Загадка аномалии - Наталья Геннадьевна Шапошникова

вязком белом мареве, которое при каждом шаге рассеивалось и вновь сгущалось за нашими спинами. Я старательно обходил по мшистым кочкам и островкам зараженную воду. А еще мы увидели печально знакомую картину – «наждак» побывал и здесь. Внутри похолодело: неужели тут всё как на Смоли и доктора больше нет? Тогда, скорее всего, это действительно конец. Мутант понял мой говорящий взгляд без слов.

– Не р-рас-скис-сай, с-сталкер. Будем жш-шить.

Я мысленно отвесил себе хорошего пинка: что это я разнылся, точно баба, да так, что и без слов видно стало? Не дело это. Нельзя так. А может, яд той зверюги так угнетающе действует? Я до боли закусил губу: соберись, Леший, соберись, тряпка, еще не все потеряно, только бы Звериный доктор был жив.

Мы скорректировали маршрут подальше от огромной «жарки», но исходящее от нее тепло чувствовалось и за несколько десятков метров.

К тому времени ниже раны все онемело. Мне показалось, что там и нет уже ничего.

– Мут, я руку не чувствую. Что-то мне не по себе…

Мутант как мог аккуратно подцепил длиннющими когтями ремень моего автомата, снял с меня оружие, а затем подхватил и рюкзак, повесил все себе на плечо. Я решил не строить из себя героя, поблагодарил и побрел следом. Шли мы не слишком долго, уже минут через пятнадцать вдали показался невысокий домишко. Стены были выложены из камня, дверь же была из обычного дерева и, похоже, никогда не запиралась. И тут из-за угла показались две головы на крепкой уродливой шее.

– Ох, твою ж мать!!! Монстера! – Я аж присел на месте. Ну надо же, столько пережить и узнать, что наш последний шанс сожрал один из самых опасных хищников Зоны! Эта мысль пронеслась у меня в голове в то время, когда я, забыв про больную конечность, сдернул с плеча монстра свой автомат, прицелился. И уже почти выбрал слабину спускового крючка, как вдруг услышал спокойный низкий голос:

– Не нужно стрелять, она не причинит вам вреда.

Огромный и страшный монстр Зоны уже полностью вышел из-за дома и стал перед крыльцом. Мощные мышцы перекатывались под иссиня-черной гладкой кожей. Монстера то и дело недовольно порыкивала. Следом за ней появился обладатель голоса – высокий тощий человек в трикотажной куртке. Он положил руку с длинными узловатыми пальцами зверю на шею и потрепал его за жесткую холку, словно домашнюю псину. Монстера… мурлыкнула?! Даже у меня, повидавшего в Зоне многое, упала челюсть, и все-таки дуло автомата я продолжал направлять в сторону двуглавого чудовища. То, что врач не отказывает в помощи никому, я слышал, но то, что у него есть такая домашняя зверушка, я и в страшном сне представить не мог.

– Опустите оружие, – повторил доктор и вновь погладил огромного хищника, – монстера не опасна. Кто вы и зачем пришли сюда?

– Нам нужна ваша помощь. Вы ведь Звериный доктор? Меня зовут Леший, а это мой друг Мутант.

– Ну, то, что он не человек, я вижу и без бинокля, – усмехнулся в небольшую бородку мужчина. – Однако я вижу и то, что твой друг в прекрасной форме. А вот у тебя, Леший, вид не совсем здоровый, я бы даже сказал – совсем нездоровый.

– Он человек!

– Неужели? – Житель Болот скептически, но уже с интересом оглядел Мутанта с головы до пят. – Ну что ж, посмотрим. Проходите в дом, там расскажете мне всё. Зо`ла, охранять!

А это, оказывается, еще и самка. Тогда тем более стоит держаться подальше, отметил я про себя. Хищница недовольно рыкнула, оттого что ее перестали ласкать, покосилась узкими, словно прищуренными глазами на хозяина и в два прыжка скрылась из виду.

Обстановка внутри дома была скромной, я бы даже назвал ее аскетичной. Стол, пара табуреток, умывальник и настоящая печь. Лекарь обратился ко мне:

– Я все же сначала осмотрю тебя, а пока буду проводить осмотр, расскажешь все о своем знакомом. Пойдем. А ты, друг, пока погоди здесь.

Возражать я не стал: рана снова полыхала огнем, и к этому замечательному ощущению добавилась лихорадка, которую я почувствовал прямо сейчас. Мутант покорно остался в комнате с печкой, а мы прошли в другую. Там оказалась импровизированная операционная. Посередине стоял стол, рядом столик с инструментами и маленькая тумбочка с кучей ящиков. Врач указал мне на банкетку и разрезал ножницами мою самодельную повязку. Я скосил глаза – кожа в месте ранения слезла полностью, обнажив ставшее вареным на вид мясо, края раны покрывали черные чешуйки, а посередине, словно противный комок желе, колыхалась зеленая слизь.

– Тебе повезло, – взглянув на все это, сказал доктор. – Еще немного, и ты либо стал бы змеекомом, либо просто умер.

– Змеекомом? Вот как, значит, называются те твари! Откуда они такие взялись? Я топчу Зону не первый год и зверья повидал всякого, но таких – ни разу!

– Змеекомы, – терпеливо стал объяснять отшельник, погружая мне в рану какой-то инструмент. – Искусственно созданные в лабораториях Зоны отчуждения существа, гибриды змеи и человека. Сильные псионики. Их выводили на Смоли в качестве потенциальных охранников. Но возникла побочка – у них под когтями скапливался мутаген, который либо превращал раненного ими в такого же мутанта, либо… Через пару часов твоя кожа слезла бы полностью, а мышцы сожгло бы вот это слизистое образование.

Я терпел из последних сил, до скрежета сжав зубы. Пот градом катился по лбу и спине, куртку можно было уже выжимать. Пока доктор возился, срезая чешую и желе, я, превозмогая жуткую боль, рассказывал ему все: от нашей встречи с Мутом и до нынешнего дня.

– Потом мы доползли по канализации до Болот… можно сказать, случайно, – закончил я свой рассказ.

– Понятно. Вот, так-то лучше. – Звериный лекарь накладывал мне на рану какую-то вонючую дрянь, от чего у меня напрочь отбило нюх.

– Ну и каков вердикт? Жить буду? – уточнил я.

– Будешь, будешь, – улыбнулся врач. – Насколько долго и счастливо, не знаю, но это уж точно не от меня зависит. А теперь займемся твоим другом.

Подняться с банкетки мне стоило больших трудов, спина затекла от напряжения, рука под повязкой, казалось, разбухла еще больше и сильно ныла. Но уже терпимо. Я вышел из мини-операционной. Мут терпеливо ожидал в соседней комнате.

– Иди, – устало махнул я рукой, – он посмотрит.

Когда за другом закрылась дверь, я тяжело опустился на грубо сколоченный деревянный табурет и задумался. Если Звериный доктор знает о гибридах-змеекомах, то он не так прост, как кажется на первый взгляд. Возможно ли, чтобы он был одним из тех ученых, которые выводили