Сказки Космоса (СИ) - Дюна Антон

Кирина вопросительно вскинула брови, заметив усмешку в глазах Капитана.

— А что не так? Мне кажется, они прекрасно справляются со своей работой.

— О да, — хохотнул Церсей, — их усердие достойно наивысшей похвалы. Мастер Гамаюн знает о членах миссии все. От того, насколько непомерны амбиции Утавегу, до того, какое нижнее белье носит Бастет.

— Не поняла, — нахмурилась Кирина.

— Сири, Гвен, Тесс и прочие девочки собирают для Мастера Гамаюна информацию, — пояснил Капитан. — Проще говоря, шпионят по его указу.

— Не может быть, — охнула землянка.

— Посуди сама, — пожал плечами Церсей, — в Комитете коммуникаций заседает несколько маёлок, касианок и яло-миек, однако львиную долю миссии составляют мужчины. А девочки Гамаюна как на подбор молоды, красивы и охочи до приключений. И среди них нет ни одной аёрнки. Мастер собрал их на Бетельгейзе и пообещал захватывающее путешествие и солидный гонорар. Им открыт ход во все Комитеты и кабинеты, ведь они обслуживают все Посольство: отдают распоряжения прислуге, принимают корреспонденцию и посылки, выполняют поручения Мастеров. Впрочем, на этом перечень их услуг не оканчивается.

Тон Капитана не понравился Кирине.

— Ты хочешь сказать, что они проститутки?

Касианец поморщился от ее прямоты.

— Скорее, служба эскорта. Им вовсе не обязательно с нами спать, чтобы выведывать наши секреты, хотя они не брезгуют и этим. Но зачастую довольно милой улыбки и озорных глазок. К примеру, Вегас бежит к Тесс с полным отчетом о делах Комитета безопасности, стоит ей качнуть своими рожками.

— А ты?..

Капитан поспешно помотал головой.

— Я слишком хорошо понимаю, для чего Тесс всегда поблизости. Но изобретательность Мастера Гамаюна восхищает меня.

— Зачем ему шпионить за вами?

Капитан пожал плечами.

— Если знание — сила, то сложно сыскать кого-то могущественнее Гамаюна.

— А почему ты не остановишь его?

— Во всем Союзе не найдется безумца, который захочет сделать Мастера своим врагом, — усмехнулся Церсей, и Кирина расслышала в его голосе нотки почтения. — Гамаюн — легендарная фигура, его знают всюду от Аёрны до Касиоса, от Маёла до Яло-Ми. Он водит тесную дружбу с Императором Наафетом, а Сенат пристально следит за каждым его шагом. Именно его имя вспоминают первым, когда речь заходит о гарпиях Звездопада. Впрочем, это неудивительно, ведь именно он изначально должен был стать их Патроном.

— Как так? — изумилась Кирина.

— Очень просто, он старший сын в семье, — отозвался Церсей. — Именно ему предстояло возглавить Дом после смерти отца. Глорион, нынешний Патрон Звездопада, — младший брат Гамаюна.

— Но почему Патрон решил передать титул младшему из сыновей?

— Гамаюн не оставил отцу выбора, — задумчиво протянул Капитан. — Ты что-то знаешь о Небесных охотниках?

Кирина напрягла память, но смогла выудить лишь обрывочные сведения.

— Кажется, это какой-то аёрнский орден или секта. Все свое время они проводят в космосе и в дальних колониях. Или наоборот на Бетельгейзе? Среди них много Мастеров… или нет? — Кирина тяжко вздохнула, признавая свое полное фиаско. — Нам говорили о них в Академии, но я не сильна в истории Аёрны.

— Все в порядке, — ободряюще мигнул Церсей, — с этими Охотниками все чрезвычайно запутано. Это действительно старинный и очень почтенный орден Аёрны. Охотников можно встретить во всех уголках Вселенной, но в чем состоит их миссия известно лишь гарпиям. Все, что ты сумела припомнить — отчасти правда. Многие Охотники становятся наместниками аёрнских колоний, курируют их работу и сопровождают груженые корабли на Аёрну. Те, что проявляют талант к политике и дипломатии, становятся Мастерами и несут свою службу в метрополиях и столице. Кстати само звание Мастера впервые появилось в их среде, остальные расы лишь позаимствовали эту удачную задумку у гарпий. Правда, есть пара существенных отличий. Мастером гарпий может стать исключительно член ордена, и это звание ему предстоит носить пожизненно. Мы не стали заходить так далеко. Но я отвлекся, — упрекнул себя Церсей. — Охотники пользуются на Аёрне неслыханным почетом, но их присяга сопряжена с рядом очень серьезных ограничений. Вступить в орден могут только представители Высоких Домов. Дав присягу, они безвозвратно теряют статус и наследство, а также возможность завести семью. Собственно, такой путь около тридцати лет назад избрал Гамаюн.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Но зачем он это сделал?

— Если знание — сила, — Капитан передразнил сам себя, — то Мастер закован в непробиваемую броню. Больше секретов, чем у Ордена, есть только у него самого. Наверняка мне известно лишь то, что его присяга вызвала на Аёрне настоящий скандал и послужила причиной разлада между двумя богатейшими Высокими Домами — Звездопадом и Метеорами.

— Семьи Алконоста и Гамаюна враждуют? — удивилась Кирина.

— Отношения между ними чрезвычайно холодны, — кивнул Церсей, — хотя тридцать лез назад Союз готовился к тому, что Звездопад и Метеоры сольются в мощнейший альянс. В те времена Гамаюн и Гелиос, отец Алконоста, были лучшими друзьями. Говорят, они были ближе родных братьев. Так было до тех пор, пока им не представился реальный случай породниться. Их Патроны задумали поженить Гамаюна и Галу, сестру Гелиоса. Последний воспринял помолвку с восторгом. Но, как выяснилось, Гамаюн не разделял его чувств. Он обратился к Совету Высоты и дал присягу Охотника, сделав свою женитьбу на Гале невозможной. Ходили слухи, что сердце Гамаюна уже было отдано другой, но отец воспротивился его выбору. Своеволие сына привело Патрона в бешенство, и он сделал все, чтобы Гамаюна отправили на самые задворки Вселенной. А Гелиос воспринял присягу друга как личное оскорбление. Не смотря на все усилия Гамаюна, их дружба прервалась.

— Патрон Звездопада так гневался на сына, что несколько лет даже не произносил его имени вслух, — продолжил Капитан, переведя дух и сделав большой глоток. — Все изменилось, когда это имя внезапно прогремело на весь Союз вопреки его воле. За три года Гамаюн превратил третьесортную некроколонию в процветающую провинцию. Совет Высоты перевел его нести службу на Бетельгейзе. Там Гамаюну посчастливилось завести знакомство с принцем Наафетом. Или мантикоре повезло повстречать гарпию. Карьера Гамаюна быстро пошла в гору, и через два года он уже стал Мастером, попутно обзаведясь связями в Сенате, а через него — на Яло-Ми и Касиосе. С тех пор его влияние только росло. Уже не он хотел вернуть расположение отца, а Звездопад напоминал всем, что легендарный Мастер носит их фамилию.

Кирина переваривала услышанное, нервно сжимая бокал. Мог ли кто-то из девочек Гамаюна подслушать ее разговоры с Айзеком или Бруно? Вряд ли, иначе Мастер уже обо всем бы знал. Прислуга, похоже, тоже держала рты на замке в присутствии инопланетянок. Старый аёрнец просчитался, не добавив в свою команду землянок.

— Пора смотреть карнавал, — возвестил Капитан, не заметив ее тревоги.

Касианец включил трансляцию, и красочное шоу на время отвлекло Кирину от тяжелых дум. Диктор истошно вопил в микрофон, пытаясь перекричать гвалт толпы. Ряженый поток захлестывал его со всех сторон. Карнавал уже успел спуститься на пятый ярус, и становился все разномастней и пестрее, продвигаясь вглубь Панграда.

Кирина невольно отметила, что в эту Ночь к традиционным ведьмам и вампирам присоединились пришельцы. Зажиточные бюргеры пошили себе нарядные мундиры и плащи, спрятав лица под масками инопланетян из папье-маше. Костюмы бедняков были незатейливы. Гидр изображали при помощи пластиковых гребешков и бумажных перепонок, а мантикор — нарисованными усами и плюшевыми ушками. Простоту своих нарядов бедняки с лихвой компенсировали дикими плясками и разгульными песнями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Зато костюмы богачей порой являли собой настоящие произведения искусства. Церсей восхищенно качнул рогами, заметив влюбленную парочку в личинах мантикор. Их маски, жилеты и перчатки были пошиты из настоящего меха, украшенного розетками черных пятен. Кирина слышала, что на свете осталось всего пятьдесят кошек, носивших эти драгоценные шкуры. Все они ютились в африканском заповеднике под круглосуточной охраной. Похоже, теперь их популяция уменьшилась до сорока восьми.