Отставник 5. Абордаж - Павел Чук

По моим ощущениям с момента боя прошло больше трёх часов, но противник никак себя не проявлял. Данный факт меня радовал, но одновременно я понимал, что так долго продолжаться не будет. Не знаю, почему забыли про эту группу солдат, почему они не доложили руководству о бое, но эти драгоценные часы я использовал с пользой. Бывшие пленные добровольцы отдохнули, привели себя в порядок, но этого времени оказалось мало. Действовали они заторможено и у меня возникло предположение, что так сказываются последствия перенесённой ими интоксикации неизвестным газом.

— Ты как себя чувствуешь? — подозвал Птицу-восемь. У каждого спрашивать самочувствие посчитал излишним. И так видел, с каким трудом держатся ребята.

— Голова кружится, трудно соображать, ноги ватные, сами подкашиваются, а так в норме.

— Понятно. Как соображаешь? Рефлексы не заторможены?

— Считать в уме трудно. Пробовал, чтобы отвлечься от событий занять мозг решая примеры, но мысли путаются.

— Последнее из-за кислородного голодания, как там пленный?

— Оказали первую помощь. У него сломана лодыжка. Плечо вывихнуто, но вправили. Хорошо, что был без сознания.

— Понятно, пошли. Надо приводить его в чувство.

Проходя мимо анторса, остановился.

— Принц крови.

— Да, командир-хоск.

— Организуй осмотр тел на предмет пригодности формы противника для использования, — отдал приказ, так как у меня созрел план…

* * *

— Конса́тий! Смена пришла, открывай! — в изолированном помещении раздался вызов с панели внешней связи. Дежурный координатор сектора взглянул на экран и потянулся к пульту открытия двери. Набрал несложную комбинацию, и бронированная дверь тихо отъехала в сторону.

— Что такой хмурый? — внутрь вошёл его сменщик — А́псон Ни́вак, — тревогу по нашему сектору отменили, сиди, да храпи потихоньку.

— Отменили, — поднимаясь из анатомического кресла, ответил Консатий, — принимать пост будешь?

— А как же, — ухмыльнулся Апсон Нивак, — все записи ушли на Центральный Пульт?

— Да.

— Тогда всё в порядке. Если на ЦП ничего не нашли, то мы — вечные странники космоса, тем более ничего не заметим.

— Смотри сам, — пожал плечами Консатий. Смена дежурств на посту видеофиксации координатора сектора превратился в рутину. От дежурного только и требовалось, следить чтобы вся информация уходила на ЦП, где обрабатывалась, анализировалась, а если что выявлялось подозрительное, то с ЦП приходила директива, что делать, какую группу военных или техников направлять и на какой уровень, — электронный журнал я заполнил, дубликат отправил в архив.

— Есть что-то интересное? — заняв место дежурного координатора, осведомился Апсон Нивак.

— Много вызовов технического персонала для ремонта и проверки. Время поступления заявки и её исполнение занесены в журнал.

— Так-так, а что одна до сих пор не выполнена⁈ — быстро пробежав глазами по строчкам записи, принимающий дежурство уцепился за графу без отметки.

— Это склад какого-то оборудования. Там сейчас военные хозяйничают.

— И что?

— Как что, у коханцев своё начальство, они нам не докладывают, что делают, — выдохнул Консатий, — и смотри дальше. Видишь, стоит отметка о запросе мастера подтвердить личность прибывшего техника?

— Вижу.

— Значит он прибыл.

— Картинка в ЦП ушла?

— Это всеми забытый склад чего-то там. Я даже не нашёл упоминания, чтобы его вскрывали за последние несколько месяцев. Копать дальше не стал… и там нет приборов визуального контроля.

— Перенаправлял запрос технической службе?

— Да. Но ответа до сих пор нет. Связывался с ними, сказали, что все на объектах. Восстанавливают повреждения и того, кто имеет полномочия снять запрос на месте нет.

— Сколько времени прошло?

— Больше четырёх часов.

— М-да, у них сейчас действительно много работы, а роботизированные системы не справляются с задачей. Не помню, кто-то мне говорил, что или сектор «К», или «Н» до сих пор заблокированы, а техники, пока сюда добирался, снуют туда-сюда. Работы у них много, всех задействовали, даже тех, кто давным-давно отошёл от дел.

— Всё так серьёзно? Я же тут только наш сектор контролирую. И заступил на пост после объявления тревоги. Всех подробностей не знаю.

— Да, кто что говорит, — откинулся на спинку кресла Апсон Нивак, — у коханцев мало что можно спросить. Они нас сторонятся, хотя мы одни из сторожил станции.

— До сих пор боятся.

— Наверно, — пожал плечами Апсон, — хорошо хоть нас всех не выкинули в открытый космос.

— Мы — логандцы им нужны, и ты это знаешь. Мы те, кто знает станцию, пожалуй, лучше, чем все остальные.

— Не спорю. Ещё мой прадед принимал участие в её строительстве. Но нас отстранили от технической работы…

— Не ной, Апсон. Ты знаешь. Что деваться со станции некуда.

— Так мы сейчас в системе, где обнаружили пригодную для жизни планету. И