Свинцовый аргумент - Николай Леонов

– Что, ситуация изменилась, да, Вилков? – Гуров отрывисто выплевывал слова. – Только вопрос у меня к тебя остается прежним. Кто твой шеф? Или наставник, как ты его называешь? Фамилия, имя? Адрес? Отвечай, паскуда!

Единственным свободным глазом Вилков испуганно взирал на Гурова снизу вверх. Боль в боку казалось ему сейчас несущественной по сравнению с тем, что его ожидало. Судя по взгляду, полковник был настроен очень решительно.

Желая усилить впечатление, Гуров добавил:

– Я не шучу. Мне ничего не стоит спустить курок и вышибить мозги из твоей дурной головы. Никто не знает о том, что я встречался здесь с тобой, а для оправдания моего напарника, как я уже говорил, достаточно будет и показаний Шапито. Ну же, Вилков? Кто он?

Давление ствола на глазницу усилилось. Гуров по-волчьи оскалился, Вилков нервно сглотнул. На этот раз он и сам, без дополнительной подсказки, понял, что его игра проиграна. По какой-то причине он поверил Гурову. Тот сейчас и вправду выстрелит и оставит на этой заброшенной стройке его бездыханное тело.

– Не надо, – взмолился он. – Не убивай, Гуров.

– Имя?!

– Я не знаю, – Вилков лихорадочно облизал губы, скосив левый глаз на палец, лежащий на спусковом крючке. – Я правда не знаю. Клянусь. Я долгое время проработал с этим человеком бок о бок... Но я не знаю. Он ни разу не называл своего имени. Он сам требовал, чтобы я обращался к нему не иначе как шеф или наставник. Мне практически ничего не известно о нем. Хотя, нет, постойте! Я точно знаю, что он мент...

– Что? – Гурову показалось, что он ослышался.

– Мент, – повторил Вилков. – Это точно. Он один из ваших. Ну, не совсем из ваших... То есть я хочу сказать, что он служит в органах. В какой именно структуре, я не в курсе, но служит... Оборотень в погонах.

От последней фразы Гурова невольно передернуло. Он вспомнил о том, как Дацук точно так же отозвался о Станиславе. «Оборотень в погонах». Значит, хоть в чем-то Дацук не ошибся. За всем этим стоял именно оборотень. Вот только кто?

– Как его найти? – задал новый вопрос Гуров. – Как вы с ним связываетесь?

Ствол «штайра» все еще находился в правой глазнице Вилкова и давил на нее достаточно сильно, весьма располагая к откровенности.

– Преимущественно по телефону. Но сегодня он приедет к Жене на квартиру. У нас там стрелка. Он сам назначил мне.

– Во сколько?

– Он не сказал.

– Адрес?

Заикаясь и сбиваясь едва ли не при каждом слове, Вилков покорно продиктовал адрес Евгения Сергеевича. Только после этого Гуров убрал «штайр» от его глаза.

– Поднимайся! – коротко приказал он.

– Я не могу... – тяжело дыша признался убийца. – Я ранен. Рана открылась... Мне нужна помощь.

Гуров молча вложил пистолет в кобуру, затем протянул руку и помог Вилкову подняться. На бежевом свитере действительно растеклось багровое пятно крови, проступившее через наложенную повязку. Вилков едва стоял на ногах. Его шатало из стороны в сторону, мокрый грязный плащ висел на нем, как на вешалке. Больше всего на свете Вилкову хотелось сейчас потерять сознание. Но он его не потерял.

Гуров довел задержанного до машины, усадил на переднее сиденье, а сам расположился за рулем. «Пежо» покатил в обратном направлении, держа курс в центр города. За тридцать пять минут полковник доставил раненого Вилкова в управление и буквально с рук на руки передал оперативникам. Еще пять минут, не больше, потребовалось полковнику на то, чтобы уговорить Орлова выделить в его распоряжение парочку человек для визита по адресу, полученному от Вилкова. Он не мог знать, что ждет его на квартире неизвестного Жени и с чем там придется столкнуться. Хозяин мог быть далеко не один. Кстати, и оборотень в погонах мог уже прибыть на место встречи.

– Это не наше дело, – пытался отговорить Гурова генерал. – Скинем эту информацию парням из УБНОНа. Это их клиентура, пусть сами и занимаются. Зачем тебе лезть, Лева? Убийцу Пискуновой ты взял, дело раскрутил. Считай, что Стас уже обелен. Полностью.

– Как ты не понимаешь, Петя? – не сдавался полковник. – Вилков всего лишь исполнитель. Пешка. Все эти разговоры о личном мщении – туфта полная. У них четыре года назад сорвалась крупная сделка, потеряны деньги. Солидные деньги. Понимаешь? И подстава Стаса – инициатива этого оборотня, его идея. И мне нужен он.

Генерал в итоге сдался, одобрил скоропалительную вылазку и отрядил Гурову двух помощников.

