действительно, на что эти агенты рассчитывают? Стоп, — сказал я себе и действительно остановился на площадке между двумя небольшими куполами. Стоп, агенты, ясное дело, должны воспользоваться своей особенностью — то есть будут играть роли младенцев, причем инопланетных, ибо вряд ли даже ради выполнения задания они пошли на ампутацию третьего уха, двух нижних рук и глаза на затылке. Если у атлантов есть машины на воздушной подушке, если они умеют строить высотные здания и если в то же время у них есть рабы, да еще и официально разрешенные пытки, то, во-первых, атланты должны с пониманием относиться к пришельцам, а во-вторых, будут этих пришельцев пытать, чтобы выяснить цель их прилета. А если пришелец — не взрослый, а младенец? Я поставил себя на место взрослого атланта, переходящего улицу. Иду и вижу: копошится на дороге существо явно инопланетного происхождения, размером с годовалого младенца-атланта. Моя мысль? Пришельцы потеряли свое чадо, покидая с перепугу место посадки. Мои действия? Подбираю инопланетное дитя и несу его, куда положено. А куда положено в Атлантиде относить непрописанных пришельцев? Наверняка в службу безопасности — пусть там с ними разбираются. Взрослого пришельца стали бы пытать — это ясно. А младенца? Стоп, — сказал я себе еще раз, но, поскольку уже стоял, то мне пришлось присесть, чтобы не потерять нить рассуждения. Не нужно забывать о том, что Атлантида — монархия. Куда я лично, любя своего монарха, отнес бы странное инопланетное дитя? Конечно, прямо в царскую канцелярию, там наверняка есть свой отдел безопасности. Черт возьми, но ведь именно это биллизарцам и нужно! Не прилагая никаких усилий, они оказываются там, где могут с помощью телепатических излучателей воздействовать на мысли государственных служащих самого высокого ранга! Проверить свою гипотезу я мог только одним способом. К нему я и прибег. Схватил за тунику какого-то прохожего и спросил (не вслух, естественно, а телепатически): — Дядя, где здесь канцелярия государственной королевской безопасности? Дядя (кстати, звали его Меруглан, во всяком случае это имя он держал на поверхности своих мыслей) критически осмотрел меня сверху вниз и произнес: — Малыш, иди-ка лучше к маме. — Моя мама работает в канцелярии государственной королевской безопасности, и я иду к ней на работу, — помыслил я как можно более убедительно. — Да? — с сомнением произнес Мергулан и неожиданно крепко ухватил меня за плечо. — А ну-ка давай я тебя сам отведу, а то ты еще дорогу начнешь переходить в неположенном месте… О лучшем я не мог и мечтать! Так мы и шли по городу: Мергулан впереди, а я бежал за ним вприпрыжку, и плечо мое успело потерять чувствительность, зажатое в цепких пальцах атланта, когда мы наконец подошли к куполу, на котором было написано: «Король Атлантиды и Семи островов, Его Доверенное Величество Азарх Пятнадцатый». Мы вошли в круглый холл, где рабы (по-моему, американские неандертальцы, судя по виду) вылизывали пол. Зрелище, скажу я вам, не для слабонервных. Хорошо, что мы сразу прошли в другое помещение, где два атланта что-то быстро писали на огромных листах папируса. — Ну, — сказал Мергулан, — скажи дядям, кто твоя мама? Что ж, я был ему благодарен за доставку по назначению, но не до такой же степени, чтобы выполнять все его прихоти! Я погрузился под волну времени с головой и сместился на полчаса в прошлое. Комната оказалась пуста, дверь открыта, и я отправился искать биллизарских агентов, пользуясь своей интуицией, которая меня ни разу не подводила. На третьем этаже принц Атлантиды Хамарай играл в прятки с принцессой Регией. Все от них шарахались, а стража своими телами загораживала от расшалившихся детей ценные скульптуры, выставленные вдоль стен. На четвертом этаже королева Атлантиды Пинальда с упоением отдавалась королевскому шуту Кулькару, вопли разносились по всем комнатам и наверняка достигали ушей самого короля Азарха, но, должно быть, такое времяпрепровождение были делом для королевской семьи обычным, и я не стал убеждать монарха в том, что он должен принять решительные меры. Азарх Пятнадцатый, король Атлантиды и Семи островов, стоял перед двумя люльками, в которых лежали биллизарские агенты, дрыгавшие всеми пятью ногами. Король находился в глубокой задумчивости, поскольку агенты уже приступили к работе и вовсю внушали доверчивому Азарху, что он должен передать власть в королевстве своему шуту Кулькару. Все равно, мол, жену твою он уже получил, так чего уж тут… Я мигом представил себе, до чего доведет страну шут, умеющий лишь злословить да вступать в сексуальные отношения с каждым, кто подвернется под руку, независимо от пола и политических убеждений. Что я мог сделать? Только одно. Я бросился вперед и двумя ударами перевернул люльки. Агенты с верещанием поползли в разные стороны, от неожиданности излучая свои истинные мысли. Один вопил: «Неужели разоблачили? Где мой бластер?» А другой: «Этого идиота еще не до конца обработали! Задание сорвано! Уволят без выходного пособия!» Азарх вышел из ступора и погнался за агентом, старавшимся скрыться в коридоре. Я взял на себя второго, который хотел залезть в шкаф. Без лишних церемоний я окунул беднягу в колодец времени, отчего он действительно превратился в младенца, каким был много лет назад. Обеспечив себе тыл, я поспешил на помощь королю, который в это время лупцевал биллизарца, приговаривая: «Ты кто такой? Кто тебя впустил?» Времени раздумывать у меня не было, пришлось окунать в колодец времени обоих — агента и короля. Это теперь я понимаю, что решение было опрометчивым, но тогда мне казалось, что я поступаю правильно! Так Биллизария лишилась двух своих лучших агентов, а Атлантида — любимого монарха, неожиданно для подданных впавшего в детство. Результат: королева Пинальда взяла в мужья шута, который в тот же вечер взошел на престол под именем Кулькар Первый. А я вернулся под светлые очи изображения госпожи Брументаль и доложил об успешно выполненном задании. — Успешном, говорите? — буркнуло изображение. — Конечно! Оба агента обнаружены и обезврежены. — А с их заданием вы справились сами, — саркастически заметило изображение. — Они прибыли в Антурин, чтобы посадить на трон шута. Вместо них это сделали вы, Шекет! — Какая разница, — махнул я рукой, — если Атлантида все равно утонула триста лет спустя? Что такое человеческая история по сравнению с природной катастрофой? — Ничто, — согласилось изображение, — но эти триста лет атланты могли прожить лучше и получить больше удовольствий от жизни. — Если больному суждено умереть, то какая разница, потел он перед смертью или нет? — пробормотал я, вспомнив бородатый анекдот прошлого века. — Шутите, Шекет? — грозно сказало изображение госпожи Брументаль. Придется вам возвращаться в Атлантиду и исправлять последствия собственной ошибки. Задание ясно? — Нет, — бодро сказал я и отправился.