Мертвая Линия. Оно начинается... - Саймон Уокер

— Что там? — не отрывая взгляда от горизонта, бросил Рагнар.

— Зуслы.

Ширл почувствовал, как язык прилип к нёбу, а ладошки вспотели. Зуслы. Снежный Народ. Самые искусные следопыты и партизаны. Зуслы умели прятаться где угодно, да еще так, что подчас не могли найти друг друга. Вот уж вовремя заскочили в Ледяные Пики, ничего не скажешь. Обычно местные жители выходят из своих городов-пещер не чаще раза в год, на священный праздник Заморозки. Дракончик несколько лет назад откопал в библиотеке Зигмунда огромную книгу в красивом белом переплете, на обложке которой золотыми буквами значилось: «Песни и пляски Снежных Народов». Чем-то она привлекла его внимание, и всего за одну ночь он прочел ее от корки до корки. Кроме фольклора там подробно описывались история, обычаи и особенности зуслов и им подобных.

Легенда начиналась с тех далеких времен, которых никто не помнил, однако что тогда произошло — знали все. После Великой Небесной Битвы падшие ангелы, Светлые и Темные, образовали две расы — Уронов и Бодреев. Внешне очень похожие, они кардинально отличались моральными принципами и политическими взглядами. Хрупкий мир продержался недолго: вскоре война возобновилась на земле. Сотни тысяч лет Свет сражался с Тьмой за право обладания Сферами — семью смежными мирами. Цивилизации поднимались и рушились, Сферы погибали и возрождались, а война не утихала. Уроны и Бодрей породили десятки новых рас — кто-то приспособился жить под водой, кого-то судьба загнала в пещеры. Эльфы, гномы, люди, зуслы, тролли — все произошли от одной из двух изначальных рас. Однако за время, прошедшее со Дня Падения, все так перемешалось, что сегодня уже нельзя сказать про кого-то, Темный он или Светлый. Потомки Уронов вставали на путь созидания, и наоборот. Не изменились лишь зуслы — словно и не было этих тысячелетий, они твердо оставались в стороне от дележа мира. Этот народ исповедовал философию нейтралитета и невмешательства. Зуслы верили в святую правоту природы, а все происходящее на земле считали временными дрязгами, недостойными их внимания. Однако мирными их назвать тоже было нельзя — свою свободу они научились отстаивать так рьяно и виртуозно, что Ледяные Пики за всю историю существования Снежного Народа никем ни разу не завоевывались.

Пока Рагнар и Брокен свирепо зыркали по сторонам, Ширл вылез из сумки и, свесившись, жадно вдыхал свежий воздух. Краем глаза он уловил еле заметное движение — метрах в пятидесяти от них полз камень. Ну, не то чтобы полз, но явно шевелился. Несколько сантиметров вперед, затем, мгновение подумав, чуть вправо. Дракончик поморгал и собрался вспорхнуть с каким-нибудь зычным восклицанием, как вдруг почувствовал, что крылья совершенно не слушаются. Он шепотом выругался и попробовал еще раз. Ничего не вышло. Частенько, особенно во время сильного испуга, у него немели крылья. Именно тогда, когда нужно стремительно удирать, они безвольно повисали, бросая хозяина на растерзание любому, кто мог оказаться рядом и растерзать. Дракончик заметил, что энергичный представитель скальной породы был явно не один — порядка полусотни камней вокруг незаметно, но целеустремленно ползли к путешественникам. Ширл поднял лапу и попробовал крикнуть. Тишина. С языком та же история, что и с крыльями. Легкий ужас быстро перерос в панический, дракончик дернулся, изогнулся и выпал из сумки. Рагнар и Брокен моментально обернулись и увидели своего зеленого друга, лежащего на земле с выпученными глазами и простертой в сторону лапой. Проследив взглядами указанное направление, они увидели… зуслов. Несколько десятков снежных людей стояли полукругом, и каждый целился в приятелей из лука. Под острыми взглядами каменных наконечников стало ясно — либо плен, либо смерть.

Высокие и мускулистые, жители Ледяных Пиков были частично покрыты густой светло-серой шерстью, а там, где растительности не было, виднелась кожа фиолетового оттенка. От природы все зуслы наделены высокой температурой тела и очень плотной и длинной шерстью. Однако самое интересное в их внешнем виде представляла форма шерстистых фрагментов — она у каждого была своя. Кто-то отпустил копну волос на голове и на плечах, кто-то выстриг себе причудливые узоры на животе и спине, кто-то был почти голый, если не считать имитации набедренной повязки из заплетенной в толстые косички шерсти. Искусство фигурного бритья стало для Снежного Народа одним из важнейших направлений культуры — ходить больше недели в одном «наряде» считается дурным тоном. Кроме того, шкура зуслов способна менять цвет, что позволяет ее обладателям полностью сливаться с окружающей обстановкой, становясь почти невидимыми.