– Возьми Алябьева и еще кого-нибудь с ним, – сказал Петр Николаевич, после чего добавил: – И поосторожнее там, Лева. Мало ли что.

Гуров шутливо взял под козырек и пулей вылетел из начальственного кабинета. По адресу, намертво засевшему в памяти полковника, отправились на служебном авто. Гуров милостиво решил дать передышку своему «Пежо».

Антон Алябьев, молодой и напористый сотрудник управления, первым ворвался в дом Евгения. За ним последовал майор Хомицкий. Едва переступив порог, он приказал хозяину дома лечь на пол и сцепить руки на затылке. Растерянный и деморализованный таким неожиданным напором, тот покорно исполнил приказание. Хомицкий остановился рядом с ним, нацелив пистолет в голову задержанного. Гуров последним вошел в дом.

– Осмотри комнаты, – негромко сказал он Алябьеву.

Антон направился в правую комнату, Гуров взял на себя левую и кухню. По завершении быстрого обхода Алябьев заглянул еще и в ванную. Кроме Жени, в квартире никого не было. Сыщики вернулись в гостиную. Гуров выдвинул кресло в центр комнаты и сел в него, расстегнув пиджак. Алябьев занял место за спинкой кресла. Хомицкий все еще угрожающе возвышался над распластавшимся на полу хозяином.

– Пусть он встанет, – распорядился Гуров.

Хомицкий отошел в сторону, и Женя, кряхтя и постанывая, поднялся на ноги. Его круглое розовощекое лицо, пышущее здоровьем, раскраснелось еще больше. С минуту Гуров молча смотрел ему в глаза, будто оценивая.

– Евгений, если не ошибаюсь? – полковник вытряхнул из пачки сигарету и небрежно вставил ее в рот.

– Да. А вы, собственно, кто?

– Уголовный розыск, – коротко и лаконично сказал Гуров, не вдаваясь в излишние подробности. Для него Женя не представлял особого интереса. – Насколько нам известно, к вам сегодня должен был пожаловать гость, Евгений. Он уже был здесь?

Женя растерянно заморгал, испуганно покосился на стоящего рядом Хомицкого, не торопившегося прятать свое табельное оружие, и вытер полной ладонью вспотевшую шею. Слова «уголовный розыск» сами по себе уже пришлись ему не по вкусу. Прежде ему никогда не приходилось иметь дело с властями, и в настоящий момент Женей овладел самый настоящий мандраж. Будучи пособником во многих криминальных делах, он, конечно, знал, что рискует, но всегда считал, что его не коснется рука закона. Обойдет сторонкой. А вот теперь выходило, что и он не стал, как рассчитывал, исключением из правил.

– У меня здесь бывает много народу, – сказал он, нервно покусывая нижнюю губу. – Гости и не только. Кого вы конкретно имеете в виду?

Гуров прекрасно видел, что ему не придется долго возиться с этим фруктом. На Женю достаточно было оказать минимальное давление, чтобы он раскололся по полной программе. Такие личности в практике Гурова встречались довольно часто. Он подался вперед, перекатил незажженную сигарету из одного уголка рта в другой.

– Я имею в виду человека, который обычно именует себя шефом или наставником. Знаете такого?

Женя кивнул:

– Да.

– Так как? Он уже был здесь сегодня?

– Нет... Еще нет. Но послушайте, я хочу сразу заявить, что не имею ничего общего...

– Ваши заявления, уважаемый Евгений, уж простите, не знаю, как вас по отчеству, – бесцеремонно оборвал хозяина дома Гуров, – мы послушаем в другое время. И в другом месте. Составим протокол, пообщаемся. Словом, все как полагается. По закону. Вам знакомо такое слово?

– Какое слово? – кровь отхлынула от лица Евгения Сергеевича, и теперь оно было бледным.

– Закон, – жестко повторил Гуров. – Есть такое слово. Но, вижу, вам оно мало о чем говорит.

– Нет, почему же. Я...

Высказаться полностью по этому вопросу Женя так и не успел. В дверь уверенно постучали, и он вздрогнул всем телом, как от разряда электрического тока. Гуров вынул изо рта сигарету, так и не прикурив ее, и опустил в боковой карман пиджака. Алябьев вышел из-за спинки кресла, моментально занял позицию слева от входной двери и вынул из кобуры оружие. Женя потерянно оглянулся на Хомицкого. Тот молча повел стволом в направлении двери и красноречиво изогнул бровь.

– Открыто! – собственный голос показался Жене чужим и неестественным.

Хомицкий отодвинул его в сторону, становясь ближе к двери. Гуров напрягся. Входная дверь открылась, и на порог дома по-хозяйски шагнул далеко не молодой уже мужчина среднего телосложения в распахнутом осеннем пальто. Головной убор отсутствовал. Свет от висевшей под потолком люстры упал ему на лицо. Гуров не удержался и прищелкнул языком. Визитер остановился, и брови его удивленно ползли вверх, когда он и сам заметил сидящего в кресле полковника.