Ограниченный тираж - Карен МакКвесчин

не в чем признаваться, – сказал он, разводя руками. – Я не брал денег. – Видя бесполезность разговора, он повернулся на каблуках и вернулся внутрь.

Теперь он стоял напротив четырех мужчин, которые явно думали, что он украл деньги. Какая катастрофа. Эта сюжетная линия приняла уродливый оборот, но он знал, что, когда дело доходит до сюжетных моментов, перед рассветом всегда становится темнее всего. Герой должен ощутить дыхание смерти, чтобы зрители почувствовали облегчение от радости после его побега. Он должен верить, что это всего лишь катализатор, который в конечном счете приведет к его триумфу.

Мистер Браун прервал его размышления:

– Давайте продолжим дискуссию в зале заседаний.

Джеральд даже не знал, что в банке есть конференц-зал, но он молча последовал за ними по боковому коридору, к двери, расположенной напротив ванных комнат. Раньше на ней висела табличка с надписью, что это кладовка уборщика. За ней оказался стол, окруженный шестью стульями с высокими спинками. Вдоль одной стены комнаты тянулись книжные шкафы, а на противоположной стене в ряд висели фотографии предыдущих президентов банка. Когда мистер Браун жестом указал ему на стул и велел садиться, он скользнул на место.

Джеральд сказал:

– Я ценю, что вы пришли сюда сегодня, джентльмены, но я рассказал мистеру Брауну все, что знал, вчера. Я намерен полностью сотрудничать и начну с того, что скажу: не знаю, как деньги исчезли из сейфа, но уверяю вас, я к этому не причастен. Думаю, как только мы покончим с этим, то сможем начать поиски настоящего виновника. – Они обменялись неуверенными взглядами, и он воспользовался тишиной, чтобы продолжить: – Думаю, что мой безупречный послужной список в качестве управляющего этим банком говорит сам за себя.

Человек, которого он принял за мистера Макграта, прочистил горло:

– Мы, безусловно, примем это во внимание, прежде чем подавать заявление в полицию.

– В этом не будет необходимости, – сказал Джеральд. – Я уверен, что мы сможем быстро все решить.

Вот только ситуация требовала времени. Решение никак не приходило, и в течение нескольких часов Джеральда допрашивали. О его местонахождении в последние три дня и о его семье.

– Как вы планируете оплачивать обучение Тома в колледже?

– У нас с Мэрион есть деньги, отложенные на образование наших детей. – Так поступили бы Джеральд и Мэрион. Они были ответственной парой.

– Правда ли, что вы часто навязываете своим сотрудникам работу, которую должны делать сами?

В какой-то степени это было правдой.

– Я ничего не навязываю своим сотрудникам, – сказал он, уточняя. – Но мне нравится позволять им помогать в качестве награды за проявленную инициативу.

– Почему вы позволили другу открыть банковский сейф?

– Он не был другом. Мистер Манси представился помощником управляющего банком. Другие сотрудники признали его авторитет, и он уже знал комбинацию от сейфа. У меня не было причин думать иначе.

Вопросы продолжали сыпаться так быстро и жестко, как будто он играл в теннис с четырьмя другими людьми и все они швыряли мячи в его сторону.

– Вы когда-нибудь брали что-то, что вам не принадлежит?

– Что бы вы сделали, если бы нашли стодолларовую купюру на тротуаре?

– Если бы у вас внезапно появились сто тысяч долларов, как бы вы их потратили?

– Вы считаете себя честным человеком?

– Вы когда-нибудь теряли работу из-за кражи?

– Почему мы должны верить, что вы не брали деньги?

– Вы лжете нам?

– У вас есть привычка воровать?

– Где деньги?

Вопросы продолжали сыпаться градом, и Джеральд старался отвечать так же быстро. Через некоторое время он даже не был уверен, имеют ли его слова смысл. Вот какую тактику они выбрали. Вымотать его морально.

Они уставились на него через стол с выражением вызова и неодобрения. Он чувствовал исходящую от них враждебность. Его глаза устали, что вызвало у него ностальгию по глазным каплям в домашней аптечке Джеффа Грира.

В разгар всего этого в комнату вошла миссис Уильямс, неся поднос со стаканами и металлический кувшин с водой. Она ловко налила по бокалу каждому мужчине и обошла стол, ставя напиток перед каждым из них.

– Спасибо вам, миссис Уильямс, – сказал мистер Браун. – Это все. – Как будто она была его секретаршей, а не Джеральда.

Джеральд достал из кармана носовой платок и промокнул лицо и заднюю часть шеи. Включили отопление? Температура в комнате, казалось, повысилась. Насколько он мог сказать, его допрашивали в течение четырех или пяти часов и даже близко не подошли хоть к какому-то заключению. Пришло время ему взять на себя ответственность. Он отодвинулся от стола.

– Джентльмены, было приятно поговорить с вами, но сейчас мы закончили. У вас нет доказательств правонарушения, а я плохо себя чувствую. Я собираюсь пойти домой.

С некоторым удовлетворением он заметил удивление на их лицах.

– Мы здесь не закончили, – сказал мистер Браун.

– Я закончил, – сказал Джеральд, вставая. Он оказался прав – из ближайшего вентиляционного отверстия дул теплый воздух прямо на то место, где он сидел. Он видел достаточно криминальных сериалов, чтобы понять, что они пытались выбить из него ложное признание.

– Хорошего дня.

Все четверо встали одновременно, и тот, кого представили как мистера Вильгельма, сказал:

– Мистер Барлоу, мы даем вам время до следующего понедельника, чтобы вернуть деньги. После этого нам придется привлечь полицию.

Джеральд кивнул. Во вторник эксперимент закончится, и он покинет Хейвен. До того момента обязательно должно произойти что-то чудесное, чтобы вытащить его из этой передряги.

– Делайте что нужно. Я возвращаюсь домой к своей семье.

Глава тридцатая

В пятницу, когда Мэрион и дети планировали отправиться на ярмарку, в инструкциях Джеральда говорилось, что он должен вернуться в банк еще на один рабочий день.

– Ты уверен, что не можешь пойти со мной? – спросила Мэрион, протягивая ему портфель. – Прогулять всего один день?

– Я бы хотел, дорогая, но в банке слишком много дел.

Он провел бессонную ночь, размышляя о том, как разрешит вопрос с пропавшими деньгами. Изначально он готов был поспорить на что угодно, что его семья и общество сплотятся вокруг него, но не было никаких признаков того, что это произойдет.

– Они назвали меня лжецом, – сказал он за ужином накануне вечером. Семья села за стол позже, чтобы приспособиться к рабочему графику Тома, поэтому все пятеро присутствовали, когда он рассказывал историю расследования в банке. Он был уверен, что семья возмутится, но вместо этого те ответили скучающими взглядами и бесполезными советами.

– Я знаю, это расстраивает, дорогой. – Мэрион похлопала его по руке.

– Я бы не стал беспокоиться об этом, папа. Уверен, что все будет хорошо, – сказал Том. Дороти кивнула в знак согласия. – Я постоянно что-то