Все горцы, как один, имели луки, колчаны и каменные топоры.

Наконец один из зуслов вышел вперед:

— Кто такие?

— Путешествуем, — уклонился викинг.

— Не вовремя, — заметил зусл.

— Это дорога на Гаринон? — Ничего умнее Брокен не придумал.

— Поднимите этого, — проигнорировал снежный человек, показав на Ширла. — И идите за нами. Абракадабр предупредил нас о вашем прибытии.

— Лови его!!! — хором грянувший вопль покачнул стены Цитадели, и казалось, она сама уже готова броситься в погоню за Эммануилом.

Неведомая сила подняла старцев в воздух и метнула в коридор. Луч из котла счел за благо спрятаться внутрь. Кай, будучи самым молодым из присутствующих, оказался в дверях последним. Серая масса из балахонов и бород скатилась по ступеням на первый этаж и… замерла. Абракадабр, которого волна негодования поместила в авангарде погони, запнулся и чуть было не упал. У двух массивных деревянных дверей в торце зала чинно стояли Бром и Эйбус. Вид они имели внушительный и даже грозный. Судя по всему, одну из этих дверей стражи тщательно охраняли, и свалившиеся сверху друиды вызвали у них некоторое недоумение. Абракадабр осторожно сделал шаг вперед и совершил рукой движение, словно хотел потрогать тролля:

— Где он?

— Э-э-э…

Абракадабр мгновенно сменил собеседника:

— Бром!!!

— Да!

— ГДЕ ОН???

— Здесь… — друид начал нервничать, — за дверью.

— Что он там делает???

— Силу сдает, как ты приказал.

— ЭТО ЖЕ ШКАФ.

— Не может бы… — Бром изумленно обернулся и уставился на дверь, которая действительно имела к одежному шкафу самое непосредственное отношение — она была его створкой.

Абракадабр бросился к соседней двери и распахнул ее. Комната Сдачи Силы была пуста. Тогда Главный Друид рванул на себя дверцу шкафа и отшвырнул в сторону висевшие там плащи. Словно воплощение самой истины, с другой стороны на волшебника уставилась еще одна дверь. Бром издал тихое шипение и загробным голосом изрек:

— Подземелье…

— Куда? Куда ведет этот ход? — Абракадабр уже схватился за ручку и, обернувшись к Брому, ждал ответа.

— В-в-в… — Друид защелкал пальцами, показывая куда-то в сторону.

— В-в-в? — мотая головой в такт, переспросил Главный Друид.

— В Черные Дебри!

Абракадабр распахнул дверь и повернулся к братьям:

— Все на стену. Если сможете достать его стрелами или магией — действуйте! Кай, руководи! Эйбус, за мной, попробуем его догнать!

Не дожидаясь ответов, волшебник ринулся в темный проход, а остальные бросились к лестнице. Абракадабр на бегу выхватил из-под плаща металлическую трубку, внутри которой вспыхнул голубой огонь, и плотным лучом осветил туннель. В вязкую и влажную тишину подземелья ворвались гулкий топот и тяжелое пыхтение преследователей.

Время в таких случаях начинает лететь в несколько раз быстрее. Позади лишь сотня шагов, а кажется, будто ты здесь уже целую вечность. Ну и, конечно, ни один мрачный потайной ход не обходится без крыс. Стоит только кому-нибудь спасающему мир ступить сюда, как тут же под ногами героя возникают полчища этих, в общем-то, милых грызунов. Кому пришла в голову мысль, что крысы ведут такой странный образ жизни? Сидят на шеях друг у друга долгими ночами без света и пищи в надежде, что какой-нибудь балбес случайно забредет к ним в гости да еще прихватит с собой субтильную барышню. Вот тут-то зверушки и порезвятся. Они моментально начнут неистово копошиться, пищать и пытаться залезть девушке под кофточку. На самом же деле крысы гораздо более умны и восприимчивы. Науке известна порода крыс-клаустрофобов («клаустрофоб» в переводе с языка гномов: Клаус — мифическое злое существо; Троф — ведать, испытывать; Об — тупиковая пещера с низким потолком), обитающая в степях Земель Восхода. Эти симпатичные создания до смерти боятся темноты, а в замкнутых пространствах с ними случаются нешуточные истерики.

В данном случае во всем подземелье находилась лишь одна крыса, и именно на нее ухитрился наступить Абракадабр. Писк одной и ойканье другого слились в общий трагический звук, и волшебник со всего размаха шлепнулся в неприятную лужу подозрительного содержания. Грызун, отделавшийся вывихом хвоста, мигом исчез в темноте, а Абракадабр сначала получил ногой в живот, а затем принял на себя свалившуюся словно с потолка тушу с огромной палицей в руках.