Золото инков - Клайв Касслер

– Может быть, лучше просто ликвидировать его.

– Я думал об этом, но он слишком мало знает и не опасен для нас.

– Хочешь еще свинины?

– С удовольствием.

– Все же мне не нравится думать, что бешеная собака бродит у нас по дому.

– Не беспокойся. Как ни странно, но мысль сохранить ему жизнь подал мне Чако.

– Он на самом деле патологический убийца?

– Думаю, его кровожадность преувеличена, – улыбнулся Сарасон, – но в том, что он может быть нам полезен, у меня нет сомнений.

– Ты собираешься использовать его как наемного убийцу?

– Я бы выразился иначе. Скажем так: человека, который способен устранять нежелательные для нас препятствия. Давай смотреть правде в глаза, братец. Я не могу больше лично устранять наших врагов. Риск слишком велик. Рано или поздно полиция нападет на мой след, и последствия этого события могут быть фатальными для всех нас. До сих пор это сходило мне с рук. Всех устраивало, что я, единственный из нашей семьи, способен убивать, когда этого требуют интересы дела. Из Амару получится идеальный терминатор. В отличие от меня он наслаждается самим процессом убийства.

– Постарайся держать его на поводке, когда придется выпускать из клетки.

– Не беспокойся, я прослежу за этим, – сказал Сарасон твердо и сразу же переменил тему разговора. – Ты еще не нашел покупателя для нашего груза из Чачапойаны?

– Договорился с одним торговцем наркотиками по имени Педро Винсенте, – сообщил Золар. – Он прямо свихнулся на древностях доколумбова периода. Кроме того, готов платить наличными, хотя подозреваю, что для него это самый удобный способ отмывания денег.

– И ты собираешься принять наличность, чтобы финансировать наши операции на черном рынке?

– По-моему, это вполне разумное решение и оно устраивает обе стороны.

– Сколько потребуется времени, чтобы завершить сделку?

– Я договорюсь о встрече сразу, после того как Марта подготовит твой груз для демонстрации. Ты получишь свою долю прибыли в течение десяти дней.

Сарасон кивнул и несколько секунд задумчиво разглядывал пузырьки, поднимавшиеся со дна бокала с пивом.

– Я не сомневаюсь, что ты видишь меня насквозь, Джозеф. Поэтому не стану скрывать от тебя ничего. Я действительно серьезно подумываю о том, чтобы уйти из семейного дела, пока я еще способен таскать ноги.

Золар поднял на него хитрый взгляд:

– Ты собираешься уйти и отказаться от двухсот миллионов долларов?

– О чем ты?

– О твоей доле.

Сарасон застыл с куском свинины у рта:

– Каких сокровищ?

– Ты последний из членов семьи, кто узнает, что лакомый кусок почти что у нас в руках.

– Боюсь, что не понимаю тебя.

– Я говорю о предмете, который приведет нас к сокровищам Уаскара. – Золар несколько секунд прищурившись, разглядывал собеседника, после чего позволил себе улыбнуться. – Нам удалось заполучить Золотые доспехи воина из Тиапольо.

Вилка выпала из рук Сарасона.

– Нашли мумию Наймлапа? Она в твоих руках?

– В наших руках, братец. В бумагах отца я наткнулся на старую запись, и она дала толчок к последующим событиям. Оказывается, это он организовал похищение мумии из музея в Севилье.

– Старый лис! Он никогда не говорил об этом.

– Он рассматривал эту операцию как пик своей деловой карьеры, но считал слишком опасным упоминать об этом даже в кругу семьи.

– И таким образом ты напал на след.

– Не сразу, братец, не сразу. Из записей следовало, что отец продал мумию богатому мафиозо, выходцу с Сицилии. Я поручил Чарлзу заняться этим делом, не ожидая, впрочем, положительного результата. Как-никак прошло больше семидесяти лет. Чарлз встретился с сыном мафиозо и выяснил, что мумия хранилась в коллекции его отца до 1984 года, когда старик умер в возрасте девяноста семи лет. Сынок по своим каналам на черном рынке Нью-Йорка тут же сбыл ее с рук. Покупателем оказался некий стальной магнат из Чикаго Руммелъ.

– Честно говоря, я удивлен, – произнес Сарасон. – Люди, связанные с мафией, предпочитают не говорить о своих сделках.

– Он не только заговорил, но и принял Чарлза, как вновь обретенного родственника, – усмехнулся Золар, – и тут же согласился сотрудничать с нами.

– Я всегда восхищался Чарлзом, особенно его умением добывать нужную информацию.

– Три миллиона долларов наличными способны развязать язык кому угодно.

– Три миллиона! – Сарасон недоуменно поднял брови. – Ты не находишь, что чересчур щедр? Мумия не стоит и половины этой суммы.

– Что такое три миллиона, если доспехи приведут нас к тайнику Уаскара. Одна золотая цепь стоит в сто раз больше.

