Их любимая игрушка (СИ) - Хрустальная Анна

— Ч-что?.. О… о чём ты говоришь?.. Что всё это значит…

Правда, Зелла вскоре вообще перестала пытаться что-либо говорить, запнувшись и теперь наблюдая во все глаза с открытым ртом, как Лиан за считанные секунды преображается в Адия и даже начинает говорить его голосом.

— Ты ведь помнишь, кто я, да мамочка? Какими обладаю способностями и боевыми навыками? Таких, как я, считанные единицы. И при одном только желании я могу умертвить всех, кто сейчас находится в этом доме, не сходя с этого места.

— Т-ты… ты сумасшедший!

— Что тут происходит? Адий? Какого чёрта ты привёл сюда Алану? Мама? С тобой всё хорошо?

Но уж чего я действительно не ожидала в эти самые секунды — так это услышать за своей спиной удивлённый голос Велдора, а потом и увидеть его самого во всей красе, когда испуганно обернулась.

— Всё просто замечательно. И… на самом деле это Алана нашла комнаты Зеллы и открыла их тайные двери. Я всего лишь пришёл на материнский зов. Вот теперь все дружно и выясняем, что случилось и что не так с нашим домом.

— Это правда? — усердно хмурящийся Велдор посмотрел в лицо матери очень пристальным и подчёркнуто настороженным взглядом.

А я… я, наверное, за эти затянувшиеся секунды повисшего над нами гробового молчания, едва точно не поседела.

Более того, я даже не представляла, что может произойти, если всё пойдёт не по плану Лиана. К тому же, я до сих пор не имела никакого понятия, какие именно он преследовал цели и чего добивался данным представлением. Но за то время, которое ушло у Зеллы для принятия собственного решения, мне стало как-то совсем не по себе. Будто эта странная во всех смыслах женщина держала свою руку на пульсе сразу нескольких людей и на собственном тоже.

— Видимо, это связано с её генами меоты. Как-никак, но их скрестили с древнейшим ДНК первородных ар-серейек, поэтому она и сумела что-то почувствовать, когда проходила мимо моих комнат, а уж открыть их двери и подавно. Я уже молчу о том факте, что она прекрасно понимает наш язык, что тоже указывает на её… необычайное происхождение. И, да! Теперь мне придётся провести с вами серьёзную беседу, молодые люди, о том, что вы привели в этот дом грязнокровку, не спросив моего на то разрешения.

Стало ли мне легче после того, как Зелла решила играть по правилам Лиана? Сложно сказать. Не каждый день узнаешь о себе что-то новое. Я бы, наверное, вообще не обратила никакого внимания на то, на каком конкретно языке переговаривалось между собой всё семейство Иных, если бы мать Велдора и Адия не сказала об этом прямым текстом. И только после до меня дошло, что это действительно был не английский, а я… Я понятия не имела, как их понимала, и почему мой мозг так искусно подменял услышанное на более приемлемую для меня речь, будто в мою голову кто-то вживил ментального переводчика. Хотя, почему сразу будто? А вдруг это тоже было сделано стараниями Лиана?

— Мама, ну что ты опять начинаешь? Ты же знала, что рано или поздно мы бы всё равно кого-нибудь взяли. Да и я, до сего дня знать не знал, что Алана способна на подобные вещи! Другие потомки меот ничем схожим не выделялись. В них куда больше человеческого, и рожать они могут только от земных мужчин!

— Что ничуть не умаляет их врождённых качеств и способностей. Вы забыли, кем они были изначально и для чего их создавали?

— Мам, прекрати. Они не на что сейчас не способны, кроме как раздвигать ноги и выдерживать часовые сношения с ар-серейцами. И здесь она под очень бдительным присмотром. Никто её отсюда выпускать не собирается и уж тем более позволять ей с кем-то видеться за пределами этого дома. Всё, что она здесь увидела и услышала, здесь же и останется.

— Моё мнение на этот счёт тебе известно, Велдор. Моя воля, я бы их всех… пустила в утилизацию и стёрла с лица земли.

— И превратила бы всех ар-серейцев в озабоченных маньяков? — в этот раз своё веское мнение не преминул вставить Лиан, в образе и с голосом Адия. — Сколько бы тогда пришлось утилизировать за год обычных землянок, причём с самым лучшим генофондом? А дальше что? Переход в мужеложничество? Ты бы сумела пережить подобный позор? Мама?

