Детский мир императорских резиденций. Быт монархов и их окружение - Игорь Зимин

Эта «игрушка» строилась «под особенным наблюдением» главного воспитателя великого князя Константина Николаевича – адмирала Ф.П. Литке. По ходу строительства решались многочисленные организационные проблемы: от подбора грамотного морского офицера для оснащения яхты штатным рангоутом до подбора квалифицированных мастеров397. Когда комнатную яхту построили, радости мальчиков не было предела. Такой «игрушки» не имел никто.

Для физического развития мальчиков в углу этого зала соорудили спортивный комплекс, включавший канат, веревочную и деревянную лестницы. Вдоль стены располагалась стойка с различными видами стрелкового оружия, оснащенного штыками. Там же хранились эспадроны для обучения детей фехтованию. На большом полированном столе располагалась модель бревенчатой крепости-блокгауза, а на полушкафах стояли модели понтонов, различные физические приборы. Стены в изобилии украшала батальная живопись.

Другими словами, комнаты для дочерей и сыновей Николая I были разумно профилизированы, с учетом дальнейших жизненных путей, которые родители планировали для своих детей.

Но иногда дети просто играли. Играли в парадных залах Зимнего дворца, совершенно не обращая внимания на уникальные интерьеры, ведь они были для них обычным и совершенно привычным фоном. В начале 1850-х гг. по воскресеньям в залах Зимнего дворца разворачивались целые «баталии», когда из подручной утвари внуками Николая I сооружалась баррикада и дети ожесточенно «бомбардировали» друг друга резиновыми мячами. Там же играли в «казаки-разбойники». Один из участников этих игр вспоминал, что Николай I «весьма часто приходил к великим князьям и принимал иногда деятельное участие в играх, присутствовал при смене караулов, играл вместе в мяч…»398.

Детские праздники

Наряду с традиционными детскими балами для детей устраивали и другие праздники. Очень любим детьми при Николае I был так называемый «Праздник Боба». По традиции, его устраивали ежегодно накануне Крещения 5 января. Ключевой элемент этого праздника – поиск боба в праздничном пироге. Тот, кто находил в пироге боб, становился королем или королевой праздника.

Этот праздник, как и многое при Дворе, имел европейские корни. Императрицы, в девичестве немецкие принцессы, привносили в мир своих детей многое из своего детства. Ольга Николаевна вспоминала, что зима 1835 г. «началась весело, были празднества, даже для нас, детей, и между ними так называемый «Праздник Боб» с орденами и подарками, на котором Адини и Кости399 появились как бобовые королева и король, с напудренными волосами и в костюмах прошлой эпохи»400. Фактически «Праздник Боба» становился детским маскарадом, по традиционному сценарию.

Я. Йордане. Бобовый король. Около 1638 г.

Как развлечение детьми воспринимались их первые опыты участия в различных торжественных церемониях. Маленькие дети оставались детьми, и их непосредственность порой приводила к различным казусам. Во время представления императрице Александре Федоровне (жене Николая II) принца Сиама присутствовала 4-летняя Татьяна Николаевна. Императрица предложила дочери пожать руку «этому джентльмену». На что дочь, смеясь, ответила: «Это не джентльмен, мама; это – только обезьяна». Императрица в замешательстве оборвала дочь: «Вы сама обезьяна, Татьяна», но принц не обиделся, и они вместе только посмеялись.

Зимние катки

На рубеже 1850—1860-х гг. в Петербурге появилось новое модное место. Это был закрытый «режимный» каток Таврического сада, он быстро стал самым популярным местом зимнего отдыха среди петербургской «золотой молодежи».

Появление нового для аристократии увлечения связывали с цесаревичем Николаем Александровичем и его младшими братьями. Для подрастающих сыновей Александра II в качестве зимнего развлечения был устроен каток с горками в охраняемом Таврическом саду, который стал местом неформального знакомства и общения молодых великих князей с их ровесниками.

Князь В.П. Мещерский вспоминал: «В те годы главною сценою для знакомств и для сношений бывали зимние катанья на коньках в Таврическом саду, введенные в моду покойным цесаревичем. Буквально весь бомонд катался на коньках, чтобы ежедневно бывать от 2 до 4 часов на Таврическом катке в обществе великих князей. Другой, более оживленной сцены для знакомств великих князей в то время не было»401.

В дневниковых записках воспитателей великих князей встречается множество упоминаний о визитах великих князей на каток Таврического сада: «Поехали в Таврический сад. Там, на катке, было много посетителей…»; «отправились в Таврический сад. Туда приезжал государь с великой княжной Марией Александровной, великий князь Константин Николаевич, и было много других посетителей. Великие князья очень весело провели время и с сожалением расстались с горами в четыре часа»402.

Коньки стали тогда так популярны, что в Петербурге даже возникло аристократическое «Английское общество конькобежцев». Это общество устраивало свои праздники, в том числе практиковались и ночные катания на льду Невы у Николаевского моста.

Великих князей обучали катанию на коньках наемные учителя. В ноябре 1865 г. семилетний великий князь Сергей Александрович «взял первый урок катания на коньках (у нанятого учителя этого дела Пузыревского)». В первый раз мальчик учился кататься 15 минут403.

Георгий, Ксения, Михаил, Николай на катке Аничкова дворца

Каток в повседневных разговорах называли Тавридой. На этом катке «откатались» все дети Александра II. Один из воспитателей царских детей описывал каток второй половины 1860-х гг. следующим образом: «Мало-помалу туда же стали ездить и двоюродные братья великих князей, дети великого князя Константина Николаевича и великого князя Николая Николаевича, а также великая княжна Мария Александровна и некоторые ее другие подруги, с детства приглашавшиеся к ней для игр, а затем также и товарищи игр великих князей. Таким образом, на катке Таврического сада собиралось целое общество, в первый год не очень многолюдное, но потом все более и более многочисленное. Зимою 1868 г. там уже бывал целый раут молодежи, близкой к великим князьям, которые эти поездки очень любили»404.

Поскольку Таврический дворец и сад входили в число дворцовых зданий, то они соответствующим образом охранялись и публику на каток пускали только по специальным билетам. Билеты выдавались на один сезон Канцелярией Министерства Императорского двора. Поскольку на катке собирался весь столичный бомонд, то его посещала не только молодежь, но и почтенные отцы семейств. Дело в том, что на катке не только отдыхали, но и обсуждали деловые вопросы в неформальной обстановке, а молодежь завязывала знакомства и флиртовала. Каток стал своеобразным зимним филиалом петербургского яхт-клуба. Великий князь Александр Михайлович упоминает в своих воспоминаниях, что он познакомился с красавицей княгиней Зинаидой Юсуповой в 1870-х гг. именно на этом катке, где они «по воскресеньям катались вместе на коньках»405.

Каток Таврического сада сохранял свою популярность и в 1870—1880-х гг., там довольно часто катались на коньках цесаревич Александр Александрович с молодой женой Марией Федоровной. Став императрицей, Мария Федоровна и в последующие годы с удовольствием каталась на коньках по льду гатчинских озер406. Она охотно каталась и на горках Таврического сада. Причем каталась так, что периодически «расшибалась» и потом ходила с «порядочным синяком на лице»407. Вероятнее всего, Мария Федоровна «заработала» синяк на одной из снежных гор Таврического сада, с которых золотая молодежь каталась и на специальных креслах, и просто на коньках: «Были в «Тавриде». Катался с гор на коньках с наслаждением! Чудо как хорошо»408.

Когда в январе 1874 г. в Петербурге шли торжества, связанные с замужеством дочери Александра II, то «Тавриду» несколько раз посетили английские гости. Вся золотая молодежь Петербурга участвовала в этих катаниях. Великий князь Сергей Александрович записал в дневнике: «Катание на коньках, огромное общество! Alix с мужем и масса всевозможных англичан, очень было весело… Катание на коньках, очень а lа mode…»409

На охраняемый «режимный» каток, «для своих», билеты выдавались чиновниками Придворной конторы Министерства Императорского двора. Первыми номерами в «Списке» шли дамы, которые делились на: гофмейстрин и фрейлин (в том числе зимой 1887/88 гг. катались гр. Блудова, гр. Сумарокова-Эльстон), девиц (дочери члена Государственного совета Грейга), замужних дам (баронесса В.И. Икскуль, кн. Урусова (ур. Абаза), Родзянко (ур. Черевина), кн. Орбелиани) и супруг офицеров Кавалергардского ее величества полка.