– Да, пожалуй, игра стоит свеч, – согласился Сарасон. – Ни одно сокровище за всю историю человечества не тянуло на такую сумму.

– Что прикажешь подать на десерт? – спросил Золар. – Может быть, кусочек шоколадного торта?

– Маленький кусочек и чашку крепкого кофе, – ответил Сарасон и тут же вернулся к прерванному разговору: – И в какую же сумму обошлись тебе доспехи?

Золар кивнул служанке, и та в очередной раз продемонстрировала свою расторопность.

– Ни цента. Мы просто украли их. Наш братец Сэмюел давно вел дела с Руммелем и знал, где хранились Золотые доспехи. Он и Чарлз вместе провернули это дельце.

– Поверить не могу в такую удачу!

– Да, в ловкости им не откажешь. Тем более что Сэм и Чарлз завершили операцию буквально за час-другой до того, как агенты таможни ворвались в дом.

– Ты думаешь, произошла утечка информации? Золар отрицательно покачал головой:

– Исключено. В глазах закона они чисты.

– И куда же ты спрятал доспехи?

– Никуда. Они по-прежнему в доме. Ребята сняли апартаменты шестью этажами ниже и спрятали доспехи там до той поры, пока мы сможем без опаски переправить их в Галвестон для дальнейшего изучения. Руммель и агенты таможни думают, что доспехи были вывезены из здания в фургоне для перевозки мебели.

– Красивая операция. Что собираешься делать дальше? Надписи на доспехах необходимо расшифровать, а это непростая задача.

– Я нанял лучших знатоков искусства инков, которым поручил дешифровку и интерпретацию надписей. Мужа и жену. Он антрополог, а она археолог, специализирующаяся на дешифровке с помощью компьютера.

– Мне следовало знать, что ты предусмотришь все мелочи, – усмехнулся Сарасон, смакуя принесенный ему кофе. – Будем надеяться, что интерпретация текста окажется правильной. Иначе мы потратим массу времени и денег, гоняясь за призраками.

– Время работает на нас, – усмехнулся Золар. – У кого еще есть ключ к потерянным сокровищам Уаскара?

18

После безрезультатных поисков в архивах библиотеки Конгресса, где он надеялся найти документальные свидетельства о судьбе “Консепсьон”, Джулиан Перлмуттер перешел в читальный зал. Он перечитал копию дневника Фрэнсиса Дрейка, подробно описывающего легендарное путешествие и позднее подаренного капитаном королеве Елизавете. Несколько столетии дневник Дрейка считался утраченным и лишь недавно был обнаружен в пыльных подвалах королевского архива в Англии.

Перлмуттер откинулся массивным телом на спинку стула и тяжело вздохнул. Дневник немного добавил к тому, что он уже знал. Дрейк отправил “Консепсьон” обратно в Англию под командованием штурмана “Золотой лани” Томаса Кэттилла. С тех пор никто не видел галеон, и считалось, что он погиб вместе с командой где-то на просторах Атлантики.

Помимо этого существовало только одно смутное упоминание о дальнейшей судьбе судна. Перлмуттер почерпнул его из книги журналиста и путешественника Николаса Бендера, опубликованной в 1939 году. В ней рассказывалось о первых поисках легендарного Эльдорадо. Перлмуттер заказал книгу и внимательно перечитал ее. В разделе примечаний имелась короткая ссылка, что в 1594 году португальская поисковая экспедиция обнаружила на берегах Амазонки англичанина, жившего среди местного племени индейцев. По словам этого человека, он служил под флагом Фрэнсиса Дрейка, который и поручил ему принять под свою команду захваченный испанский галеон. Несколько дней спустя гигантская приливная волна подхватила корабль и забросила его в глубь материка. Португальцы решили, что англичанин сошел с ума, и продолжили экспедицию, оставив его среди индейцев.

Перлмуттер записал координаты издательства, сдал обе книги в хранилище и, взяв такси, отправился домой. Что и говорить, он был обескуражен. Уже не первый раз он тщетно пытался найти ключ к очередной исторической загадке среди двадцати пяти миллионов книг и сорока миллионов рукописей, хранившихся в библиотеке. Ключ, если он, конечно, существовал, следовало искать в другом месте.

Перлмуттер сидел на заднем сиденье такси и смотрел в окно на поток автомобилей и проплывающие мимо здания, не замечая ничего вокруг. На собственном опыте он знал, что решение исторических проблем редко дается легко. В одном случае ему везло больше, в другом меньше, а порой длительные поиски вообще оказывались безрезультатными. Но проблема “Консепсьон” имела свои особенности. Пока она, как тень, постоянно ускользала от него. Сейчас ему предстояло решить, ссылался ли Николас Бендер на подлинный исторический источник или, подобно многим другим авторам, просто высосал ее из пальца.