Покорившие судьбу - Валери Кинг

Сейчас он чувствовал себя довольно глупо. Разумеется, Джулия была расстроена тем, что, при всех знаках внимания, он до сих пор не проявил желания поговорить с ее отцом, но, в конце концов, это была не его забота. Его решение оставалось неизменным: если чувство, зародившееся в его душе, не угаснет, а, наоборот, будет набирать силу, и если сама Джулия не потеряет интереса к нему и докажет ему свою любовь, – тогда он, конечно, женится на ней. Да и кто бы на его месте поступил иначе?

Собственно говоря, он и в Бат приехал только затем, чтобы увидеть ее.

Во время прошлого лондонского сезона Фредерик Браун так смутил всех своим описанием прелестных сестер Вердель, в особенности старшей, красавицы Джулии, что лорд Питер решил самолично поехать в Бат и проверить, сильно ли преувеличивал рассказчик.

Однако увидев Джулию собственными глазами, он был так искренне восхищен, что не удержался и с первого же дня начал ухаживать за нею. Когда она принимала воды в Лечебном зале, многие нарочно старались пройти мимо ее стойки, чтобы только лишний раз взглянуть на нее. И поистине, было на что взглянуть. Она никогда не морщилась, поднося стакан к губам; можно было подумать, что вместо зловонного питья ей по ошибке наливали божественный нектар. Она и сама походила на богиню, сошедшую с небес в голубой шелковой шляпке и голубой накидке, с прелестной расшитой сумочкой на запястье. Чего стоила одна ее манера держаться! Такой изысканности и одновременно природного обаяния не знал даже Лондон.

Перед лордом Питером нарисовалось заманчивое будущее. Он женится на ней и заберет ее в Лондон, где она равно очарует всех сильных мира сего и хозяек модных гостиных. Благодаря ей его положение упрочится. Мать, безусловно, одобрит его выбор, отец станет уважать его гораздо больше, но главное – Гарри, его старший брат, который когда-нибудь унаследует отцовские титулы, поместья и все состояние, будет отчаянно завидовать ему. Самому Гарри пришлось жениться на девушке весьма скромной наружности, по той простой причине, что принадлежащие ей по наследству земли граничили с родовым поместьем Тревонансов. Надо сказать, что отец, лорд Тревонанс, отнюдь не настаивал на этом браке, потому что ставил превыше всего счастье своих детей. Однако Гарри, видимо, просто не мог упустить такую прекрасную возможность расширить семейные владения, и свадьба состоялась.

Положим, в своем выборе брат был движим жадностью, подумал лорд Питер, ну а чем движим сейчас он сам?

Ему тоже хотелось заполучить для семьи что-то ценное, и вот наконец он нашел это что-то: удивительную, несравненную красоту. Да, но во что она обойдется его семье?

С месяц назад до него впервые дошли слухи о пристрастии лорда Делабоула к азартным играм. Говорили даже, будто он успел проиграть приданое своих дочерей и чуть ли не собрался уже сдавать Хатерлейский парк внаем. Дело было нешуточное, и лорд Питер отправился в Уилтшир, чтобы навестить своих родителей и заодно выяснить, известно ли им что-то о нынешних обстоятельствах лорда Делабоула. На что маркиз, которому из самых достоверных источников было известно, что виконт гол как сокол, весьма настойчиво посоветовал сыну воздержаться от столь обременительного союза.

Лорд Питер снова оглядел сверкающий черно-белый пол, полированные деревянные перила и стены, сплошь покрытые дубовой обшивкой. Посреди передней стоял круглый столик с инкрустацией. В его глянцевитой вощеной поверхности отражался живописный букет из папоротников и колокольчиков. Да, ни фигура дворецкого, ни впечатление от самого особняка пока что не подтверждали неприятных слухов.

– Его милость, вероятно, ожидает меня? – спросил он у Григсона.

В ответ дворецкий слегка наклонил голову и сказал:

– Мисс Вердель хотела бы побеседовать с вами до того, как вы увидитесь с его милостью, – разумеется, если вы согласны.

– О, конечно, – несколько удивленно отвечал лорд Питер.

По дороге он мысленно готовился поведать лорду Делабоулу о своих доходах, дабы виконт не сомневался, что он в состоянии позаботиться о его дочери. Теперь он невольно забеспокоился. Что случилось? Вдруг Джулия передумала и уже не хочет выходить за него замуж? Нет, это невозможно. Что бы там ни было с ее отцом, но от мысли, что Джулия может его отвергнуть, ему чуть не сделалось дурно. Он последовал за дворецким, который уже размеренным шагом поднимался по лестнице.

9

Когда Григсон негромко постучал в дверь, Джулия стояла у окна, с трудом сдерживая слезы. Ее мучили тревожные предчувствия. Сколько времени она ждала этой минуты? Два месяца – конечно, не срок, но на весы было брошено так много, что эти два месяца казались ей вечностью.

Только сейчас Джулия заметила, что ее пальцы от волнения мнут шелк бело-зеленого полосатого платья. Дверь отворилась, дворецкий возвестил о прибытии лорда Питера и, едва гость шагнул через порог, бесшумно удалился, затворив за собою дверь.

Хотя размеры комнаты были достаточно скромны, Джулии казалось, что лорд Питер находится где-то бесконечно далеко от нее. Он был одет, как всегда, безукоризненно: синий сюртук с бледно-желтой жилеткой, желтовато-коричневые панталоны и начищенные сапоги. В руке у него был букетик фиалок, которые он держал довольно неловко: судя по всему, не привык дарить дамам цветы.

– Доброе утро! – Он нерешительно улыбался ей с порога, словно боясь сойти с места.

Джулия, на свинцовых ногах, сама двинулась ему навстречу.

– Вы очень точны, – с улыбкой проговорила она. – Когда вы подъезжали к крыльцу, часы как раз били одиннадцать. – Точность – ценное качество для супруга. – Затаив дыхание, она ждала, как он отнесется к ее словам: испугается еще больше или, наоборот, воспрянет духом.

Лишь заметив, что плечи лорда Питера расслабленно опустились и карие глаза повеселели, Джулия неслышно выдохнула воздух.

– Не просто ценное, а ценнейшее! – Лорд Питер протягивал ей букет. – Вам нравятся фиалки?

Джулия поднесла букет к лицу и дотронулась губами до нежного лепестка.

– О да, очень. – Взяв гостя под руку, она повела его поближе к камину. – Полагаю, нам с вами многое надо обсудить. Сядьте, прошу вас.

Она усадила его на диван, сама же опустилась в соседнее кресло, чтобы удобнее было говорить. Устроившись, он озабоченно взглянул на Джулию.

– Как здоровье вашего отца? Насколько я понял, вчера во время бала с ним случился обморок. Я сперва хотел последовать за вами, но потом понял, что в такую минуту мое присутствие будет вам помехой.

Джулии очень хотелось сказать ему, что он ошибается и что именно в такую минуту ей больше всего нужна была его помощь и поддержка. Но, понимая, что сейчас не время для подобных объяснений, она лишь положила фиалки на низкий столик и ответила на вопрос: