Что я сделал ради любви - Сьюзен Элизабет Филлипс

О Боже, какая же она подлая!

Он взял ее за плечи, повернул к себе лицом и прижал к груди.

— Я наконец женился и выбрал самую ненормальную особу во всем Лос-Анджелесе.

Джорджи было стыдно. Так стыдно, что она не поверила в его искренность.

— У тебя всегда был паршивый вкус в отношении женщин. И узкий кругозор.

Брэм приподнял пальцем ее подбородок.

— Как бы я ни сочувствовал тому позорному нервному срыву, который только что у тебя произошел, вернемся к насущным проблемам.

— Лучше не надо.

— Клянусь, что, пока ты носишь мой фальшивый бриллиант, я буду верным мужем.

— Твои клятвы ничего не стоят. Как только ты добьешься своего, вновь выйдешь на охоту, и мы оба это прекрасно знаем.

— Ошибаешься. Брось, Джорджи, и поскорее соглашайся.

— Мне нужно немного больше времени, чтобы привыкнуть к тому, что я стану шлюхой.

— Позволь мне ускорить процесс, — сказал Брэм и яростно завладел ее губами.

Поцелуй был настоящий. И не было фотографов или режиссеров, готовых крикнуть «снято»! Джорджи попыталась отстраниться, но обнаружила, что не хочет. Это Брэм. Она прекрасно знала, как он двуличен, что его поцелуи ничего не значат, поэтому ничего от него не ожидала.

Он стал ласкать ее язык своим. Оказалось, он прекрасно целуется, и сама она стосковалась по близости мужчины куда сильнее, чем хотела признать. Джорджи обхватила его за плечи, наслаждаясь его вкусом, вкусом темных ночей и предательских ветров.

Но поскольку она слишком хорошо знала Брэма и уже начинала доверять себе, ей ничто не грозило. Брэм хотел использовать ее. Пусть так. Однако она тоже его использует. Всего лишь на некоторое время. Нет, на целую вечность, пока длится поцелуй.

Брэм прижался к ней бедрами. Он уже был твердым, и Джорджи вознамерилась сказать «нет», однако сознание того, что это можно сделать в любую минуту, заставило ее помедлить. Его рука легла на ее бедро… Если бы только этот мужчина не был Брэмом Шепардом!

Ночь и тусклый свет, льющийся из спальни, превратили его глаза из фиалковых в черные.

— Я чертовски тебя хочу, — прошептала Джорджи.

Темный, эротический трепет, пронзивший ее, оборвался вспышкой голубовато-белого света.

— Мать твою! — прорычал Брэм и вскинул голову.

Джорджи не сразу поняла, что случилось. К тому времени как она осознала, что их осветила вспышка камеры, Брэм уже опомнился и, перекинув ноги через балконные перила, спрыгнул на крышу веранды. Джорджи охнула и перегнулась через перила:

— Остановись! Что ты делаешь?!

Однако Брэм, проигнорировав ее, уже бежал по крыше, совсем как Ланс или его дублер в десятках фильмов. Вспышка, похоже, сверкнула в ветвях большого дерева, росшего между домами Брэма и соседским.

— Ты сломаешь шею! — закричала Джорджи.

Брэм свесился на руках с края крыши и вскоре оказался на земле.

В доме замигали лампочки сигнализации. Вскочив на ноги, он ринулся через двор и исчез за зарослями бамбука. Джорджи тут же увидела его голову и плечи: Брэм взобрался на высокую каменную ограду, разделявшую участки.

Да что это он вытворяет?!

Джорджи слетела вниз по лестнице и выбежала на задний двор, где было светло как днем. При мысли о том, что столь личный момент ее жизни теперь увидит вся Америка, ей становилось нехорошо. Она подбежала к стене, возвышавшейся над ней на добрых два фута, и, осмотрев ее, стала подниматься. Взобравшись на стену, она ухватилась поудобнее и стала смотреть, что происходит на другой стороне.

Соседский двор был больше и не такой заросший, как у Брэма: подстриженные кусты, прямоугольный бассейн и теннисный корт. Здесь тоже включился свет, и Джорджи увидела Брэма, бегущего по газону за человеком, сжимавшим какой-то предмет — скорее всего камеру. Должно быть, он забрался на дерево, чтобы шпионить за ними, но использовал что-то вроде режима ускоренной съемки, а вспышка сработала случайно. Кто знает, сколько снимков он сделал, прежде чем выдал себя?

Фотограф был далеко впереди, однако Брэм не сдавался и ловко перепрыгнул через кусты. Фотограф пронесся по открытому пространству газона и забежал за купальную кабину. Джорджи не знала этого жилистого коротышку.

Из дома выскочила женщина. При ярком свете Джорджи увидела длинные, почти белые, волосы и шелковый халат персикового цвета.

Женщина сбежала по каменной лестнице во двор, а когда вступила в круг света, Джорджи разом осознала две вещи: женщина — Рори Кин и в руках у нее пистолет!

Глава 11

— Э-э-э-э, Рори? — окликнула Джорджи очень мягко и с самыми дружелюбными интонациями, какие только могла изобразить. — Пожалуйста, не стреляйте.

Рори развернулась, да так резко, что светлые волосы взметнулись веером.

— Кто это?

— Джорджи Йорк. А тот мужчина, которого вы сейчас видели во дворе, — Брэм. Мой… э… муж. Его, возможно, тоже не следует убивать.

— Джорджи?

Ноги Джорджи онемели от напряжения, и она испугалась, что упадет.

— Фотограф забрался на ваше дерево, чтобы шпионить за нами: Брэм за ним погнался.

Она попыталась уцепиться за край ограды, но руки тоже устали.

— Я… я сейчас свалюсь. Простите.

— По-моему, в конце ограды есть калитка.

Джорджи удалось сползти на землю.

— Где-то здесь! — крикнула Рори с другой стороны. — Этот дом принадлежит студии, и я недавно здесь живу, так что еще не успела обследовать двор.

Но Джорджи уже увидела деревянную калитку, частично скрытую кустами.

— Я нашла калитку, только ее заело.

— Сейчас толкну со своей стороны.

Калитка долго сопротивлялась, но наконец приоткрылась — ровно настолько, чтобы Джорджи смогла проскользнуть на соседний двор. Рори спрятала пистолет в складках халата. Несмотря на длинные, растрепанные со сна волосы, она выглядела спокойной и хладнокровной, словно ей каждую ночь приходилось встречать незваных гостей с оружием.

— Что происходит?

Джорджи поискала глазами Брэма, однако его нигде не было видно.

— Пожалуйста, простите нас. Мыс Брэмом стояли на балконе, когда сработала вспышка. Оказалось, на том большом дерева сидел фотограф. Брэм погнался за ним. Все случилось так быстро.

— Фотограф пробрался в мой двор, чтобы следить за вами?

— Похоже, что так.

— Хотите, чтобы я вызвала полицию?

Будь Джорджи обычным обывателем, именно так бы и поступила, но ее положение не позволяло вмешивать в это дело полицию. Рори, очевидно, пришла к тому же заключению.

— Глупый вопрос, — вздохнула она.

— Мне нужно… убедиться, что Брэм никого не убил.