Мой парень – тренер - Разия Оганезова

– Надеюсь, мы не надолго? – продолжал бурчать Костя.

– Не надолго, если тебе не понравится, уйдём через час.

– Готовься, тогда мне точно не понравится. Лучше посмотрим какой-нибудь фильм вместе.

– Посмотрим, как продвигается работа в студии? – я решила его отвлечь. О своей студии Костя мог говорить часами. Они с Лизой хорошо поняли друг друга, и помещение стало приобретать живой вид.

– Осталось уладить некоторые нюансы. Думаю, скоро можно будет заниматься оборудованием и флаерами.

– Ну вот и отлично, а ты волновался.

– Я и сейчас волнуюсь. И буду наверно волноваться всегда. Не забудь, ты мне обещала час и не больше.

– Хорошо, зануда, – рассмеялась я и вышла из такси.

Свадьба проходила в пригороде в уютном ресторане «Дали».

По дороге мы купили яркий букет из пионов, и Костя жаждал вручить его невесте и избавиться, так что мы сразу прошли к столику молодожёнов.

Артём с Настей светились счастьем и были очень красивые. Так что я успокоилась окончательно.

– Поздравляем! – я поцеловала в щёки жениха с невестой. Костя протянул букет, а я открытку с нашим подарком и представила их друг другу. – Это Костя, а это Настя с Артёмом.

– Приятно познакомиться, – улыбнулся Костя, протягивая руку.

– Взаимно, присаживайтесь, где вам удобно, – сказала Настя, а у Артёма было какое-то виноватое лицо. Я знаю его столько лет, что, интересно, он натворил? Надеюсь, меня это касаться не будет.

Мы с Костей прошли в небольшую нишу, столики были раскиданы по всему залу и накрыты на несколько человек. Мы выбрали столик на двоих, так что должно обойтись без неприятных инцидентов, а потом также незаметно скрыться.

Но остаться незамеченными не получилось. Не успели мы расслабиться и приступить к закускам, как зазвучала медленная мелодия и тамада вызвал молодожёнов на первый танец.

Я с интересом начала смотреть, Артём никогда не умел танцевать, и мы с ним всегда нелепо смотрелись на танцполе. Но сейчас, слава богу, отдуваться придётся Насте, а не мне.

Да уж, наивная я. Спустя небольшое время тамада сказал молодожёнам вытаскивать гостей на танцпол. И к кому первому, вы думаете, пошёл этот предатель? Конечно, к нам, и своими глазами Шрека уговорил нас выйти.

Тамада включил старую песню Mr.Credo «Сегодня в белом танце кружимся…» Ну хоть не совсем медляк, уже хорошо. Но если я думала так легко отделаться, то следующая мелодия была Сенатры «Медленный вальс».

– Ань, расслабся, – прошептал Костя, прижимая меня к себе.

От его голоса и объятий, плюс льющейся музыки, я просто потеряла связь с действительностью. Казалось, мы находимся в огромном зале, где нет никого, на мне бальное платье и перчатки, на Косте смокинг. Мы кружимся в вальсе. И вокруг нас нет никого и ничего. Вся вселенная как будто наблюдает за нами. А мы движемся в такт, кружась под небесным сводом, и на всей Земле нет никого счастливее нас. Любовь объяла всё вокруг, любовь в нас, любовь в музыке и движении. Восхитительное чувство лёгкости и свободы. Иногда нужно отпускать себя, чтобы иметь возможность взлететь. Ведь часто нас держат в тисках предрассудки, барьеры и груз проблем и недовольства. Сейчас я была свободна как птица. Я парила над куполом, и мне было хорошо. Но недаром говорят, что тяжело падать, когда поднимешься высоко. С небес на землю меня вернул знакомый голос:

– Анюта, ты ли это?

Я стала разворачиваться, всё ещё надеясь, что слух меня обманул. Не обманул, вот почему у Артёма было виноватое лицо.

Глава 40

Костя

Ненавижу одеваться как офисный планктон. Не люблю, когда что-то стягивает движение. Мне нужна свобода. Поэтому я бы, наверное, никогда не смог работать в офисе. От звонка до звонка, и на шее удавка. Шаг вправо, шаг влево – расстрел.

На что только не приходится идти ради любимой девушки. Даже надел костюм.

– Костя, ну что так долго? – услышал голос Ани.

Да иду я уже, иду. Ехать на свадьбу к бывшему, по мне, это блажь, но Аня такая, со всеми поддерживает хорошие отношения. Ладно, посмотрю, что там за фрукт, и если что, сразу уедем. Порадовало, что Аня тоже не собиралась там долго сидеть.

Бывший оказался на голову ниже меня и каким-то несуразным. Представил их вместе с Аней и понял, что это бред, а вот с Настей они хорошо смотрелись. Так что я немного успокоился. Мы заняли неприметный столик, и я уже настроился получить удовольствие от еды, а потом свалить. Но не тут то было. Тамада объявил медленный танец, и нас с Аней вовлекли в это безумие.

– Анюта, ты ли это? – услышал я визгливый голос. И по тому, как скривилось лицо Ани, понял, что это зовут её.

Она стояла спиной к женщине, а я её видел хорошо. Возраст от сорока до пятидесяти. В длинном чёрном балахоне, который висел на ней, как на вешалке. Длинный нос, который она, видимо, любила совать не в свои дела, и близко посаженные любопытные глаза, которые сейчас с любопытством смотрели на меня, как будто сканируя.

Аня пару раз вдохнула-выдохнула, потом налицо на лицо неестественную улыбку и повернулась к женщине.

– Тётя Нюра, какими судьбами?

– Как я могла пропустить Тёмину свадьбу? Не чужие же люди, ты же знаешь, что мы с его мамой были лучшими подругами, пока они не переехали. Думала, ты будешь невестой, а тут какая-то пигалица.

Голос у женщины был громкий, так что о её мнении узнали все присутствующие.

– Тут жарко что-то, давайте выйдем на улицу, – Аня попыталась вывести из зала эту сумасшедшую.

– Жарко? Ты не заболела ли деточка? На улице давно не лето, какое жарко, ты, наверное, разгорячилась, и что за человек с тобой? Родители уже в курсе?

– Это Костя. В курсе чего? Свадьбы Артёма?

– Причём здесь Артём? Ладно, пойду сама позвоню Галочке.

– Чёртова старая перечница, – топнула ногой Аня, как только женщина скрылась.

А к нам подошли Артём с Настей.

– Анчи, прости, забыл предупредить о старой мегере.

– Нафига ты её вообще позвал?!

– Ты смеёшься? Когда её надо было звать? Она же сама приходит.

– Ну да, как я забыла про её характер. Вы нас извините, но мы поедем, у меня голова разболелась что-то.

– Спасибо, что пришли.

Мы с Аней вышли на улицу. Такси должно было подъехать через три минуты.

– Малыш, ты что нервничаешь? Ну её в баню, эту старую грымзу.

– Ага, тебе легко говорить, ты не знаешь эту бомбу замедленного