— Вместо того, чтобы искать себе очередную человеческую дырку, озаботились бы поиском возрождения своего вида! Наплодили себе жалких рабов выше крыши, а восстановить собственный род так и не сумели!

— Мама, ну сколько можно?

Велдора явно данный разговор уже начал выводить из себя. По крайней мере, отвести его от опасных подозрений каким-то чудом, но удалось. Но вот что дальше?

— Мы работаем над этим уже более двух тысяч лет! И надеемся, что скоро приблизимся к желаемому успеху. Но в том-то и проблема! Эовин на издыхании, а магнитные поля других планет действуют на нашу физиологию агрессивным отторжением. Более девяноста процентов эмбрионов погибают, либо вырастают ни к чему не пригодными калеками и инвалидами. Чего не скажешь о гибридах, причём с наименьшей долей ар-серейских ген.

— И какой тогда толк от всех ваших прогрессивных технологий и бессмысленных поисков «философского камня»? Две тысячи лет! За это время можно было найти не только подходящую для нашей жизни планету, но и создать на ней недостающие для продолжения нашего вида условия.

— Если бы это действительно было так просто и… — Лиан снова решил вставить свои обоснованные доводы, а заодно перевести беседу в нужное ему русло. — Ты явно не до конца понимаешь всех сложностей нашего плачевного положения. Я уже молчу о тяготах твоего добровольного затворничества. Ты не просто отрезана от внешнего мира и всего того, что там происходит, но и обрекаешь себя на более страшные вещи. Как ты ещё не сошла с ума за всё это время, до сих пор удивляюсь.

— Из твоих уст это звучит далеко не смешно… Адий! — не заметить, как задели Зеллу слова лже Адия было очень сложно. Тем не менее, ей удалось удержаться от соблазна назвать его настоящим именем.

— Я просто беспокоюсь о твоём психическом здоровье. И, честно говоря, после твоего знакомства с Аланой… не хотелось бы нам найти её в самое ближайшее время мёртвой в её собственной постели. А может и далеко не одну её.

Что-то мне нравилось их слушать всё меньше и меньше. Тут как бы и без того казалось, что я узнала слишком много лишнего, чего не обязаны знать такие, как я. А теперь и вовсе стало как-то боязно за свою жизнь. Не станет же Лиан озвучивать вслух подобные опасения, если бы они не имели под собой реальной почвы.

— И что же ты хочешь мне предложить по этому поводу? — едко спросила Зелла, будто соглашаясь своим циничным голосочком с предъявленными ей обвинениями в будущих преступлениях, за которые она едва ли понесёт хоть какое-то наказание. — Я прожила в этой изоляции страшно подумать сколько веков. Едва ли пара будущих столетий как-то усугубят моё состояние.

— Да ладно, мама. Будто мы никогда не знали о твоих выходах в свет под разными личинами. Ты жила светскими тусовками всю свою сознательную жизнь. Тебя до сих пор невозможно помыслить за пределами богемного мира. Так почему бы нам не сделать всё, как и положено, без всех этих консперологических примочек, не тайно? Или, хотя бы, не настолько тайно. Устроим в доме настоящий званый вечер, пригласим всех твоих старых друзей. Ну, и своих разумеется. Уверен, они прекрасно тебя поймут и не станут осуждать за все те тысячелетия, которые ты от них так старательно пряталась. Более того, многие из них и без того знают, что ты жива и здорова. Вернее, относительно здорова. Но кого это должно теперь волновать?

— Видимо меня! Особенно касательно того, что я… не хочу ни перед кем сейчас объявляться!

— Ну что ты сразу переходишь в штыки, мам? — Лиан уже дошёл до того, что уселся рядом с Зеллой и с показательной сыновьей любовью накрыл её руку на подлокотнике своей ласковой ладошкой. Не забыв при этом улыбнуться самой милейшей улыбочкой и заглянуть в напряжённые глаза возмущённой жертвы. — Мы же желаем тебе только добра. Да и ты не сможешь прятаться ото всех до скончания времён. Знаю. Ты ждёшь и молишься о лекарстве. Но, кто знает. Может в этом и заключается твоя главная ошибка? Может всё-таки стоит наладить контакт с нужными специалистами, и им удастся облегчить твои мучения хоть на какой-то процент? Затворничество ещё никому не приносило ожидаемой пользы. А тебе… Тебе уже давно нужно было это сделать. В первую очередь для себя самой.