Темнее ночи - Аманда Эшли

Алекс уставился на давно остывший омлет. В племени была одна женщина, к которой он был неравнодушен, женщина, которую Алекс, возможно, смог бы полюбить, если бы позволил себе это. Но он отвернулся от нее, и она вышла за другого.

— Постепенно для меня и других стало очевидным то, что я не старею. А ещё я никогда не болел. Любые раны быстро затягивались, не оставляя шрамов. Однажды нас вместе с ещё несколькими воинами схватило племя Кроу (прим.: племя североамериканских индейцев). Они сбросили нас в яму, накрыв ее медвежьей шкурой, и держали там три недели без еды и воды. Все, кроме меня, умерли от истощения.

Когда стало ясно, что я не умру, знахарь племени Кроу заявил, что я уакан (прим.: коллективный термин у индейцев для обозначения сверхъестественных существ; часто используется для обозначения верховного существа — интерпретация колеблется от обозначения собрания духов до верховного бога), то есть нечто дьявольское, и Кроу вернули меня племени Лакота (прим.: индейский народ в США, аборигены Америки. Представляет собой конфедерацию из семи племён: оглала, брюле́ (сичангу), миннеконжу, хункпапа, сихасапа, итазипчо (санзарк), оохенунпа. Говорят на языке лакота). Но после этого люди, с которым я жил, стали избегать меня. Они решили, что я злой дух, и однажды просто изгнали…

Это была история, которая повторялась снова и снова. Он находил место, которое ему нравилось, обосновывался там на некоторое время, а затем покидал, пока люди не начали интересоваться, почему он не стареет. Поначалу Алекс пытался найти для себя подходящий круг людей, но позже понял, что это было практически невозможно — жить в обществе и не вызывать подозрений. В конце концов, ему пришлось отгородиться от других людей.

Некоторое время Алекс путешествовал. Именно тогда он и проникся уважением к людям с Земли. Несмотря на их неспособность жить друг с другом в мире, они соорудили великолепные памятники, создали лучшие картины и скульптуры из тех, что ему доводилось видать, построили соборы такой красоты, что дух захватывало. Да и Земля сама по себе была красивой планетой, на ней было значительно больше зелени, чем на его собственной.

Но всегда, вне зависимости от того, как далеко уезжал, Алекс возвращался туда, где его оставили, видимо, в надежде, что однажды кто-то вернется за ним. А когда надежда умерла, он начал писать, жить и любить посредством выдуманных им же персонажей.

Кара отодвинула свою тарелку, совершенно потеряв аппетит. Она была опечалена одиночеством, сквозившем в голосе Алекса, пока тот описывал долгие и безрадостные годы своей жизни.

— Так ты бессмертный? — cпросила девушка и поняла, что уже задавала этот вопрос.

— Все умирает рано или поздно. — Он улыбнулся ей и поставил на ее тарелку свою. В самом начале изменения в его теле были пугающими — обострившийся нюх, зрение и слух приводили Алекса в замешательство. Его физическая сила и выносливость стали намного больше, чем на ЭрАдоне.

— Покинув индейцев, я и приехал сюда, в эти самые горы. С помощью ранее припрятанных инструментов построил эту пещеру. С тех пор я успел побывать во всех уголках мира, но всегда возвращался сюда. — Это был его единственный дом, или нечто похожее на дом, с тех пор, как его изгнали с ЭрАдоны. — Время от времени я менял здесь мебель. — Алекс усмехнулся, увидев, как Кара осмотрелась по сторонам. — Похоже, пришло время снова освежить обстановку.

Она улыбнулась в ответ, но улыбка вышла немного грустной.

— Кара, не надо меня жалеть.

— Я не жалею, правда. Я восхищаюсь тобой. То есть, должно быть, тебе потребовалась величайшая храбрость и сила духа, чтобы выжить, а потом, спустя время… — Девушка вздрогнула. — Я помню, как однажды смотрела фильм о вампирах, в котором один из вампиров сказал, что для того, чтобы быть бессмертным и оставаться прежним в то время, как все вокруг меняется, нужно быть особенным.

Алекс кивнул. То была чистая правда. Было очень тяжело наблюдать, как меняется мир, как умирают люди, а ты все продолжаешь и продолжаешь жить. Но теперь это не имело значения.

Кара внесла в его жизнь новый смысл, стала причиной, по которой он хотел жить и верить в прекрасное будущее.

Поднявшись, Кара налила еще кофе и вновь присела рядом с Алексом.

— Когда ты начал писать?

— Не помню точно. Семьдесят или восемьдесят лет назад. И конечно, время от времени мне приходилось менять издательства и псевдонимы, — добавил он с горькой усмешкой.

— Ну да, — Кара усмехнулась в ответ. — Я бы так и подумала. А ты всегда хотел быть писателем?

— Нет. Это был просто способ убить время. Сочинительство — весьма уединенная профессия, и иногда я полностью справляюсь без чьего бы то ни было участия. Я никогда не встречался с моими агентами или редакторами. Все мои деловые контакты совершаются с помощью электронной почты и редких телефонных звонков. — Он тихонько засмеялся. — То, что я отказываюсь публично представлять книги и размещать на них свое фото, лишь добавляет таинственности А.Лукарду.

— Полагаю, что я стала серьезной помехой твоему творчеству, правда? Вероятно, из-за меня ты никак не можешь закончить работу.

— Это не важно.

— Пойми, ты не обязан развлекать меня. Ты можешь работать днем, если хочешь. — Кара одарила его лучезарной улыбкой. — При условии, что ночью будешь только мой.

Алекс рассмеялся.

— Мои ночи будут принадлежать тебе, натайа, так же, как и мои дни, и так долго, как ты сама того захочешь.

От этих слов щеки Кары залились нежным румянцем, и Алекс вновь отметил, насколько девушка была красивой.

— А ты всегда писал про вампиров, оборотней и им подобных?

— Нет. Изначально это была научная фантастика. Ну знаешь, космические корабли и пришельцы. — Он усмехнулся, вспоминая. — А потом я увидел Беллу Лугоси в «Дракуле» и впервые понял, насколько моя жизнь схожа с жизнью ваших вымышленных вампиров.

— Я жду не дождусь, когда смогу рассказать Гейл, что ты с другой планеты. Она будет потрясена.

— Ты не можешь рассказать ей, Кара. Ты не можешь рассказать это никому.

— Но это было бы ей так интересно. Она всегда была уверена, что летающие тарелки существуют на самом деле. Она никому бы не проболталась.

Алекс покачал головой.

— Это риск, на который я пойти не могу.

— Понимаю. — Подвинувшись ближе, она поцеловала его в щеку, затем собрала тарелки и понесла на кухню.

Алекс наблюдал, как она моет и вытирает посуду, и надеялся, что она действительно его поняла. Лишь одно слово, малейший намек, что он с другой планеты — и им больше не видать покоя. За обоими будут охотиться, пока не поймают его. У него было двести лет, чтобы убедиться в нечеловеческом отношении людей друг к другу, двести лет он наблюдал, как погибают целые народы только из-за своих отличий от остальных, из-за богатства и новых достижений. За все это время он встречал бесчисленное множество таких людей, как Дейл Баррет, людей, которые готовы поступиться честью и порядочностью ради возможной славы и богатства.